— Но как же в таком случае появились на свет вы, господин Гедар? Ваша мать вряд ли могла похвастать высокими параметрами. У неё ведь не было возможности для приличного усиления.

— Тут всё просто и сложно. Говоря о начальной бесплодности, я имел ввиду мужчин нашей семьи.

— То есть женщин репродуктивные ограничения не затрагивают?

— Как я только что сказал, тут всё и просто и сложно. Да, их тоже это затрагивает. Но есть некое исключение, природу которого я вам объяснить не смогу. Не потому, что это тайна, просто мне некоторые вещи никто не объяснил, а сам я ответ до сих пор не нашёл. В трудные для семьи времена наши одинокие молодые женщины могут каким-то образом зачать ребёнка без ритуала, включающего их материнские функции. И ребёнок при этом зачастую получает особые черты, почти всегда очень полезные.

— А кто же отец?

— Я ведь объяснил, что мне это неизвестно. И вообще, зачем я вам это рассказываю?..

— Господин Гедар, как вы сами только что признали, пикантные особенности вашего рода вовсе не секрет. Все древние семьи хоть в чём-то удивительны. Мне просто было интересно услышать подтверждение именно от вас. И да, тайна отцовства таких детей, как вы, меня тоже интересует. Я подозреваю, что здесь замешано что-то особо невероятное. Вот и рассчитывал, что вдруг вы проговоритесь. Не знал, что вам тоже это неизвестно.

— Теперь знаете. И да, к вашему якобы родству с моей семьёй эта тайна никакого отношения не имеет. По вашим словам тот бастард был мужчиной, сыном одного из Кроу. В таких случаях ребёнок может не нуждаться в ритуале, такое бывало. Но чтобы его бросили на произвол судьбы… Повторяю, это маловероятно. В те времена наша семья была куда сильнее, и кровь родную без присмотра оставить не могла. Да и в плохие времена тоже её ценила. Если вы действительно историю вашего рода рассказали, а не попросту соврали, этот якобы бастард Кроу мог обмануть ваших предков. Такое случается в мелких кланах.

— Может вы и правы, — не стал возражать Шайен. — Скорее даже наверняка так и было, ведь Кроу не лгут. Наверное, вы довольны тем, что вы никакая не родня мне?

— Не буду скрывать, да, — кивнул я. — Вы мне, мягко говоря, несимпатичны.

Шайен не торопился на это отвечать, я тоже помалкивал.

Молчание затянулось на минуту, после чего генерал другим, задумчивым тоном, продолжил:

— Вам, человеку севера, трудно понять юг. Вы его боитесь, вы с ним враждуете веками, вы его не понимаете и не принимаете. Думаете это мы, три королевства, то ещё зло? О, да вы себе представить не можете, что такое настоящее южное зло. Попробуйте вообразить семью простолюдинов, которых вы так любите защищать. Только эта семья живёт не в Мудавии и не в Раве, а, допустим, в Ассиопе. Той самой стране, откуда родом ваша правящая династия. С чего начинается семейная ячейка? С юноши и девушки, которых родня тащит к ближайшему алтарю плодородия или иному чтимому ими месту, где старейшина или даже жрец объявляет их мужем и женой. Дальше все веселятся, после чего начинаются будни. И начинаются они с того, что семья простолюдинов не может распоряжаться своей жизнью так, как им заблагорассудится. У всякой простой семьи есть обязанности перед владетелями земли. И первая из них — размножаться. Если у супругов спустя три года не появляются дети, это повод для беды. В зависимости от статуса, который даже у простолюдинов разный, варианты могут быть разными. В самом благоприятном для них случае супругов отправляют к лекарям. Но это редкость. Чаще случается, что к женщине приводят другого мужчину, и если она и от него не сможет понести, супруг обязан дать ей нектар забвения. Если выражаться скучными словами, это всего лишь дешёвый яд, дарующий относительно лёгкую смерть. Всем известно, что гибель разумного создания приносит много трофеев, так чего добром разбрасываться. Разумеется, простолюдины добыча незавидная, но кое-что вдовцу перепадает. Он усиливается, его ценность, как жениха, повышается, снова женится. Дальше опять или три года ждать печальной развязки, или появляются дети. В том случае, когда ребёнка одолевает хворь, что у простолюдинов не редкость, отец или мать обязаны дать ему нектар забвения. Если не дадут, и он умрёт своей смертью, не отдав родне трофеи, случившееся может стать поводом для суровой кары. Нередко доходит до того, что оба супруга в наказание принимают нектар забвения из рук родственников или старейшины, или лиц, назначенных управителем земель. Если ребёнку повезло, и он без болячек прожил год, его проверяют слуги аристократа, на земле которого живут родители. Как известно, дети рождаются с разными наборами параметров. У благородных нередко они альфы с рождения, а вот у простолюдинов сплошь беты. Но и беты не одинаковы, у них разное количество атрибутов и наполнения у них разные. Некоторые параметры можно поправить регулярным употреблением специй, но не все. К тому же дорогие специи для простолюдинов недоступны. Также случаются передачи некоторых навыков от родителей к новорождённым, о природе этого явления мудрецы веками спорят. Также бывает, что даже у бет ощутимо прорезаются какие-то состояния, что значительно повышает ценность таких работников. Обычно положительные изменения проявляются или сразу после рождения, или спустя несколько месяцев после него. Слуги владыки внимательно изучают ПОРЯДОК ребёнка. И если оказывается, что его параметры совсем никуда не годятся, родители должны дать этому ребёнку нектар забвения. И да, одним ребёнком в семье отделаться нельзя. Минимум каждые два года простолюдинка обязана рожать. Повторяю — минимум. Если роды случаются чаще, она может иногда рассчитывать на поощрения от управляющего владыки. Если у неё есть несколько детей с повышенными параметрами, которым слуги правителя земель соизволили расти дальше, это тоже повод для поощрения. Каждый её ребёнок проверятся в том же порядке, и отбракованные снова и снова пьют нектар забвения, усиливая перспективных отпрысков или родителей. Немощные старики своей смертью не умирают, они, как и неполноценные дети, принимают нектар забвения и оставляют потомкам накопленные за жизнь трофеи, а не уносят всё в могилы. Также перспективных детей в возрасте пяти-шести лет могут усиливать по той же жестокой процедуре. То есть они сами дают нектар забвения своим неудачливым братьям и сёстрам, или старикам. Для простолюдинок обычное дело рожать за жизнь по пятнадцать-двадцать детей. Из них от трёх до шести дотягивают до шестнадцати лет — общепринятого возраста самостоятельности. Все прочие пьют нектар забвения в младенчестве, после отбраковки, или при болезнях, когда его могут прописать даже не таким уж и больным из страха, что в случае естественной смерти правители накажут всю семью, не пожалев никого. Я вас не утомил своим нерадостным монологом?

— Да нет. Хотя рассказываете известные вещи, но некоторые моменты я слышу впервые. К тому же именно так сжато и ясно материал не подавали ни в одной из книг, что попадали мне в руки.

— О да, господин Гедар, в ваших заумных книгах слишком много ненужной шелухи и замалчивания острых моментов. Итак, я продолжу. Извините, если утомил, уже почти заканчиваю. Надеюсь, вы уже поняли, что детская смертность в среде простолюдинов колоссальная, но если ребёнок дотянул до взрослой жизни, это юноша или девушка с параметрами выше среднего. То есть при традиционном для юга отборе получаются многочисленные беты повышенной ценности. Также учтите, что казнят простолюдинов за множество провинностей, и очень часто делают это гуманно. То есть при помощи всё того же нектара забвения. Человек просто засыпает и не просыпается. Такую казнь может провести кто угодно, даже самая слабая девушка, даже перспективный ребёнок. На юге не палачей привлекают, они там лишь подготавливают всё для казни, а саму казнь доверяют воинам правителей или отличившимся простолюдинам. Например, выбирают для этого тех, у кого прорезаются полезные в хозяйстве навыки. Получая трофеи после свершения приговора, они эти навыки усиливают, и после могут приносить больше пользы своему господину. Таким образом, простолюдины размножаются быстрее, чем умирают и гибнут от нектара забвения, что неизбежно приводит к перенаселению. Голод и эпидемии снижают чрезмерную численность, но это ненадёжные факторы контроля. То есть на Большом юге сама система хозяйствования подразумевает непрерывную экспансию. Сколько войн выиграла Ассиопа? Да ни один историк сосчитать не сможет. Эта страна постоянно воюет. Если не воюет страна в целом, воюют её кланы. В трудные времена друг с дружкой, в обычные лезут к соседям. Очищают территорию, усиливая армию за счёт резни коренного населения, приводят на освободившуюся землю своих развитых простолюдинов, принуждают их и дальше размножаться всё теми же веками испытанными методами. Заполоняют всю захваченную страну, начинают тесниться, снова ищут свободное пространство, чтобы выплеснуть на него чрезмерную массу человеческого скота. Это какая-то машина, пожирающая сама себя и окружающих, непрерывно усиливаясь от этого процесса. Вы, северяне, рост этой опухоли не остановите. Ваша вечная война навечно не затянется, и её выиграет не оружие, а матки южных простолюдинок. Пока вы не начнёте хозяйствовать также, превращая людей в жрущий сам себя плодовитый скот, вы будете проигрывать снова и снова. Вам придётся пятиться дальше и дальше на север, оставляя территории, а южане будут их осваивать, усиливаться за счёт гибели ваших подданных, плодить множество развитых бет и идти за вами шаг за шагом. Сорок пять крестьян Ассиопы выращивают столько же риса, сколько сто крестьян Равы. Да, климат на юге часто благодатнее, но главную роль в неравенстве возможностей играет не он. Или вы считаете иначе?