— Что?

— Я потерял людей у восточного барьера. Совет требовал решения. Морр давил от имени короля. Велсар говорил о законе рода. Мирена приносила доказательства, одно за другим. А ты… — его голос впервые сорвался почти незаметно. — Ты была единственным человеком в этом доме, рядом с которым я не чувствовал себя главой, обязанным держать все. Я не знал, как сильно это мне нужно, пока не решил, что ты предала.

Лиара не дышала.

— И я выбрал поверить в предательство, потому что с ним я знал, что делать. Наказать. Разорвать. Выгнать. Закрыть. А с мыслью, что тебя подставили, пришлось бы признать: я не защитил ни дом, ни людей, ни тебя. Я выбрал то, что делало меня правым.

Он посмотрел на пустую могилу.

— И стал виноватым.

Ветер прошел между ними.

Холодный, острый.

Лиара хотела, чтобы эти слова не тронули ее.

Они не заслуживали трогать.

Но правда, произнесенная без украшений, всегда находит щель.

— Это не прощение, — сказала она.

— Я знаю.

— И не начало.

— Как скажешь.

— Нет. Не “как скажешь”. Я не знаю, что это. И не хочу знать.

Арден кивнул.

— Хорошо.

Опять хорошо.

Опять не давит.

Чудовище стало вежливым и от этого только страшнее для старых стен внутри нее.

Вернулись стражники с лопатами и старый конюх Грен. Увидев Лиару, он чуть не выронил фонарь.

— Леди… госпожа…

— Здравствуйте, Грен.

Старик сглотнул.

— Живы, значит.

— Как видите.

— Хорошо, — сказал он и отвернулся слишком быстро.

Лиара сделала вид, что не заметила его слез.

Могилу вскрывали молча.

Снег. Земля. Мерзлый комьями грунт. Глухой удар о крышку.

Сосновый гроб действительно был там.

Маленький. Дешевый. Заколоченный слишком тщательно.

Арден сам спустился в яму.

— Не надо, — сказал Грен. — Милорд, я…

— Я сам.

Он сорвал крышку.

Внутри лежали камни.

И тряпичная кукла в платье горничной.

Эльса закрыла рот обеими руками.

Грен выругался так страшно, что один из молодых стражников побледнел.

Лиара смотрела на куклу.

На ее грудь была приколота маленькая полоска ткани.

Белая.

С бурым пятном.

Кровь.

— Не трогать, — сказала она, когда Арден потянулся.

Он остановился сразу.

Лиара спустилась в яму сама. Земля осыпалась под ногами, но Арден молча подал руку. Она не взяла. Удержалась за край гроба.

Ткань была старой, но кровь на ней все еще хранила след.

Не Селлы.

Ее.

Лиара сняла полоску двумя пальцами и закрыла глаза.

Удар памяти пришел мягче, чем в комнате.

Селла стоит у северной лестницы. Плачет. В руках у нее маленький сверток — еще одна ткань с кровью, гребень, игла. Мирена протягивает руку.

Селла вдруг отступает.

— Нет. Я скажу леди Лиаре.

Мирена меняется в лице.

Морр появляется сзади.

— Не скажешь.

Синий свет.

Падение.

Но Селла не падает с лестницы.

Ее ловит темная магия.

Морр смотрит на Мирену:

— Живая она еще пригодится.

Видение меняется.

Сани. Ночь. Селла без сознания. Ее увозят не к кладбищу.

К северной дороге.

К старой сторожевой башне за границей владений.

Лиара открыла глаза.

— Она была жива.

Арден побледнел.

— После падения?

— Да. Ее увезли.

Эльса прошептала:

— Куда?

Лиара поднялась из могилы, сжимая ткань.

— К старой сторожевой башне на северной дороге.

Грен резко вскинул голову.

— Башня Морра?

Все посмотрели на него.

Старик понял, что сказал лишнее, и мрачно поджал губы.

Арден спрыгнул из ямы одним движением.

— Что значит “башня Морра”?

Грен побледнел.

— Так люди прозвали, милорд. Неофициально.

— Почему?

— Советник там останавливался, когда приезжал в Черный Клык. Еще при вашем отце. Там подземный ход есть, старый, вроде как для гонцов. Мы, слуги, не лезли.

Арден стоял очень тихо.

Лиара почувствовала через связь ледяную вспышку ярости.

— Ты знал об этом ходе? — спросила она.

— Нет.

Грен потупился.

— Старый лорд знал. Потом, может, лорд Велсар. Мы думали, вам передали.

Арден повернулся к стражникам:

— Двойную охрану на ворота. Мирену не выпускать ни при каких обстоятельствах. Велсара — под наблюдение. Никто из совета не покидает замок без моего приказа.

— Да, милорд.

Лиара выбралась из могилы.

На этот раз рука Ардена уже ждала у края.

Она посмотрела на нее.

Потом на пустой гроб.

И взяла.

Только чтобы подняться.

Его пальцы сомкнулись крепко, но осторожно. Связь между ладонями вспыхнула, показывая слишком много: его шок, вину, решимость, и еще одну мысль, такую отчетливую, что она почти прозвучала:

“Я найду ее, если она жива.”

Лиара отняла руку.

— Мы найдем ее.

Арден кивнул.

— Мы.

Слово повисло в морозном воздухе.

Опасное.

Почти забытое.

Лиара отвернулась к могиле.

— Закройте пока. Но камни и куклу сохранить. Это доказательства.

Грен кивнул:

— Сделаю, госпожа.

На обратном пути замок казался еще темнее.

Словно Черный Клык тоже понял: его болезнь началась не с проклятия. Проклятие было следствием. Настоящая гниль вошла через людей, которым открывали двери.

У входа в северное крыло их встретил молодой стражник.

— Милорд! Леди Мирена требует встречи с вами. Она говорит, что госпоже Вейл нельзя верить. Что договор мог исказить вашу волю.

Арден усмехнулся.

Нехорошо.

— Теперь она беспокоится о моей воле.

Лиара сняла испачканные перчатки.

— Значит, боится, что ты наконец начал ею пользоваться.

Он бросил на нее взгляд.

Впервые за день в нем мелькнуло что-то почти живое. Не улыбка. Не тепло. Просто короткое признание: удар попал точно.

— Ты пойдешь к ней? — спросила Лиара.

— Да.

— Тогда я с тобой.

— Ты устала.

— Арден.

Он остановился.

— Я хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать. Но сейчас не время беречь меня от разговоров с женщиной, которая, возможно, украла мою кровь, подставила меня и приказала убрать Селлу.

— Возможно? — переспросил он глухо.

— В отличие от вашего совета, я люблю доказательства.

Он кивнул.

— Хорошо. Идем вместе.

Покои Мирены находились в западной части замка, ближе к гостевому крылу, хотя жила она здесь почти постоянно. У дверей стояли двое воинов. При виде Ардена они отступили.

Изнутри доносился голос Мирены:

— …это унизительно! Я требую позвать лорда Велсара! Вы не имеете права…

Арден открыл дверь без стука.

Лиара заметила это.

И не стала комментировать.

Мирена стояла посреди комнаты в светлом платье, с распущенными волосами, безупречно красивая даже в гневе. На столе лежали раскрытые письма, несколько шкатулок, дорожные перчатки.

Лиара увидела перчатки сразу.

Собиралась бежать?

Мирена тоже поняла, что их заметили.

— Арден, наконец-то. Объясни своим людям, что я не пленница.

— Пока нет, — сказал он.

Она побледнела.

— Что это значит?

Лиара вошла следом.

Мирена мгновенно переключилась на нее:

— Вы довольны? Вернулись в дом и за сутки настроили его против семьи.

— Семья — это удобное слово. Им часто прикрывают грязь.

— Как вы смеете?

— После пустой могилы Селлы? Очень легко.

Мирена замерла.

Вот и все.

Ни крика, ни протеста, ни вопроса: “Какая могила?”

Она знала.

Арден сделал шаг вперед.

— Где Селла?

Мирена моргнула.

Раз.

Другой.

И вдруг рассмеялась.

Тихо, безумно спокойно.

— Ты правда пришел спрашивать меня о служанке трехлетней давности?

— Да.

— После всего, что происходит с родом? После трещин, проклятия, приказа короля? Тебя волнует мертвая горничная?