— Генерал, если вам действительно требуется моё мнение, я просто попрошу вас перейти к делу. То, что на Большом юге чуть ли не людоедство процветает, в Раве давно всем известно. Собственно, на критике некоторых самых «милых» обычаев южан и живёт вся имперская пропаганда.

— Как скажите господин Гедар, как скажите… Ладно, подытожу. Мы, ваши соседи, куда ближе к Ассиопе и к её окружению. Мы гораздо раньше столкнулись с их давлением, и чтобы его выдержать, нам пришлось меняться. В том числе делать то, что ни вам, ни мне не кажется красивым. Но это вопрос выживания. Мы просто не хотим стать удобрением для их риса и набором трофеев для повышения их силы. То, что мы с ними сейчас союзники, это не вопрос дружбы, это вынужденная необходимость. Один шаг в сторону, и нас сметут в ту же секунду. Мы слишком ничтожны для этих монстров, и нас это пугает. То, что мы сейчас делаем с Мудавией, это лишь попытка поступать так же, как поступают они. Наши беты пока что уступают ассиопским бетам, но они сильнее мудавийских и даже имперских бет. Их у нас уже достаточно много, чтобы густо заселить эти степи, которые толком не возделываются. Навыки наших простолюдинов позволят выращивать богатые урожаи там, где мудавийским козам едва корма хватает. Даже там, где нет воды, мы сможем успешно возделывать многие ценные культуры. Новое жизненное пространство позволит нам значительно увеличить численность населения, а омеги и альфы, усилившись за счёт резни мудавийцев, смогут это пространство защитить от внешних угроз. Я не страдаю наивностью, поэтому понимаю, что вы, скорее всего, проигнорируете предложение наших королей. И потому осмелюсь сделать, так сказать, предложение от себя. Бросайте здесь всё, и как можно быстрее возвращайтесь в Раву. Вы молоды, но у вас уже приличные задатки полководца, ваши таланты Кабулу пригодятся. Чем раньше вы начнёте там себя показывать, тем быстрее займёте подобающее вашим способностям положение. Если, конечно, враги Кроу вас раньше не остановят. Но я бы всё же поставил на вас, а не на них. Война, что у вас там начинается, это хорошо. Чем сильнее в ней завязнет Большой юг, тем лучше для наших крохотных королевств. Крупным игрокам станет не до нас, и мы этот момент используем для усиления. Да, Мудавии ради этого придётся умереть с большей частью её населения, но это даже не издержки войны, это вековечные традиции юга. Кто-то умирает, а кто-то усиливается за счёт его смерти. Некоторые оптимисты считают, что с нами после такого усиления действительно станут считаться. Ну а нет… Значит, мы станем почвой для риса и мешками трофеев. Короли полагают, что попытка того стоит…

— Не проще ли примкнуть к Раве? — спросил я. — Империя всю свою историю выступает против южной экспансии, и у нас всегда рады новым союзникам.

Шайен пожал плечами:

— Если вы спрашиваете моё мнение, я не против. Хотя и понимаю, что попытка такого союза гарантированно уничтожит наши королевства.

— И, тем не менее, вы за союз?

— А почему бы и нет? Я сказал, что «некоторые оптимисты считают», но сам к оптимистам не отношусь. Наши страны обречены в любом случае, всё, на что мы способны, так или иначе оттягивать момент неизбежной гибели. Но ведь даже гибель, это ещё не конец. Ваша империя привечает союзную аристократию и не бросает её при полной потере государственности. Большой юг так не поступает, он пожирает всех, редко делая исключения. Рассчитывать на его милость никому не посоветую. Рава в этом вопросе куда привлекательнее. Кому повезёт, те переберутся на север вашей империи и продолжат борьбу. Более того, я, в сущности, не стал бы сильно грустить, если бы вы повторили Козью скалу, но только на этот раз разгромили всё наше войско, а не часть. Да, это досадно и обидно, но такое поражение способно серьёзно подвинуть государственные устои. На какое-то время мы станем полностью беззащитными, что перед югом, что перед севером. А учитывая то, что с вашей стороны никаких притязаний на наши территории нет и никогда не было, понятно, кого следует опасаться больше. То есть столь сложная ситуация, скорее всего, заставит наших правителей взглянуть в сторону Равы. Но так как такое развитие событий невозможно, я просто советую вам прекратить это бессмысленное барахтанье. Вы ничего не добьётесь, если не считать того, что мы из-за вас время потеряем. Смысл? Вы не делаете хорошо ни Мудавии, ни империи, вы лишь провоцируете Большой юг разобраться с нашими королевствами побыстрее. Ведь проволочки указывают на нашу слабость, а для южан проявленная слабость это приглашение прибрать к рукам земли и выпустить всю кровь из населения.

— Похоже, ни в Мудавии, ни в ваших странах никто в мою удачу не верит, — с притворной грустью протянул я.

— Ну почему же, я как раз верю в ваш талант, — улыбнулся Шайен. — Верю, что дай вам полноценный корпус имперской гвардии, и вы погоните нас отсюда так быстро и грубо, что нам придется улепётывать до самого моря. Но корпуса нет, и поэтому вы проиграете. Вы считаете меня чуть ли не людоедом, но я всего лишь честный солдат своей страны. Страна приказала навести порядок в войсках как можно быстрее, и я его навёл. И солдаты, вместо того, чтобы предаваться безделью и торговать с врагом, занялись выполнением ранее полученных приказов. А им, помимо прочего, предписывалось засыпать овраги мудавийцами. Вы ведь помните? Кто-то умирает, кто-то становится сильнее. Наши монархи решили, что умирать должны жители Мудавии. И да, должен предупредить, если нам придётся столкнуться на поле боя, моя рука не дрогнет. Вы перспективный молодой человек, но, повторюсь, я честный солдат своей страны и потому убью вас без колебаний.

— Взаимно, — кивнул я.

Генерал покачал головой:

— Похоже, несмотря на всё сказанное, вы так и продолжаете считать меня тем ещё чудовищем. Неужели не поняли, что все эти зверства, это не моя блажь? Не говоря уже о том, что жизни простолюдинов и в Раве не очень-то уважают. Южный яд по каплям и на север год за годом просачивается, увы. Да будь моя воля, я бы вместо…

Договорить Шайен не успел. Где-то позади послышался необычный звук, знакомый тем, кому довелось повоевать с людьми и монстрами. Его можно услышать в тех случаях, когда жестоко разрывается плоть человеческая, вместе с одеждами и доспехами, что её защищают.

Нехороший звук тут же повторился.

Причём дважды.

Мы синхронно развернулись и увидели, как из темноты вылетел круглый предмет. Упав, он пару раз отскочил от земли, прокатился по ней и замер в нескольких шагах от скопища бочонков, два из которых служили нам стульями.

На нас уставилось залитое кровью лицо. Точнее — его часть. Удар, обезглавивший этого человека, был столь сильным, что шею, нижнюю челюсть и часть щеки размозжило на сдобренные осколками костей лоскуты.

Из мрака выскочил перепуганный солдат с топором в руках.

Пробегая мимо, он скосил на нас безумное лицо и воскликнул:

— Тревога!

— Да мы уже поняли… — мрачно ответил на это Шайен.

Синхронно вскочив, мы переглянулись.

— Господин Гедар, немедленно вернитесь в шатёр, — требовательно произнёс генерал.

— Это ещё почему? — спросил я.

— Как это почему? Вы здесь находитесь под защитой наших королей, вам следует оставаться возле их телохранителей.

В темноте уже кричали сотни голосов, и продолжали раздаваться всё те же омерзительные звуки. И мой опыт подсказывал, что раны, наносимые с таким шумом, ни один лекарь не залечит.

Интуиция

Генерал дело говорит.

— Так и поступлю, — сказал я. — На меня не оглядывайтесь, делайте то, что должны делать.

Генерал молча кивнул, и, выхватив меч, бросился куда-то в темноту.