Представьте себе почти полноценный брус, подходящий для строительства крепких одноэтажных домов. Квадратного сечения, длиной больше метра, из той самой «кручённой» степной древесины, о которую самые качественные пилы быстро тупятся. Ему даже углы толком не обтесали, дабы сроки изготовления не затягивать. Спереди в глубоком пазу закреплён толстенный лук из реек и роговых пластин, в несколько слоёв скреплённых сухожилиями и ремешками из сыромятной кожи. Металла в конструкции минимум, и почти весь он пошёл на механизм удержания тетивы и спуска. Тетива толстенная, с палец, но даже такая в лучшем случае выдерживает не больше пары сотен выстрелов.

Дело в том, что дури в арбалете не просто много, а чрезмерно. При выстрелах у новобранцев едва глаза от страха не выпадают, а чтобы заменить обтрепавшуюся или лопнувшую тетиву требуются особые винтовые станки, перевозимые в обозе.

Для механизма взведения не осталось места. Очень уж тяжёлое оружие получилось, он бы увеличил вес ещё на несколько килограмм. Банальная «козья нога» здесь не годится, силы с ней управиться не хватит, поэтому солдатам приходится отдельно таскать железный ворот с деревянными вращающимися ручками. Этой детали уделили особое внимание, потому что любое облегчение работы может существенно увеличить скорость перезарядки.

Стрелять с плеча из такого «уродца» не каждый высокоразвитый бета сможет, а мои стрелки сплошь омеги. Так что я даже не стал пытаться учить их этому, сразу отказался от идеи полноценного приклада.

И принялся думать, что тут можно поделать.

И представьте, даже придумывать не пришлось. Как бы я ни прогуливал историю в школе, некоторые вещи то и дело вовремя вспоминались. И вместо откровенно провальных в местных реалиях идей таскать дополнительные подставки-рогатины или щиты с прорезями поверху, я добавил арбалетчикам то, в чём они тоже нуждались. Новобранцы получили дополнительное вооружение — особый здоровенный топор с тонким лезвием. Что-то вроде бердыша стрельцов. Те на него пищали устанавливали, ну а мои, за неимением огнестрела, понятно что.

Таким образом убивал двух зайцев: давал арбалетам опору и обеспечивал стрелков дополнительным вооружением для ближнего боя.

Самую дешёвую стальную кирасу тяжёлого пехотинца тяжеленный болт почти каждым выстрелом пробивал за восемьдесят шагов в грудную, наиболее крепкую часть, но уже за сто двадцать метров это получалось лишь в редких случаях.

Категорически недостаточно. Требовалось больше. Значит, надо наращивать мощь и дальше.

Увеличить мощность можно тремя способами: утяжелить конструкцию, сделав лук ещё больше и добавив в него тугих пластин; использовать более дорогие материалы; привлечь к делу мастеров артефакторики.

Утяжелять — не лучший вариант. И без того бедолаги-арбалетчики уподобились носильщикам. Оружие в три четверти пуда весом (а вместе с воротом для заряжания выходит полный пуд); массивный бердыш; сдвоенный патронташ на двенадцать болтов (каждый из которых весит четыреста с лишним грамм); шлем из кожи и стальных полосок, обеспечивающий кое-какую защиту спереди и сверху, и лишь видимость её в других направлениях; стеганная безрукавка с деревянным щитком на груди, местами укреплённая кожаным плетением. Она ни от чего не спасает, её роль — не позволить вражескому лучнику пробить солдата навылет и поразить стоявшего за ним бойца.

Это я перечислил лишь то, что приходится носить на переходах. Когда дело доходит до боя, на каждый десяток солдат полагается дополнительно взваливать одну-две разборные полевые рогатки или три-четыре «ежа» и до двадцати специальных кольев, которые весят не меньше арбалета. Для установки этого хозяйства дополнительно полагались одна-две огромные киянки, железный лом и лопата.

Также для битвы двенадцать болтов как-то маловато, следовательно, нести придётся двойной боезапас.

А то и больше.

В общем, если и дальше утяжелять, спины начнут ломаться. Единственный плюс в повышенном весе — арбалеты не пользовались популярностью у любителей воровать, коих в Мудавии хватало. Такие уродливые громадины попросту никому неинтересны.

Да и попробуй утащи тайком.

Ладно — отпадает вариант.

А что там с дорогими материалами?

Такие я бы и рад использовать, но достать их здесь в нужных количествах нереально. Поискать за пределами Мудавии можно, но сами поиски и доставка займут время, да и сроки изготовления затянутся на неопределённый срок.

Хорошие материалы спешку не любят.

Волей-неволей пришлось задумываться о последнем варианте — артефакторике. Это дорого, это сложно, и не всё возможно сделать быстро. Лучшее, что могли предложить местные мастера — укрепление конструкции. При этом без увеличения веса существенно возрастали мощь и ресурс оружия. Зачарованный арбалет можно немного переделать, чтобы натянуть потуже, и тем же болтом он прошибёт недорогую стальную кирасу уже за сто тридцать шагов в девятнадцати случаях из двадцати. Причём хватит его уже не на сто или двести, а на все триста выстрелов. Эффект временный и вредный, потому что спустя три месяца плетение начнёт деградировать, разрушая при этом детали, и приблизительно за неделю конструкция придёт в полную негодность.

Впрочем, учитывая невеликий ресурс, срок нормальный.

Кто-то скажет, что прибавка прекрасная, но я так не скажу.

Маловато.

Добавить на арбалет ещё один эффект как бы можно, но только не с такими материалами. Да и не в них основная загвоздка. Мне с моими финансами несложно инкрустировать пару драгоценных камней в качестве дополнительных носителей, но какой в этом смысл? Аборигены с рождения способны эффективно использовать лишь один предмет с артефактными свойствами. Второй можно добавить только после достижения седьмой ступени просветления и только после того, когда пройдёшь хотя бы низкоуровневое испытание в Первохраме, или выдержишь частично его заменяющий ритуал. Далеко не для всех эти возможности доступны, к тому же за ними мало кто гоняется.

Артефакты — дело дорогое, немногим простолюдинам светит хотя бы одним обзавестись, вот и не видят смысла стараться.

Но я додумался до нехитрого способа обмануть систему. Точнее, не я — ответ перед глазами лежал.

Частенько этим «багом» пользуюсь.

Артефактная стрела — тоже артефакт, но особый. Дело в том, что почти все их разновидности хранятся и переносятся в неактивном состоянии, иначе колчан с ними «перегрузит» ПОРЯДОК даже у большинства альф. То есть они не учитываются при расчёте действующего количества. Плетения «включаются» лишь после выстрела, триггером служит резкое ускорение. Что-то наподобие механизмов взведения взрывателей у артиллерийских снарядов на Земле. Как и они, сорвавшись с тетивы, активируются через метр-другой, и при этом уже сами по себе считаются, отдельными предметами.

То есть опять же не учитываются в лимитах.

Добротные артефактные болты — штуки дорогие и в Мудавии их приобрести сложно. А если речь о десятках тысяч идёт — даже в Раве торговцы лишь рассмеются, услышав о столь безумном заказе.

Однако есть варианты попроще — опять те же самые временные артефактные эффекты. Им не требуются дорогие носители, и длительная подготовка материала основы тоже не нужна. Обычного наконечника из паршивого железа для многих плетений достаточно, чтобы оно удерживалось те же три месяца или даже больше.

Загвоздка в том, что среднестатистический мастер за день способен не больше полусотни таких боеприпасов зарядить. И цену за них будет ломить соответствующую — конскую. И учитывая то, что подходящих спецов в столице Мудавии и десятка не наберётся, нужное количество мне и за два месяца не собрать ни за какие деньги.

И потому я их всех умельцев загрузил работой над арбалетами, пока ученики, подмастерья и прочие помощники готовили наконечники особым образом, чтобы те могли принять основу.

Моё требование добавлять при этом на металл особый штамп сочли пустой блажью северного аристократа. Откуда им знать, что это не просто значок причудливый, это хитроумно замаскированный шаблон простейшего рунного конструкта. Последняя награда старца позволила мне наделять стрелы и болты временным свойством, срабатывающим при ускорении.