Морр медленно поставил кубок.
— Вы задерживаете представителя короны?
— Я принимаю гостя. Под защитой.
— Это незаконно.
— Утром обсудим с документами.
— Вы совершаете ошибку.
— Нет, — сказал Арден. — Я наконец задаю вопросы до того, как подписывать приговоры.
Лиара почувствовала, как эти слова проходят через нее теплой болью.
Морр поднялся.
Его сопровождающие тоже, но у стен уже стояли рейнарские воины.
— Вы пожалеете, лорд Рейнар.
Арден тоже встал.
Лиара убрала руку, но тепло от его кожи осталось на ладони.
— Возможно, — сказал он. — Но не о том, о чем раньше.
Морра увели.
Ужин закончился так же, как начался: с полных тарелок и голодного напряжения.
Лорд Сайрен первым нарушил молчание:
— Милорд, задержать советника — это почти объявить спор короне.
— Почти, — сказал Арден.
— А если король поддержит его?
Лиара ответила:
— Тогда нам нужно успеть собрать доказательства быстрее, чем Морр соберет войска.
Дорн мрачно кивнул:
— И снять проклятие с крови лорда. Иначе на суде он станет главным доказательством против себя.
Все посмотрели на Ардена.
Он не спорил.
— Что нужно?
Лиара встала.
— Чистый круг. Алтарь. Селла, если сможет говорить. Игла. И доступ к крови Мирены.
Лорд Сайрен сглотнул:
— Она не согласится.
— А я и не говорила, что нужно ее согласие на допрос. Я сказала — доступ к крови. Если она участвовала в подделке, ее след остался в кристалле и браслете.
Арден тихо спросил:
— Сегодня?
Лиара посмотрела на него.
Он был бледен. Пламя удержал, но цена была видна: в лице, в дыхании, в том, как левая рука едва заметно дрожала под краем плаща.
— Сегодня ты идешь в покои и лежишь.
— Лиара…
— Завтра на рассвете Морр может попытаться вырваться, Илана вернется, Мирена заговорит или замок снова решит общаться через мебель. Мне нужен живой глава рода, а не героический труп с красивым профилем.
Дорн внезапно заинтересовался потолком.
Лорд Сайрен — кубком.
Арден смотрел на нее.
— Красивым?
Лиара замерла.
Потом поняла, что сказала.
— Из всего сказанного ты выбрал это?
— Я истощен. Мыслю выборочно.
Она почти улыбнулась.
Почти.
И тут же разозлилась на себя.
— В покои, Арден.
Он склонил голову.
— Как скажешь.
— Не так покорно. Меня пугает.
— Я могу спорить.
— Не надо. Меня раздражает.
— Тогда молча?
— Иди уже.
На этот раз улыбнулся он.
Слабо. Едва заметно. Но по-настоящему.
И Лиара почувствовала, как Черный Клык вокруг них будто стал на один вдох теплее.
Проклятый замок.
Проклятый дракон.
Проклятое сердце, которое слишком хорошо помнило, как когда-то это почти было счастьем.
Поздно ночью Лиара снова пришла к Селле.
Девушка не спала. Лежала с открытыми глазами и смотрела на огонь.
— Госпожа?
— Я здесь. Как ты?
— Лучше. Страшно, но лучше.
— Это нормально.
— Он был здесь.
Лиара поняла сразу.
— Арден?
Селла кивнула.
— Не входил. Стоял у двери. Спросил у Эльсы, можно ли оставить охрану дальше по коридору, чтобы я не видела воинов, если проснусь.
Лиара молчала.
— Он изменился? — спросила Селла.
Очень тихо.
Лиара села рядом.
— Не знаю.
— Вы ему не верите.
— Нет.
— Но хотите?
Вопрос ударил сильнее, чем должен был.
Селла испугалась:
— Простите. Я не должна…
— Ничего.
Лиара посмотрела на огонь.
— Я хочу, чтобы правда была правдой. Без новых ловушек. Без красивых слов вместо поступков. Без того, чтобы меня снова заставили выбирать между собой и чужим домом.
— А его?
Лиара закрыла глаза.
Слишком усталая, чтобы лгать раненой девушке.
— Его я когда-то уже выбрала.
— А теперь?
За стеной глухо ударил ветер.
Где-то в замке Арден не спал. Она чувствовала. Лежал или сидел, удерживая пламя, возможно, впервые за долгое время позволяя кому-то знать, что ему больно.
— А теперь, — сказала Лиара, — он должен выбрать меня так, чтобы не отнять у меня себя.
Селла долго молчала.
Потом прошептала:
— Леди Мирена говорила, что любовь — это место, куда проще всего ударить.
— Она знала, о чем говорит.
— А если это еще и место, откуда лечат?
Лиара посмотрела на нее.
Селла смутилась.
— Простите. Я три года почти ни с кем не говорила. Мысли странные.
— Нет, — тихо сказала Лиара. — Не странные.
Она вышла от Селлы ближе к полуночи.
В коридоре было тихо. Охрана стояла дальше от двери, как и просил Арден. Эльса дремала в кресле у входа, завернувшись в шаль. Замок впервые за сутки казался почти спокойным.
Почти.
Лиара шла к своим временным покоям, когда связь вдруг рванулась.
Не болью.
Жаром.
Острым, черным, захлебывающимся.
Арден.
Она побежала.
Не спрашивая себя, почему знает дорогу к его комнатам, хотя три года убеждала себя, что забыла. Северный коридор, поворот к старой галерее, тяжелая дверь с драконьей резьбой.
У двери двое стражников.
Оба бледные.
— Что случилось?
— Милорд велел не входить, — сказал один.
Из-за двери донесся глухой удар.
Потом рычание.
Не человеческое.
Лиара схватилась за ручку.
Стражник попытался остановить:
— Госпожа, нельзя!
Она посмотрела на него.
— Хочешь проверить?
Он отступил.
В комнате было темно.
Нет, не темно.
В ней горел огонь.
Черный с алым.
Он полз по полу, по стенам, по шторам, но ничего не сжигал. Пока. В центре комнаты, у камина, стоял Арден. Без плаща, в расстегнутой рубашке, с повязкой, уже полностью черной от проступившей магии. Пальцы сжаты, плечи напряжены, лицо искажено болью.
За его спиной на стене тенью проступали крылья.
Драконья сущность рвалась наружу.
— Уходи, — сказал он.
Голос был хриплый, почти чужой.
Лиара закрыла дверь за собой.
— Нет.
Он резко повернул голову.
Глаза горели черным пламенем.
— Лиара. Уходи.
— Ты обещал звать на помощь.
— Я опасен.
— Я заметила.
— Не подходи.
— Тогда погаси пламя сам.
Он рассмеялся.
Глухо, больно.
— Не могу.
Вот оно.
Самое страшное признание для Ардена Рейнара.
Лиара медленно пошла к нему.
— Можешь.
— Нет.
— Смотри на меня.
Он зажмурился.
— Не надо.
— Смотри.
Пламя метнулось к ней.
Браслет вспыхнул, принимая удар. Лиара пошатнулась, но не остановилась.
— Арден.
Он открыл глаза.
В них была не ярость.
Ужас.
— Я могу сжечь тебя.
— Можешь.
— Тогда зачем ты здесь?
Лиара подошла ближе. Жар облизал кожу, но не тронул. Договорная линия на ладони горела белым.
— Потому что ты попросил бы меня остаться, если бы не боялся.
Его лицо дрогнуло.
— Лиара…
— Дыши.
— Не могу.
— Можешь. За мной.
Она подняла руку.
Не касаясь.
Пламя между ними дернулось.
— Вдох.
Он не слушал.
Черный огонь рванул по стене, срывая каменную крошку.
— Арден!
Он вздрогнул.
— Вдох, — повторила она. — Не как глава рода. Не как дракон. Как человек, который не хочет причинить мне боль.
Эти слова попали туда, куда надо.
Он вдохнул.
Рвано.
С хрипом.
Пламя чуть осело.
— Еще.
Вдох.
Выдох.
Лиара подошла вплотную.
Теперь жар был почти невыносимым. Браслет жег руку. Кожа на лице горела. Но черные нити проклятия под его ключицей стали видны ясно — они ползли к сердцу, питаясь всплеском.
— Я коснусь тебя, — сказала она.
— Нет.
— Это не вопрос. Предупреждение.
— Лиара…
— Доверься мне.
Он рассмеялся без звука.
