Саша узнал о британском ультиматуме уже утром девятого июня, на следующий день после того, как Георг его персам выкатил. И уже одиннадцатого утром он приземлился в Тегеране, а Зоя, наспех поцелованная у порога квартиры, осталась «управлять школьной реформой». И настроение у нее было очень невеселое. Потому что она — чуть ли не единственная во всей России — точно знала, чем в Персии собирается заниматься ее муж…

Во что немцы умели делать очень хорошо, так это пушки, и к прошедшей войне они они неплохо так в плане артиллерии подготовились. Им это, конечно, помогло не особо сильно, так как серьезно изменился сам принцип «механизированной войны» — но все равно пушки у них были отличными. И особенно хороши у них были пушки тяжелые — которые в некотором количестве и России в качестве трофеев достались. Но так как из досталось немного, а как их применять, русским военачальникам было не совсем понято, то захваченные орудия просто передали в компанию Андрея Розанова «для изучения» — а Саша решил, что «что тут думать, трясти надо». Только «трясти» он изначально предполагал не в России, и по окончанию войны компания эти пушки просто продала. Причем «за границу» продала, а точнее, пушки переехали в Персию.

Персам две пушки калибром двадцать восемь сантиметров и шесть калибром семнадцать сантиметров могли оказаться крайне полезными (если их разместить в нужных местах) — а Саша про места персидским генералам очень подробно рассказал. Впрочем, и сами эти генералы отнюдь не болванчиками были, прекрасно в сути Сашиных советов разобрались и все по уму обустроили. Но когда британцы выставили Персии ультиматум, Саша решил, что нынешние генералы все же кое-что могут сделать неправильно и поэтому, буквально все бросив, полетел в Тегеран. Впрочем, время-то у него точно было, британскому флоту на то, чтобы доплыть до берегов Персии, требовалось недели две, не меньше, так что персидская армия успела подготовиться даже после того, как Саша на споры с генералами (и лично с шахом) потратил полных четыре дня.

А реальную опасность для них представлял только британский флот: в той же Индии у англичан на всю страну было меньше сотни тысяч солдат (из которых тысяч семьдесят — местные «ополченцы», которых те же персы совершенно заслуженно считали исключительно тупым мясом. А в Афганистане британцы сейчас с трудом всеми наличными силами «удерживали позиции» и оттуда нападать на Персию возможности не имели. То есть все же была такая возможность, если они сначала перевезут в Индию какое-то приличное количество войск (а это опять-таки именно флот) и эти войска затем через Афганистан пройдут к персидской границе, но любителей сказок в персидских штабах было немного — а вот разведка «в сопредельных странах» у них была поставлена великолепно. Так что все они готовились именно к атаке со стороны моря непосредственно на арабское побережье — а Саша прост уговорил персов не препятствовать проходу британских кораблей через пролив в Персидский залив.

Предложенная им тактика все же предполагала, что персы понесут заметные потери, причем в самых «дорогих» и самых высокотехнологичным войсках. Однако эти потери выглядели все же незначительными по сравнению с предполагаемыми потерями Британии (и в людях, и в технике и — что сами персы сочли делом важнейшим — лица). То есть на самом деле «потерю лица» британцами там как раз и посчитали «будущей победой», и ради такого Мохаммад Али Шах был готов до половины собственной армии похоронить с почестями, но все же прорисовывался вариант более бескровный (точнее, менее кровавый), а затраты финансовые… лично шах пообещал Саше в случае победы персов поставляемое из России орудие и технику оплатить по двойной цене. И если бы Валерий Кимович не изучал фарси в очень специальной школе, Саша бы на это предложение скорее всего и повелся.

Но Валерий Кимович фарси изучал «углубленно» — а его преподаватели постоянно твердили, что невозможно по-настоящему освоить язык без углубленного изучения культуры носителей языка. И Саша прекрасно знал, что когда перс, или афганец, или даже житель тех территорий, которые впоследствии стали Пакистаном, за что-то предлагает «двойную цену», это вовсе не означает, что он готов потратить больше денег. То есть если в момент расплаты ему об этом напомнить, то он обещанное выплатит (у них сдержать слово — важнейший элемент национальной гордости) — но потом продавцам оставалось лишь удивляться тому, что «покупатели» после этого с ним стараются дел все же больше не иметь. Потому что такое обещание — это всего лишь поэтическая метафора, означающее, что покупатель в душе сохранит огромную благодарность к продавцу и готов в случае необходимости оказать ему любую возможную помощь. То есть, по сути, перс этот обещает ему свою крепкую дружбу почти на уровне «братства» — а это, особенно в делах международных и при общении с руководителями страны — означает очень немало. Так что Саша ответил персидскому шаху тоже «поэтически»:

— Вы меня лучше в раю угостите нектаром повкуснее, — и занялся работой, которой последние уже много лет занимался, то есть «управлением перевозками». И успел почти все, что хотел, куда надо доставить — правда, чтобы это проделать, он с телеграфа буквально сутками не вылезал. Так что когда британский флот из почти полусотни кораблей и двух дюжин транспортных судов вошел в Ормузский пролив, из встретили выстрелы береговых пушек. Так себе пушки были, переданные персам трофейные японские корабельные восьмидюймовые пушки, стреляющие едва на двенадцать километров. Но и они могли все же определенные неудобства британцам доставить, так что парочка дредноутов притормозили и береговые батареи просто перемешали с землей — на что им часов пять потребовалось, ну а затем флотилия отправилась дальше. Спокойно отправилась, особо не спеша — и на третьи сутки весь этот флот подошел к берегу Кувейта. И в тридцати милях от Кувейта британский флот встретился с персидскими самолетами…

Саша успел перевезти в Персию всех уже получивших хотя бы минимальный летный опыт персидских курсантов, обучавшихся в русских летных школах, все сто двадцать человек из Баку, Ленкорани и Карса были перевезены самолетами в Эль-Кувейт. И они даже перегнали все имевшиеся в школах учебные машины — девяносто шесть «Гаичек». Да и для собственных летных школ персы приобрели чуть больше сотни таких самолетиков — и почти все они приняли участие в празднике. Да, самолетик был маленький и вообще сейчас считался исключительно учебным — но он мог тащить на подвеске две бомби по пятьдесят килограмм, да и летал все же довольно шустро — так что на то, чтобы слетать к британцам «в гости», отбомбиться и вернуться обратно на аэродром, летчикам требовалось потратить не больше часа.

Конечно, на английских кораблях уже были установлены различные зенитные установки, и пулеметы многочисленные, и специальная зенитная малокалиберная артиллерия, так что уже к вечеру персы потеряли чуть меньше сорока машин (и пилотов), зато им удалось потопить один миноносец и серьезно повредить три, а так жен потопить один транспорт. И на этом «работа» «Гаичек» закончилась: темно стало — но в работу вступили уже «собственные» персидские самолеты, которые компания Андрея по отдельному заказу персов делала. Их все же поменьше было, в персидских военно-воздушных силах насчитывалось чуть больше семидесяти самолетов под названием «Бадбадак» (что в переводе на русский означало «Коршун»). Самолетик был посовременнее, помощнее и мог на себе притащить уже четверть тонны разных бомб — но персам важнее была не «подъемная сила», а то, что летчики на этих самолетах были обучены и ночью летать. Так что с наступлением темноты у британцев веселье отнюдь не закончилось: сначала парочка самолетов совершенно не военных подлетала к их кораблям и вещала «люстры» — разработанные химиками Андрея осветительными ракетами. А затем на свет люстр, подобно мотылькам, слетались «Бадбадаки» и делали уже свою работу — а британцы-то ночью самолеты даже разглядеть не могли! Конечно, даже в таких условиях у персов потери случались, домой не вернулась дюжина эти самолетов — зато за ночь британцы потеряли еще два транспорта и две миноноски. И вроде бы два или три транспорта были серьезно повреждены, а по утверждениям летчиков им удалось и на один дредноут положить парочку пятидесятикилограммовых гостинцев.