При этих словах несколько магов и офицеров закивали. Я не преувеличивал, среди тёмной братии единства нет, самые ожесточённые конфликты у них, как правило, друг с другом случаются. Именно по этой причине их сообщества не разрастаются до бесконечности, рост ограничивается нарастанием внутренней напряжённости.

Также всем действительно известно, что некромантам в Мудавии делать нечего. Если где-то кто-то и скрывается от властей и народа, воевать за них он точно не станет.

А если вдруг станет, откуда ему такое умертвие взять? Очень непросто десятилетиями или даже веками развивать до высочайших высот тёмные дары там, где всё население категорически против такой деятельности.

Я бы даже сказал — невозможно.

Один из офицеров, уставившись туда, где скрывался в «нечистом» тумане холм, воскликнул:

— Так чего мы ждём⁈ Надо поймать негодяев, пока они не сбежали!

Некоторые ответили одобрительно, и тут же принялись разбегаться в разные стороны, громогласно требуя привести им коней.

Как по мне — глупейшее поведение. Все эти люди — далеко не рядовые вояки. Их первоочередная задача сейчас — организовать оборону на случай повторения атаки и навести порядок в изрядно пострадавшем лагере. Разумеется, забывать о злодеях не стоит, но для этого есть солдаты, сержанты и младшие офицеры. Следует послать приличные силы для окружения холма и его прочёсывания. Также не помешают разведчики, способные читать следы и отправлять сов с филинами для наблюдения. Если некроманты успеют вырваться из кольца, надо это быстро установить и отправить погоню на лучших лошадях.

Да, в сравнении с вояками Мудавии армия Тхата — машина тотального разрушения. И дисциплину сравнивать нельзя, она принципиально разная. Однако, судя по тому, что сейчас вижу, с качеством офицерских кадров у них тоже проблем хватает.

Впрочем, чем хуже дела у врагов, тем лучше для меня. Поэтому даже не подумал спорить.

Пускай гоняют по холму на своих дорогих конях. Там и неровностей хватает, и камней, и нор звериных. Глядишь — кто-нибудь шею в темноте свернёт.

Сам же ещё раз посмотрел на «веретено ци» и свистнул раз, другой. Из тумана донеслось ржание, и я уверенно направился в ту сторону.

Мой окт на месте, и седло тоже вряд ли пропало. Бедлам вокруг знатный творится, офицеры чудят вовсю, солдаты мечутся, не зная, за что хвататься, повсюду кровь и крики искалеченных. Вряд ли в такой обстановке кто-то станет сильно противиться моему желанию прогуляться верхом по окрестностям лагеря.

Я прекрасно знаю, как в потоках ци проявляется та незримая связь, что протягивается от некромантов к их слугам. И могу авторитетно заявить, что ничего подобного при нападении голема плоти не наблюдалось.

Зато наблюдалось некое непонятное «веретено», оно даже после применения тварью разрушительного навыка и последующего неслабого взрыва выглядело вполне себе цельной энергетической конструкцией. И если его чуть продлить, получалось, что неведомое нечто протягивалось приблизительно к тому месту, где голем фатально пострадал.

Если же мысленно продлить его в другую сторону, выходило, что оно направлено к одному из приземистых холмов, изогнутая гряда которых окружала лагерь со стороны дороги. Самый большой из них тот крикливый офицер определил, как то самое место, где скрываются злодёйские некроманты. Однако «веретено» указывало на другой, что располагался в километре севернее. Я с этой местностью знаком давно, именно здесь когда-то проезжал ещё с первым составом дружины, от которого лишь треть уцелела после нескольких месяцев войны. Да и сейчас, днём, пока приближался, не забывал изучать окрестности, примечая, что здесь и как.

На всякий случай.

В общем, эти холмы в памяти свежи, я знаю, что почти у всех склоны в той или иной мере непростые. Глубокие промоины в глинистых породах; нагромождения валунов; множество невысоких, но крутых обрывов, из-за которых местами казалось, что смотришь не на творения природы, а на потрёпанные веками заброшенности ступенчатые пирамиды. Вершины местами сплошь затянуты густым колючим кустарником, среди его поросли там и сям возвышаются группы невысоких деревьев. Местами они почти сливаются в протяжённые зелёные массивы, их уже можно называть рощами, что для Мудавии редкость. При этом почвы скудные, что в сочетании с неудобным рельефом очень не нравится скотоводам. Проще говоря, те наверх скотину гонять не любят, и потому добротно натоптанных троп там нет.

Полагаю, южане не забыли расположить на высотах своих наблюдателей, но вряд ли их там много. Одинокий некромант или небольшая хорошо подготовленная группа без чрезмерных сложностей сможет наблюдать за лагерем, если не станут при этом опасно приближаться или наглеть иным образом. Полагаю, они уже поняли, что их нападение завершилось эффектным хлопком, и, следовательно, также поняли, что задерживаться вблизи места преступления нет смысла.

Поэтому я направился не прямиком к холму, а поехал в обход, через лощину, где, как помнил по дневным наблюдениям, широкая тропа протягивается. Скорее даже — дорога на четыре полосы, зажатая между склонами. Такое в степи нередко можно увидеть в зажатых среди оврагов и пригорков местах, через которые год за годом перегоняют стада скота. По опыту знаю, что коням на таких «шоссе» опасаться нечего, так что без сомнений мчался с максимальной скоростью.

Рельеф холма сложный, напрямую с него даже пешим спуститься не так-то просто, к тому же и пешие по здешним степям далеко не ходят. Следовательно, некромант или некроманты будут те ещё петли выписывать, и если меня ничего не задержит, на другой стороне я окажусь раньше.

Логично мыслю? Ещё как логично. Однако, обогнув холм, я не обнаружил признаков человеческого присутствия.

Никого не видно и не слышно.

Я что, ошибся? Загадочное «веретено» обмануло? Или добыча каким-то образом успела спуститься раньше меня?

Скорее верилось в последнее. Увы, следопыт я не очень хороший, да и ночью в вытоптанной домашним скотом и сайгаками степи что-то искать — зряшная затея даже с моим разогнанным зрением.

Взор Некроса тут тоже не помощник. У него и радиус действия не впечатляющий, и свежие следы он не очень-то ярко подсвечивает. Приходится подолгу всматриваться в хитроумные переплетения замысловатых линий, чтобы замечать столь неочевидные детали. Учитывая то, что необходимо осмотреть приблизительно километровый интервал, я здесь до рассвета рискую провозиться.

За это время источник информации далеко умчаться успеет, и мне будет сложно отправиться в погоню. Это и потеря времени, и хозяева лагеря непонятно как воспримут столь затяжную отлучку.

Да к тому же в столь острый момент.

Сообщить им о найденных следах — никуда ни годный вариант. Мне с этими некромантами или некромантом тет-а-тет следует пообщаться, в максимально интимной обстановке.

Некоторые вопросы, что вертятся на языке, южанам слышать не обязательно.

Но делать нечего, активировал Взор. Кто знает, вдруг повезёт, и на следы наткнусь прямо сейчас, в первые минуты поисков.

И это решение оказалось правильным. Нет, свежие следы я не нашёл, и даже не успел начать их искать. Потому что после активации навыка не забыл покрутить головой, пробегаясь взглядом по округе. Дело привычки, всегда стараюсь так поступать, ведь чем больше контроля окружения, тем дольше проживёшь.

И потому увидел, как по почти вертикальному склону уверенно движется весьма удивительный всадник.

Лишь слышал о таких.

Вместо коня хищное животное, которому я, по своей излюбленной привычке, подобрал земной аналог и назвал его (разумеется) варгом. И то, что местный зверь больше похож на росомаху-переростка, а не на волка, не имеет ни малейшего значения.

Вот захотелось так назвать, и назвал.

Варгов традиционно используют в глубинах континента, вдалеке от прибрежных территорий, причём даже там они редкость. По слухам, лишь в племенах горных дикарей их можно встретить пусть и не в больших количествах, но по несколько особей запросто. Почти такие же дикие, как их наездники, они не могут сравниться в скорости с хорошим скакуном, зато абсолютно неприхотливы и способны проворно пробираться по таким чащобам и скалам, где не всякий пешеход сумеет дорогу найти.