— Пора, — согласился Сайхан.В голосе ни тени эмоции, будто речь о погоде, и он только что не обещал открыть мне дверь в свою жизнь? в своё тело? в своё не знаю, как это назвать, в своё «впусти»? Но кончик хвоста дрогнул, всего раз, коротко, будто хотел что-то добавить, но передумал.Я поймала себя на том, что смотрю на этот хвост. Идиотка. Он заметил, конечно, заметил. Вертикальные зрачки качнулись, отслеживая мой взгляд, в глубине глаз мелькнула усмешка и пропала, спряталось за привычной маской невозмутимости.

Ноги слушались плохо, ватные, чужие, будто не мои, но тело, привычное к балансу, сработало на автомате: шаг, второй, перешагнуть через подушку, не зацепить край платья. Даже когда голова не соображает, мышцы помнят, как держать равновесие.Я шла к двери и кожей спины чувствовала его взгляд, как будто он не смотрел, а держал, на расстоянии, и ждал, обопрусь ли я на дверной косяк, споткнусь, или может обернусь? Не дождётся. Не оборачиваюсь, ухожу. Я гордая. Я человек.Дверь открылась сама, бесшумно. Я шагнула в коридор, вдохнула, выдохнула. Ушла. Красиво ушла, шага два. А потом до меня дошло, что я, дура, забыла спросить самое важное. Мысль пришла внезапно, как тот самый момент перед выходом на арену, когда ты понимаешь: либо сейчас, либо никогда.

Каблуки лязгнули, подол взвился и я влетела обратно. Зачем? А кто ж знает. Захотелось. Глаза у него красивые. И вообще женщина. Мне можно.

— Сайхан.

Его зрачки дрогнули. Расширились. Стали чёрными, бездонными, затягивающими. Он не шелохнулся. Только бровь приподнялась, ровно настолько, чтобы я поняла: он ждал, надеялся, или просто знал, что я вернусь.— Я тут подумала..., раз уж теперь я в гостевом крыле... у меня можно будет... ну, это... Тайру и Лили пригласить?

Моргнул. Один раз. Второй. Медленно.

— Пригласить?— Ну да, в гости. Посидеть, поболтать... — я запнулась, закусила губу, на том самом месте, которое уже болело от прошлого раза, но потом решила: была не была. — Девичник устроить.

— Де-вич-ник, — повторил он по слогам.

И тут произошло то, чего я не ожидала. Воздух в комнате замер. Даже пузырьки в колбе, кажется, перестали булькать. Он не дышал, я не слышала ни вдоха, ни выдоха. Три секунды, за которые я успела испугаться, что сломала императора.

Потом резкий выдох, с лёгким шипением, как проколотый шар, и сразу следом хвост. Кончик дёрнулся, будто по нему пропустили разряд, и тут же замер, но чешуя ещё секунду переливалась сама по себе, выдавая с головой. Как и пальцы, которые на миллиметр сжались на подлокотнике и мгновенно расслабились, пойманные за руку.

Император. Древний, как легенды. Растерянный. Из-за меня.— Что это? — спросил он, голос был идеально ровным, но в глазах всё ещё плескалось то самое, новое, чему я не знала названия. Растерянность? Удивление? Интерес?

— Девичник? — переспросила я, и в голосе моём против воли проскользнула усмешка.Да, я наслаждалась этим моментом, каждой секундой. И тем, как он моргает слишком часто, а вост его пытается притвориться мёртвым и не может. Тем, что я! заставила древнее божество выпасть в осадок. И дело было даже не в том, что я победила, а в том, что теперь мы квиты.

Весь вечер он играл со мной, дразнил взглядом, обвивал хвостом, доводил до дрожи. А я сидела и хлопала ушами, пытаясь не растаять в лужицу. А теперь смотри-ка, змей. Я тоже так умею, и мы играем в одну игру, Сайхан. И посмотрим, кто кого.

— Ну... это когда девушки собираются, едят вкусное, пьют что-нибудь... не очень крепкое, чтоб не буянить, и обсуждают... всякое.

— Всякое?— Да. Императоров, например, — выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза. — Или... про хвосты и вообще, как сложно найти приличные туфли в мире, где у всех вместо ног змеи...Я тут же покосилась на его хвост. Он лежал неподвижно, но я-то знала: он всё помнит. Прикосновение. Сбитое дыхание. Тишину. А когда подняла глаза, поймала его взгляд. Он смотрел так, будто видел впервые. Не «экспонат». Не «девчонка из другого мира». Что-то, чему нет названия. Что нельзя препарировать и разложить по полочкам.

— Ты невероятна, Мия-человек, — сказал он наконец.— Можешь приглашай кого хочешь. Устраивай свои... девичники.

Белые пряди скользнули по скуле.

— Но предупреждаю сразу.

— Что?

— Стены здесь имеют уши.

— Пусть подслушивают, мне скрывать нечего, почти.

Развернулась и вышла. Окончательно. Но уже в коридоре, за бесшумно закрывшейся дверью, поняла: соврала. Скрывать есть чего. Сердце колотилось у горла, глухо, часто, как тот самый хвост, пытавшийся замереть и не сумевший. Пальцы дрожали. Пришлось сжать в кулаки и спрятать в складках платья.

И я уже знала: постучу. Обязательно постучу. Вот только пойму, чего хочу больше: вернуться домой или узнать, что скрывается за этим «я открою». А пока... пока у меня девичник. Тайра, Лили и я. В мире, где нет ничего родного. Но однажды я всё-таки разберусь, где правда, а где игра, где защита, а где ловушка. Я улыбнулась пустому коридору, тени заплясали на стенах в ответ, поправила сползшее с плеча платье и пошла искать провожатого.

Глава 5: От гарема до бизнес - класса

Я проснулась от собственной мысли. Она ворвалась в голову раньше, чем я успела открыть глаза: «Сегодня библиотека». Моргнула, прогоняя остатки сна, и уставилась в потолок. Золотые узоры на тёмно-синем фоне переливались в утреннем свете. Дорого. Богато. И главное моё.Вчерашний вечер прокрутился в голове быстрой нарезкой: покои Сайхана, дурацкий реверанс, от которого до сих пор щёки горят, прохладный хвост на ноге, разговор про дом и цену, и его «я открою». Эти два слова до сих пор сидели под рёбрами острым осколком. А потом меня привели сюда, я постояла посреди комнаты, хлопая глазами, потискала подушку, плюхнулась на кровать и всё. Провалилась в сон без сновидений.Тело гудело после вчерашнего напряжения, кажется, я даже во сне не расслаблялась до конца. Мышцы ныли сладко и тягуче, как после хорошей тренировки, хотя никакой тренировки не было. Было другое. Напряжение другого сорта.

Кровать была огромной. Нет, не так ОГРОМНОЙ. Я могла раскинуть руки в стороны и хоть бы хны, до краёв не достать. Балдахин из тёмно-синего шёлка свисал с потолка тяжёлыми волнами, перехваченный золотыми шнурами с кистями, которые чуть покачивались от моего дыхания. Я откинула одеяло, спустила ноги на пол, и чуть не замурлыкала. Снизу поднималось ровное ласковое тепло, и ступни благодарно расслаблялись. Мрамор, а греет.

— Сервис, — усмехнулась я.Комната встретила меня утром совсем иначе, чем вчерашним вечером. Тогда я была слишком вымотана, чтобы рассматривать детали. А сейчас...Высокие окна от пола до потолка заливало солнце. Стены из светлого камня с прожилками, я провела рукой, камень оказался гладким. Мебель из тёмного дерева с перламутром, как у него в покоях. Низкий столик у окна, кресла с подушками, высокий шкаф в углу. И ни одной решётки, запертого окна, или намёка на клетку.

— Красота, — выдохнула я и понеслась исследовать.

Первая дверь слева, я распахнула её и остолбенела. Это была не гардеробная, а мечта любой девушки. Целый магазин, напиханный в одну комнату. Шкафы до потолка ломились от платьев: шёлк, бархат, лён, какие-то ткани, названий которым я не знала, но они переливались в свете, как рыбья чешуя. Всех цветов и фасонов. Глаза разбегались. На нижних полках аккуратными рядами стояла обувь: сандалии, туфельки, мягкие тапочки. Расшитые бисером, с ремешками, с пряжками. Всё новое, всё моё, и всё по фигуре, будто меня тут сто лет знают.

— Ничего себе, — пробормотала я, проведя рукой по шёлку. — Когда они успели? Я же только вчера...Сдёрнула с вешалки алое платье, ткань скользнула по телу, прохладная и гладкая, как вода, обтекая плечи, грудь, бёдра. В нём хотелось сразу крутануться, сделать сальто, проверить, как полетит подол. Из соседнего отделения выглянули сандалии на плоской подошве, с мягкими ремешками, увитыми мелкими блёстками. Я сунула в них ноги, затянула ремешки до середины икры, так, чтобы чувствовать себя нарядной, но не спотыкаться на каждом шагу.— Идеально.