— Ты видишь ложь быстрее совета.

Лиара замолчала.

Это было почти похоже на доверие.

Не красивое. Практическое. Опасное.

— А ты?

— Я буду слушать.

— И не использовать пламя.

— И не использовать пламя.

— Если он спровоцирует?

Арден смотрел на нее.

— Тогда остановишь.

Она усмехнулась.

— Вот так просто?

— Нет. Не просто. Но ты уже делаешь это.

Лиара почувствовала, как браслет потеплел.

Замку, видимо, нравилось, когда они говорили честно. Противный камень.

— Мне не нравится этот план, — сказала она.

— Мне тоже.

— Тогда почему я почти согласна?

— Потому что Морр опаснее, когда прячется.

Она посмотрела в сторону коридора, куда увели советника.

— И потому что он думает, будто я все еще слабое место.

Арден медленно сказал:

— Для меня — да.

Лиара резко повернулась.

Он не отвел глаз.

— Не в том смысле, в котором он думает.

— Не продолжай.

— Хорошо.

Но слово уже было сказано.

Слабое место.

Когда-то она была им, потому что он боялся чувств.

Теперь могла стать им, потому что чувствовал слишком поздно.

Ужин накрыли в малом зале.

Не празднично. Черный Клык не притворялся радостным домом. На стол поставили горячее мясо, хлеб, сыр, густой северный суп, вино, воду и несколько блюд, которые никто почти не тронул. На стенах горели обычные свечи и родовые светильники. Магические щиты поставили так тонко, что гость мог не заметить. Если был дураком.

Кайден Морр дураком не был.

Он заметил все.

И улыбался.

За столом сидели Арден во главе, Лиара справа от него — не как жена, а как хранительница, Дорн, лорд Сайрен, Ортен у стены, двое королевских сопровождающих Морра и сам советник напротив Лиары.

Место было выбрано намеренно.

Арден дал Морру видеть ее лицо.

И лишил возможности смотреть на нее сбоку, как на объект.

Лиара оценила.

Не вслух.

— Удивительно видеть вас снова за столом Рейнаров, госпожа Вейл, — сказал Морр, поднимая кубок.

— А мне вас — не в подземной башне.

Лорд Сайрен подавился водой.

Арден пил медленно, как ни в чем не бывало.

Морр поставил кубок.

— Вы прямолинейны.

— В отличие от вас.

— Прямолинейность часто мешает выживать при дворе.

— Зато помогает выживать в башнях.

Он улыбнулся.

— Селла наговорила много?

— Достаточно, чтобы вы нервничали.

— Я не нервничаю.

— Знаю. Это делает вас неприятнее.

Морр посмотрел на Ардена:

— Ваша хранительница ведет опасную игру.

Арден ответил:

— Она не моя.

Лиара медленно повернула к нему голову.

Он смотрел на Морра.

— И играет лучше многих за этим столом.

Тишина.

Морр оценил фразу.

Лиара тоже. Против воли.

— В таком случае, — сказал советник, — поговорим без любезностей. Корона не может допустить, чтобы северный род с нестабильной магией и больным главой оставался без надзора.

Арден положил ложку.

— Диагноз уже поставили?

— Слухи.

— Ваши люди хорошо питают слухи.

— Мне сообщили о черных вспышках драконьего пламени. Если это правда, вы можете быть опасны.

— Для кого?

— Для всех. Включая госпожу Вейл.

Лиара вмешалась:

— Мое здоровье внезапно стало королевским делом?

— Вы — ключ к Черному Клыку.

— Я человек.

— В политике это редко имеет значение.

Вот он.

Настоящий Морр.

Не мягкий, не дипломатичный.

Холодный человек, для которого люди были функциями.

Арден очень тихо сказал:

— В моем доме имеет.

Морр склонил голову.

— Ваш дом, лорд Рейнар, стоит на границе. Если он падет, север откроется. Корона имеет право вмешаться.

— Корона имеет право получить отчет.

— Корона имеет право защитить земли от главы, чья кровь поражена.

Пламя Ардена дернулось.

Лиара почувствовала и незаметно опустила ладонь на стол рядом с его рукой.

Не коснулась.

Просто рядом.

Он понял.

Морр тоже увидел.

— Очаровательно, — сказал советник. — Бывшая жена снова держит дракона на цепи.

Стол треснул.

Не от Ардена.

От замка.

Тонкая алая линия прошла между тарелками и остановилась перед Морром.

Лиара посмотрела на нее.

— Черный Клык не любит слово “цепь”.

Морр впервые немного напрягся.

— Замки не имеют мнения.

— Этот имеет. И, кажется, вы ему не нравитесь.

— Камни любят тех, кто кормит их кровью.

— Тогда странно, что он не полюбил вас.

Уголки губ Морра дернулись.

— Вы все еще думаете, что речь о личной обиде.

— Нет. Я думаю, что вы хотели получить доступ к родовой магии Рейнаров. Для этого нужно было убрать меня, ослабить Ардена, поставить Мирену как удобную хозяйку, потом объявить род нестабильным и ввести королевский надзор. Личная обида тут только у Мирены. У вас — расчет.

В малом зале стало очень тихо.

Морр не сразу ответил.

Потом медленно зааплодировал двумя пальцами по краю кубка.

— Прекрасная история. Почти роман.

— У меня есть свидетельница.

— Истощенная служанка.

— Игла с первичной кровью.

— Предмет, который мог быть подложен вами.

— Память алтаря.

— Больной замок.

— Мирена.

— Женщина, которая будет спасать себя.

Лиара чуть наклонилась вперед.

— А Илана Корр?

Морр улыбнулся.

— Никогда не слышал.

Ложь была идеальной.

Слишком идеальной.

Но браслет на руке Лиары вспыхнул болью.

Она поморщилась.

Арден заметил сразу.

— Лиара?

— Ничего.

Морр смотрел на браслет.

— Больно?

— Завидуете?

— Изучаю.

— На расстоянии.

— Конечно. Я уважаю чужую собственность.

Арден сказал:

— Еще раз назовете ее чьей-либо собственностью — ужин закончится.

— Угрозой?

— Нет. Фактом.

Морр поднял кубок.

— Тогда за факты. На рассвете я отправлю в столицу весть, что Черный Клык нуждается в королевском надзоре. Если вы добровольно передадите алтарь под временную защиту, король проявит милость. Если нет…

— Что?

— Будет суд.

Лорд Сайрен побледнел.

Дорн сжал салфетку.

Арден остался неподвижен.

— Суд короны не имеет власти над сердцем рода без доказанного мятежа.

— А если будет доказано, что глава рода скрывает поражение крови и подвергает земли опасности?

Проклятие под кожей Ардена рванулось так резко, что Лиара едва не вскрикнула. Не от боли. От жара. Его пламя ударило по связи, черное, бешеное, задетое.

Морр это чувствовал.

Не связь, конечно.

Но видел, как легко попасть.

— Лорд Рейнар, — мягко продолжил он, — вы выглядите уставшим. Может, позволите короне помочь, пока вы еще способны принимать разумные решения?

Арден сжал край стола.

Дерево почернело под его пальцами.

Лиара не думала.

Просто положила свою руку поверх его.

Прямо.

При всех.

Пламя ударило в нее жаром, браслет вспыхнул, линия договора на ладони зажглась болью. Но черный всплеск остановился.

Арден повернул голову.

И в его глазах было такое отчаяние, что у Лиары на миг сжалось горло.

Не от любви.

От узнавания: он действительно боялся сорваться.

Не за себя.

За то, что Морр окажется прав.

Она сказала тихо, но так, чтобы слышал весь стол:

— Дыши.

Арден закрыл глаза.

Вдох.

Выдох.

Пламя ушло глубже.

Морр смотрел на их руки.

И улыбался.

— Вот теперь, — сказал он, — корона точно заинтересуется вашим договором.

Лиара не убрала руку.

— Пусть сначала научится стучать, прежде чем интересоваться чужими договорами.

Арден открыл глаза.

В них больше не было черного пламени.

Только сталь.

— Советник Морр, вы останетесь в Черном Клыке до утра. На рассвете ваши люди уедут в столицу с моим письмом королю. Вы — нет.