Такое контрастное перевоплощение из зверя в мужчину, ценящего тонкость линий и внешнюю эстетику, сбивает дыхание. И, как ни странно, в обеих ипостасях он выглядит одинаково величественно.

Вот только... я не любоваться им должна, а защитить себя и свои интересы.

— Мне хотелось бы пропустить церемонию… если вы не против, — срывается с губ.

— Я против.

— Но почему?

— Твоё присутствие необходимо, — эти слова звучат и мягко, и твердо в одно и то же время.

После подобных интонаций не сунешься с уточнениями. Несколько секунд тишины в напряжённой атмосфере — и я медленно произношу:

— Хорошо, мой король. Если вы настаиваете, я приду.

— Звучит как одолжение, — он вдруг усмехается. — Почему ты не хочешь прийти, Амелия? Разве тебе не интересен мой выбор?

Вопрос застаёт меня врасплох. Заставляет судорожно вздохнуть и отвернуться.

Не скажешь ведь дракону, что мне неприятно наблюдать за процессом выбора королевы. Стоять и ненавидеть себя, за то, что сбежала и упустила свой шанс на... Впрочем, шанса никакого и не было. Была лишь иллюзия, которая успешно развеялась.

Быстро отвечаю:

— Участницы отбора не поймут моего появления. Я пропустила часть испытаний. Мне кажется, это будет нечестно. И не по правилам.

— Правила определяю я, — напоминает король и добавляет чуть тише: — Значит, это единственная причина? Боишься обидеть соперниц?

Пытливый взгляд дракона скользит по моему лицу, пока я размышляю над ответом.

Соперницы… Странный выбор слов. Я не могу соперничать с девушками, если не участвую в отборе. Впрочем, какой смысл цепляться к случайным фразам, когда главная мысль мне понятна?

— Нет, милорд. Основная причина — в другом. Мне не нравится делать то, что я не понимаю. Зачем я нужна вам на церемонии?

— Таково моё пожелание, — король хмурится. — Разве этого недостаточно?

— Достаточно, чтобы я подчинилась. Но недостаточно, чтобы мне захотелось там быть.

В его глазах сверкает непонятное выражение. Если бы я отмела в сторону все наши обстоятельства, если бы речь шла просто о мужчине и женщине, я бы подумала, что Ригвер восхищён или даже очарован мною. Но в нашей с ним ситуации — это, видимо… банальный мужской интерес.

Он медленно, будто боясь спугнуть, поднимает руку и обводит большим пальцем линию скул. От простого движения низ живота скручивается в сладкий узел, а по телу растекается приятное покалывание.

Наверно, он магию какую-то использует парализующую. Иначе почему я замерла на месте, вместо того чтобы отпрянуть? И почему кожа горит, будто жаждет его прикосновений?

Его взгляд опускается на мои губы. Красноречивый огонёк в его глазах не спутаешь ни с чем другим.

Сюр...

Но очень приятный сюр, из которого не хочется выбираться.

Отвожу взгляд и с трудом собираюсь с мыслями.

— Вы сказали Мэлграну, что собираетесь сделать меня фавориткой. Он просил вас переубедить, но меня и просить не надо было. Я готова на всё, чтобы вы передумали, милорд.

— Ты не хочешь делить со мной ложе? — мрачнеет король и добавляет: — Странно. Твоё тело говорит мне другое.

Качаю головой.

— Я не хочу делить своего мужчину с другими женщинами.

Несколько секунд король обдумывает эти слова, не спуская глаз с моего лица. На его губах снова мелькает усмешка:

— Твоя жадность в любви мне по нраву. Есть в этом что-то очень… драконье. Ты смелая, дерзкая и непредсказуемая. Но кое-что я до сих пор в тебе не разгадал.

Мой собеседник отходит к окну и поворачивается ко мне спиной.

— Сумеешь ли ты подчиниться своему королю, если не понимаешь его мотивов? Слепо. Безоговорочно. Абсолютно?

Только собираюсь рот открыть, чтобы отделаться общими фразами — мол, доверие нужно заслужить, и мужчина мужчине рознь, — как вдруг король выходит на террасу и, в одно мгновение обратившись драконом, взмывает в небо.

И тогда до меня доходит.

Он вовсе не ждал ответа на свой вопрос, а хотел почему-то, чтобы я нашла его сама для себя. Отсюда только один вывод напрашивается.

На последней церемонии отбора мне предстоит тест на доверие. И, видимо, очень непростой.

Мэлгран

Садовник молчит, опустив глаза и покраснев от взбучки. У него были впечатляющие рекомендации. Я не ожидал, что он натворит в саду. Сочетание ярко-жёлтых флорий и рыжих фуарий режет глаз. Дёшево, броско, безвкусно — будто клумба создавалась для низкосортного кабака, а не для королевского сада.

Но стоит дракону воспарить в небо со стороны королевских покоев, я сворачиваю диалог и быстро шагаю в замок. По дороге встречаю двух слуг, даю им уточняющие распоряжения на вечер.

Как же хочется скорее покончить с мишурой! Приёмы. Великолепные ужины. Обеды. Испытания для тщеславных аристократок. Всё это — ничто, когда на кону стоит возвращение моего Фера.

Однако именно превосходное исполнение моих обязанностей даёт мне некоторые привилегии в этом замке. От них ещё рано отказываться.

Не знаю, чем закончился разговор короля с девицей Лайтхард, но от его итога зависит мой следующий шаг. Если Гард по-прежнему собирается сделать её моей женой, я должен срочно снимать проклятие, пока оно меня не прикончило.

Лишённая проклятия дева станет для меня бесполезной. Пустышкой, узнавшей мою подноготную. Союзницей — но слишком своевольной, а потому опасной. Жаль, убить её не в моих силах. Фамильный оберег Гардов не пробить даже магией моего уровня. Но даже если и мог бы, то выиграю я от её смерти немного. Убийство королевской фаворитки наделает много шума. Начнётся расследование, а мне нельзя подставлять себя под удар.

Быстрым шагом поднимаюсь в королевские покои. У порога меня почтительно приветствует стражи. Стучу в дверь, называю своё имя. Девица долго не открывает, будто не хочет разговаривать. Наконец впускает внутрь.

— Что сказал король? — вглядываюсь в её лицо в поисках ответа. — Ты же убедила его отказаться от идеи взять тебя фавориткой?

— Ничего он не сказал, — бурчит она. — У драконов, видно, принято ничего не объяснять женщине. Решать всё единолично и потом ставить перед фактом.

— Можешь конкретнее? — в мой голос невольно просачивается раздражение.

Девица качает головой.

— Он не сказал ничего конкретного, Мэлгран. Может, вам скажет? Поговорите с ним напрямую.

— Всё, что король посчитал нужным, он уже мне сказал. Вечером он хочет провести церемонию брачных уз. Для тебя и меня.

— Что-о?! — у иномирянки округляются глаза, пока она растерянно указывает на меня и на себя. — Меня и вас?! Он обезумел?

Неожиданно сознаю, как меня задело её изумление. Да, я не ожидал бурной радости. Всё-таки она молода и спесива. Но и я не последнее лицо в королевстве. Много лет назад, когда я спас жизнь короля, он даровал мне титул виконта. Да, это ниже герцогского титула, но…

Его Величество не за крестьянина выдаёт ретивую беглянку, а за аристократа. Пусть радуется.

С трудом подавляю раздражение.

— Если милорд готов прикрыть фаворитку официальным браком, он показывает тем самым её значимость. Разве в твоём мире не устраивают фиктивных браков, чтобы отдать дань приличиям?

Вместо ответа Лайтхард прикрывает глаза, будто пытается справиться с ударом. Эта девица точно с королём не заодно, раз уж не в курсе его ближайших планов.

На мгновение у меня мелькает мысль заставить её отказаться от замужества со мной.

Драконы не терпят своеволия. Своим отказом она погубит себя в глазах короля — и как женщина, и как подданная. Никакая красота не спасёт её от немилости — король взашей выгонит строптивицу из замка. Тогда проклятие перестанет действовать на короля. Как ни крути — эффект будет тот же.

Её отказ от замужества со мной не приблизит меня к цели, хотя и не отдалит.

Впрочем, девица опять меня удивляет.

Кусая губы, она кивает:

— Я приму волю короля.

— Как скажешь.

Увы. Придётся действовать быстро. Было бы у меня время, я бы раздобыл способ приостановить действие проклятия или хотя бы попытался найти себе надёжный магический щит, чтобы успеть оживить сына до того, как умру.