В отдельной инструкции указывались требования к частным школам, выполнение которых позволяло им получить соответствующую аттестацию, однако требовании эти были довольно жесткими и далеко не все школы им соответствовали. В том числе и потому, что даже программа школ прилично так поменялась. Саша напряг память в постарался воспроизвести ту программу, по которой Валерий Кимович учился — а она-то от «дореволюционной» все же заметно отличалась. В основном, конечно, в старших классах отличалась, обучение грамоте и основам арифметики все же изменилось незначительно (если не учитывать того, что пока Саше не удалось «продавить» реформу правописания), но всех, конечно, как раз программа старших классов и волновала. А еще Саша все же сумел внедрить в школьную программу и то, что потом именовалось «внеклассной деятельностью» — и в школах (во всех именно «народных школах) появились пионерские отряды. При том, что 'закон божий» как предмет в программе школ остался в практически неизменном виде, разве что теперь вся работа по этому предметы была переложена на церковь.
И теперь все работники минпроса с нетерпением ждали начала нового учебного года — но до этого еще целое лето оставалось, за которое нужно было очень дофига чего еще сделать. Так что ждали все, буквально спин не разгибая…
А тем временем весна шла своим чередом, и в деревнях и селах шли полевые работы. И шли они в целом довольно успешно, потому что на поля вышло гораздо больше различной техники. Разной техники: Николай Второв увеличил производство своих небольших тракторов (с моторами «собственной разработки» в двенадцать лошадиных сил) до пятидесяти примерно штук в сутки и приступил уже к строительству второго тракторного завода аж в Семипалатинске. С одной стороны вроде как «далеко», а с другой — там как раз с электричеством было уже довольно неплохо. Причем пока что даже особых претендентов на это электричество в Семипалатинске не образовалось. Неподалеку, примерно в полусотне километров выше по Иртышу, стала потихоньку запускаться в работу новая, выстроенная по проекту Графтио и «под покровительством Сергея Александровича» самая мощная ГЭС в стране, и, хотя там только первые два гидроагрегата заработали, заработали они с опережением плана на год, так что уже сейчас электричество там стало «самым дешевым в стране». Пока, правда, там заработали два «вспомогательных» гидроагрегата мощностью по пять мегаватт, но и это электричество оказалось пока невостребованным. И, хотя тариф на электричество в России был установлен единый, в отсутствие потребителей Минэнерго временно его снизил более чем вдвое, а так как «временность» ожидалась на ближайшие лет пять, а то и больше, глупо было бы ситуацией не воспользоваться. Тем более что и транспортная доступность Семипалатинска (главным образом из-за строительства гидростанции) было отличной, и тарифы не железной дороге (хотя тоже «временно», были установлены довольно низкими…
А сама ГЭС тоже должна была стать буквально «новым словом в мировой гидроэнергетике»: там предусматривалась установка двенадцати агрегатов мощностью по шестьдесят два мегаватта каждый. И вся эта невообразимая мощь должна будет обеспечивать электричеством половину Томской губернии, где казна запланировала постройку многочисленных заводов — но пока что в тез краях велось строительство линий электропередач высокого напряжения, проектирование которых (и надзором за собственно строительством) занимался приглашенный по предложению Классона молодой инженер Глеб Кржижановский. Правда, у него были свои — и очень интересные — тараканы в голове, однако так как Валерий Кимович в целом знал, какие именно из его тараканов оказались просто «безудержными фантазиями», он опосредованно — через Андрея и Сергея Александровича — «ненужных тараканов» потихоньку давил. А выбрал он столь извилистый путь «дезинсекции» просто потому, что Андрею было проще говорить о том, что «нужной изоляции еще не разработано» и о прочих исключительно технологических проблемах, проигнорировать которые тот же Глеб Максимилианович возможности не имел. Потому что сам считал, что Андрей Розанов в плане обеспечения энергетики материалами является «непререкаемым авторитетом»: Саша Андрею как-то рассказал о гексафториде серы, и теперь элегазовые переключатели начали энергетиками довольно широко применяться…
Рядом с новой электростанцией началось и строительство алюминиевого завода, однако Второв нехватки электричества не опасался: Графтио уже начал постройку еще одной ГЭС на Иртыше, уже совсем рядом с Семипалатинском. И вообще весь этот район стал очень интересным в плане развития промышленности, только вот денег на быстрое развитие в стране не хватало. Просто потому, что приходилось очень большие средства вкладывать и в промышленность оборонную, и просто в содержание армии: международная обстановка с каждым днем накалялась. Ведь успехам России очень сильно не радовались британцы, немцы мечтали о реванше, да и за океаном было слишком уж много желающих России подгадить. Хотя бы потому, что Россия исподволь серьезно так подкапывалась под пресловутую «доктрину Монро». Потихоньку так подкапывалась, пока что главным образом создавая «совместные» сельскохозяйственные предприятия — но уже и товарооборот России с Латинской Америкой заметно вырос. А еще русские агенты в Южной Америке в целом не очень заметно, но поддерживали (в том числе и материально) все более нарастающее «невосприятие» владычества в этих странах США и Британии. Причем казна даже денег на такую поддержку не тратила: высокая рентабельность механизированного сельского хозяйства позволяла нужное финансирование обеспечивать за счет «местных ресурсов».
А у британцев подгорало из-за того, что благодаря «дружбе с Персией» (и потерей британского влияния в этой стране) уже военному ведомству России удавалось очень незаметно и крайне эффективно гадить британцам в Афганистане и в Индии. Официально Россия еще до десятого года все трофейное орудие, взятое у японцев во время короткой войны с ними на территории Кореи, продала подешевке Коджону, а тот — поскольку его армия была вооружена совершенно другими винтовками — его куда-то перепродал. Каким-то частным компаниям — и то, что теперь «Арисаки» в массовых количествах появлялись у афганцев и пакистанцев с индийцами, было делом каких-то неустановленных дельцов. Ну а сколько там эти винтовок появлялось, посчитать было делом практически невозможным. И уж совсем никто даже предположить не мог, что в относительно цивилизованной России кто-то занимается производством контрафакта, тем более морально устаревшего…
И хотя вообще никто не имел возможности с фактами на руках в чем-то Россию обвинить, принцип «хайли лайкли» современными политиками был уже освоен, так что России армию нужно было держать в полной готовности. А это — и весьма приличные финансовые расходы, и необходимость держать кучу людей, способных успешно работать и приносить пользу, в полном бездействии и заставляя их просто переводить ценные ресурсы. Так что направление сотни тысяч солдат на строительные работы было лишь незначительной попыткой правительства негативные последствия вынужденной милитаризации хоть как-то уменьшить.
Впрочем, подготовка к войне и война — это вещи принципиально различные, а те же британцы воевать с Россией были не готовы. Однако это вовсе не означало, что они вообще не готовы воевать — и в начале июня они решили доказать миру, что воюют они все же неплохо. Георг V «признал права на престол» сбежавшего из Кувейта в Англию какого-то местного эмира и потребовал от Персии «прекратить оккупацию Кувейта и вернуть престол настоящему властителю». А то, что конкретный эмир в бывшем Кувейте вообще был никем, никого в Британии не волновало. Как не волновало и то, что все жители Кувейта, территорию не покинувшие, были новыми властями полностью удовлетворены: ведь после отмены персами весьма «дифференцированных» пошлин на экспорт жемчуга (который составлял основу местной экономики) поток этого жемчуга целиком пошел мимо Британии. А так как этот жемчуг приносил англичанам миллионы фунтов прибыли каждый год, это было абсолютно недопустимо!
