Надо же было так попасть… И карты ни слова не сказали. Предатели!

Мён Су

— Госпожа, — голос дамы Хон слышался словно сквозь пелену. — Госпожа, вам пора просыпаться.

И можно было бы поспать ещё немного, но осознание, что все служанки увидели меня спящей за ширмой в основной комнате… Моментально подскочив, я распахнула глаза и огляделась вокруг.

Каким-то неведомым образом я оказалась в спальне, а значит, меня сюда перенесли. Служанки и придворная дама удивлёнными не выглядели, а значит это сделал… Ну, нет! Нет и ещё раз нет, этого не может быть!

— Госпожа? — Вон Ён обеспокоенно посмотрела на меня.

На этот раз ей действительно было, за что переживать. Возможно, госпожа тронулась умом, но это не совсем точно. Если всё было так, как я помню, то Муну незачем переносить меня и всё, на чём я спала на своё места. К тому же, как он проделал всё так, что я ничего не заметила? Это же просто невозможно!

— Дайте мне минуту, — попросила севшим голосом и направилась в комнату, где проходило наше, так называемое, чаепитие. Без чая.

Ширма стояла в другом углу, на столе было прибрано. Когда слуги успели прийти и убрать?

Пузырёк со снотворным нашёлся в том же месте, в котором я его оставила прежде, чем заснуть.

Значит, я не сошла с ума! Всё было взаправду!

— Госпожа, — нудный голос дамы Хон резанул по ушам, — вы босая и легко одеты. Пол тёплый, но вы всё равно можете простудиться.

Резко обернувшись, я заметила, что мои волосы были распущены. Нет, я не засыпала с пучком, но и косу не распускала. Взглянув на одежду, поняла, что мой пояс развязан.

— Нет, — пискнула я, прижав руку ко рту.

Горло сдавило спазмом от накатывающей тошноты и охватившего меня омерзения. Я не могла забыть подобное, а значит он всё-таки чем-то меня опоил и…

Даже думать об этом было страшно.

Подонок. Как он мог?!

Рванула обратно в спальню, путаясь в конечностях и не слыша возмущённые возгласы придворной дамы. Сейчас это было совершенно неважно. Кровь пульсировала в венах, протекала по ним жидким огнём.

Онемевшими пальцами скомкала одеяло и рваными, сбивчивыми движениями сорвала его с кровати. Служанки косились на меня, как на ополоумевшую, но мне нужно было знать, что произошло этой ночью. Что-то внутри умоляло меня остановиться и не делать поспешных выводов, но стоило мне увидеть смазанное бурое пятнышко, как всё встало на свои места.

Нужно было сделать вдох. Хотя бы один. Но я не могла.

На меня словно напало оцепенение, сковывая каждую мышцу ледяными цепями. Тошнота лишь усилилась, подчёркивая новые ощущения — желание отмыться. Соскрести с себя кожу во всех местах, куда могли добраться руки главного советника.

— Госпожа? — Вон Ён тихонько тронула меня за плечо, но я отскочила от неё, как ошпаренная.

— Не трогайте! — прокричала, срывая голос и закрываясь руками.

Что я там говорила про страх и ужас? Всё прежде испытанное меркло перед произошедшим несколько часов назад.

Меня колотило, как при простуде, и я не могла это остановить. Как бы ни пыталась собраться и сделать вид, что ничего не было… Это было просто невозможно. К такому нельзя подготовиться, даже если знаешь о существовании подобных ситуаций.

Но я же не могла ничего не почувствовать?

Подумав о возможных ощущениях, непроизвольно свела ноги вместе и попыталась сосредоточиться. Ничего не болело, кроме коленки, которую я ушибла, отползая от Вон Ён. Но такого же не может быть, верно? Может, это просто первый шок, а потом заболит?

Однако он появился, стоило мне понять, что консумация состоялась. Я бы ощутила… не знаю, что именно. Но бесследно такие вещи не проходят, я точно знаю. Но мой внешний вид, кровь…

— Госпожа, вы побледнели, — моя служанка дрожала, как лист на ветру.

Мне было стыдно перед ней, но мне нужно было время. Я не могла объяснить, что со мной происходит при посторонних. Служанка быстро сообразила, что мой потерянный вид не был притворством или маской. Случилось что-то действительно ужасное.

Она попросила даму Хон вывести всех под каким-то благовидным предлогом, а сама села рядом со мной и начала растирать мои плечи, приводя в чувство. Только это не помогало.

Сердце и горло скручивало тугими узлами. Даже пальцы, которые по цвету приблизились к бумаге, перестали сгибаться и шевелиться. Тревога порождала звон в ушах, мешала мыслить и осознавать. Все вопросы Вон Ён доносились до меня, словно сквозь вату.

А я чувствовала себя грязной. Униженной. Желание содрать с себя кожу становилось сильнее с каждой секундой.

— Госпожа. — я очнулась, когда поняла, что моя служанка уже рыдает, не стесняясь того, что её могут услышать за бумажными стенами. — Госпожа, что с вами?!

— Ничего, просто… — произнести это вслух было смерти подобно. — Просто мне приснилось, что никакой свадьбы не было. И я испугалась, оказавшись в другом месте. Не сразу сообразила.

— Такое часто происходит с невестами, — раздался голос дамы Хон, стоявшей возле дверей. — Вы покинули дом, в котором выросли, вполне ясно, что вас мучают кошмары.

Она говорила нарочито громко, чтобы успокоить Вон Ён и остальных служанок, но я видела, что она не поверила мне. Эта женщина что-то знала и понимала, судя по сочувственному взгляду, направленному на меня.

Жестом она попросила мою служанку покинуть комнату, чтобы остаться со мной наедине. Отбросив все церемонии, придворная дама села рядом со мной и по-матерински заправила локон мне за ухо.

— Это наша участь, девочка, — женщина положила ладони на мои щёки, нарушая всевозможные правила приличия и заставила посмотреть на неё. — Сколько бы мужчин ни учили быть мужчинами, всё идёт наперекосяк, стоит отцам взяться за дитя. Они прививают сыновьям ощущение безнаказанности. А советник Мун и Его Величество и вовсе росли сиротами, им никто даже не пытался привить…

— Я понимаю, — всхлипнув, попыталась вырваться из стального захвата и отвести взгляд, но дама Хон не собиралась меня отпускать.

— Слушайте меня внимательно, молодая госпожа, — она была серьёзна, как никогда. — Я видела, как вас воспитывали дома, прекрасно понимала, что вам будет сложно в семье, но теперь вижу, что всё ещё хуже. Меня прислали из дворца, потому что ваш супруг является влиятельнейшим чиновником, и я должна оберегать и направлять вас на случай, если вы окажетесь приглашены королевой или любой другой дамой, понимаете? Меня не должно было быть здесь, но…

— Я знаю, — ответила, давясь слезами безысходности.

Никогда и не перед кем я не показывала свою слабость. Даже перед братом я старалась не плакать и оставаться сильной, бодрой, а тут как будто прорвало. Да уж, хрупкая вазочка возомнила себя скалой и решила пойти против скалы поменьше. Вот только она не учла, что всё же является вазочкой, а скала выглядит мелкой, потому что находится уж больно далеко.

Разбившись, испытываешь много разных чувств, но главное — унижение. К нему добавляется ненависть к себе и желание провалиться сквозь землю.

— Госпожа, вы очень нужны Вон Ён, — привела дама Хон последний аргумент.

И он сработал. Слёзы высохли, словно и не было их вовсе, только глаза жгло и нос не дышал, но это тоже было поправимо. Глянув в сторону, я заметила небольшой тазик с водой и порадовалась, что служанки принесли мне всё для умывания.

Надо просто собраться и сделать вид, что ничего не случилось. Я соберу себя по кусочкам и отомщу. Ударю тогда, когда враг будет ослаблен и не без моей помощи.

Прохладная вода привела меня в чувство и позволила хоть немного отвлечься от произошедшего. Дама Хон, конечно, пыталась меня успокоить, даже пожалела, но не сказала мне основное — нужно просто смириться. Есть вещи, которые нельзя исправить или изменить. Не знаю, на что рассчитывал главный советник, но сломить меня ему точно не удастся, какие бы гнусные способы он ни выбирал.