Как и прежде, я не горел желанием распространяться о своих некромантских возможностях, и потому в моём рассказе хватало недомолвок и лукавства. Помимо всего прочего, именно эпизод с допросом мертвеца прозвучал в столь отредактированном виде, что правды в нём осталось чуть меньше, чем в обещании алкоголика не пить по пятницам.

Собственно, в «отредактированной версии» ни о каком допросе и речи не шло. Я, дескать, только-только успел догнать предполагаемого поводыря, и не успели мы друг другу улыбнуться, как вдруг откуда ни возьмись появились южные мстители и сходу закидали нас всяческой не полезной магией. Некромант столь грубое обращение не перенёс, отправился в мир иной, не успев любезно поделиться ценными сведениями.

Меня не первый раз напрягали нехорошие личности, у которых есть доступ к тёмным тварям высокого уровня, но именно этот эпизод хотелось бы замять. Слишком недвусмысленно тот голем указывал на меня, и опять же, именно я его укокошил каким-то немыслимым по меркам местных способом. Раненых на поле боя хватало, и не все лежали без сознания. Кто знает, вдруг кто-то из них внимательно смотрел за нашим коротким поединком, запоминая все мелочи и делая правильные выводы.

Не хочу, чтобы император и всякие короли задались вопросом, почему какие-то неведомые и явно могущественные некроманты вдруг решили достать не кого-нибудь, а именно меня. Причём не где-нибудь в удобном тихом месте, а прямо посреди военного лагеря.

Вот и выкручивался всячески.

Я не первый раз помалкиваю на некоторые темы. Например, про свои интересные приключения в пустыне до этого и вовсе ни словом не обмолвился. Дескать, несколько дней бегал по степям от погони, пил воду, кушал сухари да спал в седле. Императору правду знать совершенно необязательно. Даже если рассказать ему о некой не вполне понятной проблеме, грозящей гибелью биосферы в не столь уж отдалённом времени, он вряд ли отреагирует так, как меня устроит.

К тому же я и сам пока не знаю, как именно следует на такое реагировать.

— Плохо Гедар, очень плохо… — протянул Глас, нервно забарабанив пальцем по подлокотнику кресла. — Наши священнослужители проявляют беспокойство. У них тоже какие-то нелады с некромантами. Жрецы Света недавно потеряли сильную экспедицию в запретных землях Арсы и один из своих монастырей. Если первое, увы, случается достаточно регулярно, второе нас очень обеспокоило. Удалённая обитель располагалась высоко в горах; очень спокойное место; к монастырю вела единственная дорога, по которой незаметно не подобраться. Однако, судя по всему, монахов Света застали врасплох. Нападавшие забрали почти все тела, и это святых старцев беспокоит больше всего. Насколько мне помнится, ты нашёл в Мудавии базу контрабандистов тел. Если вдруг ещё такую найдёшь, надо изучить мёртвых, вдруг найдутся пропавшие служители Света. Старцы будут весьма благодарны, а государству их благодарность пойдёт на пользу. Лучше чем они, с темнотой никто не справляется, нам выгодно их поддерживать. Сейчас эта поддержка важна, как никогда, ведь мне как раз со всех сторон нашёптывают, что тёмные зашевелились повсюду. Похоже на то, что с ними какие-то большие проблемы назревают. Как будто нам без них забот мало…

Дверь скрипнула, медленно открываясь, в зал просунулась голова Аммо Раллеса:

— Прошу простить, мой император, но поступили важные вести. Считаю, что господину Гедару следует узнать их как можно быстрее. Да и вам, возможно, будет интересно услышать такое.

— Говори.

— От северных ворот в направлении дворца Двух коридоров прямо сейчас движутся толпы агрессивных беженцев и городских нищих. Сами ворота, судя по всему, остались без охраны, потому что охрана там мудавийская, а они в таких случаях традиционно разбегаются. Советник Пробр прислал гонца с просьбой ввести в северные районы города части корпуса и наёмников. Я полагаю, он опасается большого бунта

Глас покачал головой:

— Ох уж эта Мудавия… Что ты на это скажешь, Гедар?

— Возможно, Пробр не преувеличивает, и это действительно серьёзный бунт. К северу от города множество лагерей беженцев, там хватает недовольных, незначительные волнения чуть ли не каждый день происходят. В некоторые места ни стража, ни солдаты Пробра не суются. Боятся. Я давно ему говорил, что это проблемное направление, и надо за ним хорошенько присматривать. Северные ворота действительно держат мудавийцы, а не мы, но они и для нас важны, разумеется. Оставлять их без охраны, это значит приглашать новую агентуру Тхата проходить к нам без проверок, свободно. А мы, так-то, и от старой ещё не до конца избавились. Насколько я понимаю, слухи о подходе чёрной кварты уже вовсю расходятся, люди нервничают, недовольных от такой новости прибавляется. Это могло стать последней каплей. Народ тут любит по поводу и без волнения устраивать, у них прям традиция национальная.

— И чего они хотят добиться своим бунтом? Думают, чёрная кварта устыдится и уйдёт? Не отвечай Гедар, это не вопрос. Ох уж эти глупые мудавийские простолюдины… Пожалуй, не буду тебя отвлекать. Следует побыстрее заняться этим бунтом черни, Мудавии только уличной резни для полного набора бед не хватает. И да, на тот случай, если ты, Гедар, не передумаешь, и всё же ввяжешься в бесперспективную битву, что я не одобряю, постарайся сделать как можно больше. Всё, как ты говорил. Сразись достойно и проиграй так, чтобы твой проигрыш хотя бы ненадолго отвадил трёх королей от наших границ.

Камень, запущенный очередным косоглазым стрелком, смазался, слишком высоко пошёл. Взмыл над площадью, уменьшился до крохотной точки, почти исчезнувшей в залитых солнцем небесах, после чего начал падать, увеличиваясь. И по тому, что в поле зрения почти не менял положение, я понял, что он летит прямиком в меня.

Даже косоглазым, бывает, везёт.

Закон больших чисел.

Из чистого озорства захотелось поймать камень рукой, причём левой. Я даже начал было примеряться, чтобы выбросить её вперёд в последний миг, но стоявший слева от меня Йохо небрежно взмахнул тесаком, и камень разлетелся в песок.

Причём до меня ни одна песчинка не долетела.

Кошшок, стоявший по правую руку, тоже дёрнулся, намереваясь прикрыть меня пехотным щитом, но куда ему тягаться в реакции и скорости со смертоносцем Ахая.

Сделав вид, что ничего подобного не планировал, а дёрнулся для того, чтобы волосатое предплечье почесать, рэг невозмутимо заметил:

— Это был глиняный шар, его добротно обожгли и вымочили на совесть. Значит, долго в бочке с водой пролежал. Вот же сволочи, готовились заранее.

Дорс, перебрасывая из руки в руку меч, хохотнул:

— Кошшок, да местная чернь всю жизнь только и делает, что готовится к бесчинствам. Это работать их не заставишь, а на такое они всегда согласны.

Очередной шар чуть не попал здоровяку в голову. Он увернулся в последний момент.

— Нет, вы это видели⁈ У отрепья, похоже, недурственный стрелок завёлся. Гедар, может ты его наймёшь, а? Ты же весь мусор для арбалетных отрядов собрал, а этот-то получше остальных будет, вон как метко накрывает.

Подтверждая его слова, ещё один шар прилетел в голову Арсаю и также бестолково рассыпался, оставив на полированной стали грязное пятно. Наш самоубийца никак на это не отреагировал, продолжая стоять нерушимой скалой.

Слава ПОРЯДКУ, сегодня он в бой не рвётся. Погибать от рук бунтующей черни — сильно ниже уровня его суицидальных запросов, так что не видит для себя ни малейшего смысла в возможном сражении.

И снова шар почти в меня прилетел. Сантиметров на пять левее виска прогудел и, судя по звуку и воплю, попал в Паксуса.

— Гедар! — воскликнул пострадавший. — Разреши выкатить пару «драконов»! Одного залпа хватит!

— У тебя что, много лишних ракет появилось? — осведомился я, не оборачиваясь.