— Понимаю тебя, Гедар. Для тебя сейчас военные приготовления действительно важнее всего прочего, да и времени на иное не остаётся. Однако и ты должен понимать, что для нашей империи объединение Тхата и завоёванной им Мудавии в единовластное пространство категорически неприемлемо. Появление такого государства, это огромная угроза для южной границы. Сил у новой страны окажется достаточно, чтобы постоянно беспокоить нас разорительными набегами. Тем более, опыт в грабительстве соседей у Тхата колоссальный, южные рейдеры больше века успешно терроризировали Мудавию, полностью уничтожив растениеводство на приграничных территориях. А ведь там чистый чернозём, на котором без многих ухищрений можно получать богатые урожаи специй. Нет, мы не можем этого допустить. Я снова сожалею о решении забрать у тебя большую часть отрядов. В свете имеющихся на тот момент сведений оно казалось стратегически верным, но после таких новостей выглядит совсем иначе. Некоторые части вернуть уже не получится, но хоть это и нежелательно, я готов немедленно распорядиться ослабить пограничные гарнизоны. Угроза того стоит.

Я снова пожал плечами:

— Кварта почти добралась до главного лагеря южан, и помешать объединению вражеских войск мы не в состоянии. Да мы даже не сможем потрепать их обозы. Там слишком неудобная местность, и они плотно её контролируют. Научились вставлять нам палки в колёса, так что устраивать рейды слишком опасно. После вашего распоряжения поддержка из Равы появится минимум недели через полторы, причём это будут самые быстрые подразделения, измотанные долгим маршем. Увы, пустоши не лучшее место для лёгких прогулок даже при хорошей погоде. А южане окажутся под стенами столицы через неделю, если ориентироваться по их обычной скорости. Если же они начнут шевелиться по-настоящему, мы их авангард увидим уже через четыре дня. А то и через три. Сил у одного лишь Тхата, без учёта кварты, достаточно, чтобы попытаться взять город сходу, не устраивая осаду. И да, такая попытка с большой вероятностью увенчается быстрым успехом. Ну а с потерей столицы о полноценной войне можно забыть. Нам останутся лишь набеги, я их уже практиковал некоторое время, и получалось неплохо. Но надо учесть, что враги быстро учатся, и результативность таких действий уже не будет столь высокой, как поначалу. Поэтому распоряжаться о подкреплении не вижу смысла. К обороне города оно подойти не успеет, и после тяжёлого марша станет уязвимой целью для конницы Тхата. Получается, мы эти войска попросту потеряем без толку. Но это лишь моё мнение.

— Соглашусь с твоим мнением, Гедар. Хорошо всё расписал. Я всё сильнее и сильнее сожалею, что отправил тебя именно в Мудавию. Даже если не учитывать клановые распри, ты тогда не казался мне достойным кандидатом для работы на более важных направлениях. Сейчас я осознаю своё заблуждение. Впрочем, не будь тебя здесь, мы бы давно потеряли Мудавию. С учётом новостей о планах трёх королей, ты достойно справлялся со своей задачей, принеся при этом немало пользы империи. Жаль, что дальнейшие действия бесполезны…

— Ну почему же бесполезны? Император, даже неудачное для нас сражение может ослабить противника стратегически. Надо рассматривать их армию не только, как местечковую. Если у Ассиопы и прочих стран Большого юга появятся планы привлечь освободившиеся войска Тхата для войны на побережье, эти планы им придётся скорректировать. Также можно попытаться внести разлад между королями. Например, ударить по лучшим отрядам одного из них, не трогая других. Эдакое неравенство устроить. Пострадавшего монарха потери огорчат и сами по себе, а учитывая любовь южан прихвастнуть успехами на поле боя, запросто доведёт до конфликта. Два оставшихся ведь непременно похвалятся, что победили малой кровью. В общем, разные варианты есть, когда и поражение какие-то плюсы принесёт.

— Внести разлад? Ты заметил какие-то признаки напряжённости между королями?

— И да, и нет. Простите, император, там много путаницы и не всё понятно, быстро не объяснишь. Да и долгое объяснение немного даст.

— В таком вопросе время жалеть не стоит. Рассказывай, Гедар.

— Да, мой император. Изначально, ещё когда рассаживались в шатре для переговоров, я обратил внимание, что кресло короля Таллэша располагается особняком. Рехья и Хеггерос по одну строну стола сели, он по другую, в одиночестве. Ещё тогда я подумал, что между ними не всё ладно, очень уж в глаза бросалось. Также Сандош нервничал заметно и во время пиршества, позволив себе лишнее, даже претензии начал мне предъявлять. Заявил, что хочет дать своей дочери хорошее образование и воспитание, что возможно лишь на её родине. А это значит, что о быстром обручении с ней не может быть и речи даже по достижению брачного возраста. Это походило на отцовскую ревность, но чуть позже я услышал кое-что интересное. Оказывается, Сандош уже пытался пристроить дочь, выдать её за принца из страны Большого юга. Какая страна и принц, мне неизвестно, но слова выглядели убедительно. Да и Сандош отрицать не стал, нормально отреагировал. То есть на отцовскую ревность его поведение не очень-то тянет. Или он хочет найти для дочери партию получше, или в принципе не согласен на идею посадить меня на трон планируемой страны. В любом случае, полагаю, там что-то нечисто. Два короля явно категорически «за» мою кандидатуру, а вот насчёт третьего такое не скажешь.

— Да, — кивнул Глас. — Я сходу могу назвать ещё несколько причин для такого поведения, причём все они могут сыграть как против их союза, так и против нас. Ты хотел что-то добавить, Гедар?

— Да, император. Ещё чуть позже, уже перед самым нападением на лагерь, Сандош будто опомнился, и начал демонстрировать то ли показное дружелюбие, то ли просто чрезмерное. Фамильярничал вовсю. Формат их полевых пиршеств такое поведение прощает, но его поведение всё же выделялось. Помимо прочего, он, посмеиваясь, рассказал, что, оказывается, чудом спасся во время одного из моих рейдов. Я тогда с двумя бойцами проник в большой лагерь южан, где устроил пожар и взрыв в одном из офицерских шатров. При этом в шатре в тот момент ночевал его владелец. Он спал, и мы не стали его беспокоить. Я даже подумать не мог, что это сам король провести ночь среди солдат решил. При взрыве Сандош не погиб, видимо амулеты или навыки у него хорошие, но судя по обмолвкам, пережитое приключение сильно его впечатлило. Кроме того нам в тот раз достался его конь: чистокровный окт какой-то очень редкой разновидности. Подарок даже не от аристократов Большого юга, а откуда-то из более южных краёв. Скорее даже юго-восточных. Объяснял король невнятно, так что детали не знаю, лишь предполагаю. И хотя окт очень редкий, особенный, никаких претензии Сандош за него не предъявил. И даже выкупить не предложил, хотя я на этом окте приехал на переговоры, и он его опознал. При этом те же два моих бойца чуть позже отличились в похожем деле. Нам тогда не повезло, отряды принцев Тхата разгромили наш небольшой лагерь. Те бойцы не просто спаслись, они при этом увели ещё двух октов, на этот раз у принцев. Эти самые принцы во время переговоров находились у нас, как заложники. Так все уши прожужжали, намекая на то, что октов мы им вернуть должны, да ещё и с извинениями. В общем, на фоне их поведения дружелюбие короля Таллэша мне показалось неестественным. Будто он камень за пазухой держал и внезапно решил, что надо делать это менее заметно. Подумал, что вам, наверное, стоит знать.

Глас кивнул:

— Да, это интересно. На сегодня Таллэш — сильнейшее государство из троицы. Ему в первую очередь следует задуматься о самостоятельной игре. Хотя, что так, что так это всего лишь блошиная возня, но даже такие лимитрофы способны нам сейчас серьёзно подгадить. Меня больше заинтересовало нападение на лагерь южан во время переговоров. Твой рассказ об этом моменте показался слишком лаконичным. Неужели нечего добавить?

Я пожал плечами:

— Простите, мой император, но даже не знаю, что тут ещё можно сказать. Хотелось бы пообщаться с поводырём мясного голема подольше, но, увы, те мстители появились в самый неудобный момент и первым делом напали, а уже потом решили поговорить. Я не ждал удара в спину, потому не смог защитить пленника. Моя ошибка, удар в спину надо ждать всегда и везде.