— Ты ведь помнишь? Я открою.

Перед глазами на секунду мелькнуло: тяжёлая дверь с прожилками золота, его покои, мой дурацкий реверанс и его: «Если постучишься я открою». Тогда я искала безопасности. Теперь за этими же словами приглашение. Интимное. Личное. То, после чего я уже не смогу сделать вид, что могу уйти.Он не стал ждать ответа. Просто заскользил прочь, и его хвост ещё какое-то время чертил по каменным плитам, прежде чем исчезнуть за поворотом.

Я осталась одна. Тишина звенела в ушах. Постучаться. Прийти к нему. Провести ночь в его покоях. Или остаться у себя, обдумывая завтрашний день и выбор, который разрывал на части.

Коридор был пуст и тих, только где-то далеко слышались шаги стражи. Я уже представляла, как доберусь до покоев, скину туфли и упаду на кровать, глядя в потолок и мучаясь выбором. Но не дошла.

Из тени у стены, прямо под пальмой с широкими листьями, бесшумно выступила фигура. Я вздрогнула, чуть не вскрикнув, но тут же узнала этот серый хвост с перламутровым отливом, эти опущенные плечи и красные, заплаканные глаза.

Тайра.

— Мия… — её голос дрогнул. — Я должна тебе кое-что отдать.

Я не двинулась с места. Сердце, только что колотившееся от его слов, теперь забилось по-другому — тревожно, предчувствуя неладное.

— Что это?

Она шагнула ближе, и её взгляд метнулся к стене, туда, где, как она сама меня предупреждала, прячутся уши. И, возможно, не только они.

— Настоящий ритуал... он нашёл его. Не яичницу. Настоящий.

Я опустила взгляд на свёрток в её руках. Знакомая спираль в три витка с завитками. Та самая, что была в библиотечном свитке. Только текст под ней другой. Символы плясали перед глазами, я не понимала ни слова, но холодок уже пробежал по спине.

— Здесь сказано: кровь того, кто правит, смешанная с кровью того, кто пришёл извне, откроет путь. И нужна полная луна.

Глава 12: Между правдой и ложью

Я подняла глаза от свитка. Сердце отбивало чечётку где-то в горле, как в тот момент, когда стоишь под куполом и понимаешь, что сейчас отпустишь трапецию, а вперед невесомость.Настоящий. Она сказала настоящий. Мой шанс вернуться домой. Не яичница. Не фальшивка. Путь. Достаточно смешать мою кровь с его и я буду дома. Увижу маму и отца.

Сайхан.Его имя вспыхнуло в голове и перед глазами мелькнуло: рынок, его пальцы на моём запястье, его хвост на моей лодыжке. Останься. Он просил меня остаться. А теперь у меня в руках свиток, который требует его крови.

Я провела пальцами по запястью, нащупала холодный край браслета. Это вернуло меня к реальности. Сначала понять, кто мне лжет. И где свиток. Тот, первый, который исчез.

— Тайра… тот первый свиток, из библиотеки. Ты не знаешь, куда он исчез?

Её лицо изменилось мгновенно, будто с него стёрли все краски разом. Глаза расширились, рот приоткрылся.

— Что? — она схватила меня за руку. — Мия, ты о чём? Тот свиток, про яичницу? Он что… его нет?!

Я покачала головой. В висках глухо стучало.

— Я спрятала его в вазу с сухоцветами, а утром он исчез. Думала, может, ты знаешь...

— Я?! — она всплеснула руками, но тут же прижала пальцы к губам, бросив испуганный взгляд вдоль коридора. Тени от золотых прожилок дрожали на стенах, и казалось, что за каждым выступом прячется чужое дыхание. — Чёрт, Мия, нет. Клянусь. Кому он вообще нужен, этот свиток с яичницей? Кому...

Она осеклась. На полуслове. Я увидела, как страх в её глазах сменился догадкой.

— Подожди... — её хвост нервно застучал по полу. — Кому выгодно, чтобы свиток исчез? Ты собиралась показать его императору, да?

— Да, — медленно ответила я, уже чувствуя, куда она клонит.

— А он знал, что ты хочешь найти путь домой. Он знал про библиотеку. Про Ир'шана точно знал! — она заговорила быстрее.— Потому что он знает всё, что происходит во дворце. Каждую мелочь. Каждый твой шаг. И свиток исчезает прямо перед тем, как ты должна была его показать... — она побледнела, чешуя на скулах стала светло-серой.— Ой, змеи... Мия. А что, если это он? Император? Что, если он не хочет, чтобы ты ушла? И потому...

— Тайра, это безумие, — я попыталась высвободить руку, но она держала крепко.

— Я знаю, как это звучи, — прошептала она. — Прости. Прости, я не должна была...

Она замолчала. Кончик хвоста всё ещё мелко подрагивал. Я видела, как она борется с собой, закусила губу, сжала пальцы, и проигрывает.

— Но мой знакомый... — выдохнула она наконец, и я почувствовала, как её пальцы сжались на моей руке ещё крепче. — Он служит при дворе. Очень близко. Он говорит... он говорит, что его путь к трону пропитан кровью. Что он убирает каждого, кто встаёт у него на пути. И он никого не отпускает. Никого.

— Тайра...

— А маг на севере? — она подняла на меня глаза, полные слёз. — Ты слышала о нём? Говорят, он был его наставником. Самым близким. Почти отцом. А теперь изгнан. И говорят... — она оглянулась через плечо. — Говорят, император уничтожил всё, что тот любил, прежде чем вышвырнуть в Запретные земли.Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. «Он ушёл сам» — сказал Сайхан. «Уничтожил всё, что тот любил» — сказала Тайра. Две правды. Или две лжи. И я не знала, где истина.

— Я не знаю, правда ли это, — прошептала Тайра, будто прочитав мои мысли. — Я не знаю, Мия. Может, мой знакомый ошибается. Может, всё совсем не так.

Она всхлипнула и резко утёрла нос рукавом, совсем не как наложница, а как простая земная женщина, которой страшно и всё равно, как она выглядит.

— Но я боюсь за тебя. Понимаешь? Ты единственная, кто отнёсся ко мне по-человечески за двадцать лет. Если ты примешь его условия... ты можешь просто исчезнуть. Как другие. А я не хочу тебя терять.

Она вдруг подалась вперёд и отчаянно обняла меня, всем телом, вжимаясь мокрой щекой в моё плечо. Я чувствовала, как дрожат её плечи, как часто бьётся сердце где-то у моих рёбер. Её хвост мелко трясся, обвивая край моего платья, холодная чешуя скользнула по щиколотке.

— Прости, — прошептала она, её дыхание было горячим и рваным. — Прости, что я это всё сказала. Может, я зря. Может, он... Может, всё не так. Просто будь осторожна. Ты не обязана верить мне. И ему не обязана. Просто...

Где-то в глубине коридора раздался шорох. Резкий. Отчётливый. Кто-то приближался. Тайра вздрогнула всем телом и отпрянула. Лицо побелело ещё сильнее.

— Мне пора, — выдохнула она, озираясь. — Наложницам нельзя находиться в этом крыле в такое время. Если меня увидят...

Она не договорила. Сжала мои пальцы в последний раз и исчезла за поворотом.Шорох её хвоста ещё какое-то время звенел в тишине, а потом стих. Я осталась одна. В одной руке свиток, на другой браслет. Холодный ободок впился в запястье, и я только сейчас заметила, как сильно сжала пальцы.

Прислонилась спиной к холодной колонне и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то не на месте, то ли в горле, то ли в висках, то ли вообще снаружи. Долго так не простоишь, замёрзнешь, свалишься, а у меня ещё свиток, решение. Отлепилась от колонны. Заставила ноги двигаться.

Коридор плыл мимо, арка за аркой, тень за тенью. В нишах спали цветы, сворачивая лепестки в тугие бутоны, и пахли ночью: влажной землёй, чем-то пряным, чему я ещё не знала названия. Мои шаги звучали гулко, одиноко, и я вдруг остро, почти физически ощутила, как я мала в этом громадном дворце. Песчинка. Соринка. Человек, которого здесь быть не должно.

Но я здесь. И у меня в руках шанс.

Дверь в мои покои открылась беззвучно. Внутри было темно, только лунный свет лился сквозь витражное окно, разбрасывая по полу цветные пятна, синие, лиловые, серебряные. Я не стала зажигать светильники. Прошла к кровати, скинула туфли, села, подобрав ноги.

Свиток жёг ладони.

Я развернула его осторожно. Шершавая бумага пахла пылью, древностью и чем-то ещё, едва уловимым, похожим на запах грозы. Символы плясали в лунном свете, чужие, непонятные, но спираль, спираль я узнала сразу.