— На этот вариант я предусмотрительно поставил печать на проходе. Мне — можно. Я — королевский телохранитель. Кстати… на эти покои я тоже поставлю такую.

Я напряглась.

— Сейчас?

— Сейчас, — отрезал он. Потом, будто передумав говорить жёстко, добавил тише: — Сначала хотел действовать тайно, но… нет. Слишком этот лорд плотоядно следил за тобой на ужине. Не хочу рисковать.

Рей подошёл к книжному стеллажу, коснулся нужной книги — и панель мягко сдвинулась.

Я вновь увидела узкую тёмную щель потайного прохода — и меня передёрнуло.

Рейвен провёл ладонью по камню, и на границе прохода вспыхнул едва заметный знак — как пепельная печать, впаянная в воздух.

Потом он шагнул ко мне, быстро, без лишних церемоний, коснулся моей руки, и тот же знак вспыхнул на миг на моей коже, быстро исчезая.

— Готово, — коротко сказал он. — Теперь барьер пройти сможем только ты и я.

Рейвен пододвинул ширму ещё ближе, так что она закрывала не только половину комнаты, но и часть стеллажа. Потом сам спрятался в загибе — в тени, где его с этой стороны не было видно, и с той стороны — тоже.

— Всё. Иди… На кровать. Успокойся. Дыши ровно, — прошептал он. — И играй.

Едва он замолчал, я услышала шаги в коридоре.

Тяжёлые. Неровные.

Дверь распахнулась — без стука.

Ввалился Дориан.

Лицо красное, глаза мутные.

Довольная ухмылка расползалась по его губам, как плесень, при одном взгляде на меня. Кажется, даже плотный халат не помешал ему насладиться собственными фантазиями.

— Ну что, жёнушка… — протянул он, захлопывая за собой дверь. — Наконец-то, твои девичьи фантазии будут удовлетворены, да? Покажи-ка, что там тебе матушка велела нацепить… на благо рода?

Я, мысленно умоляя не психовать и не бояться, заставила себя улыбнуться.

Мягко. Ласково. Так, как улыбаются знатоки лести.

— Господин… вы, наверное, устали… — сказала тихо, помня, как любит высокомерный наследничек кичиться своим статусом. — Наставления лорда Маркела, матушкины советы, разговоры… Это всё утомляет мужчину.

Дориан усмехнулся и пьяной походкой подошёл ближе.

— Мужчину утомляет только одно — когда женщина слишком много болтает.

Он схватил бутылку со столика, но не смог открыть. Пальцы дрожали, и штопор всё никак не попадал в пробку.

— Проклятье.

Я шагнула, преодолевая своё нежелание быть ближе к мерзавцу.

— Позвольте… Я открою. Это подарок короля Веридана. Его… игристое.

— Вериданца? — Дориан поморщился. — Тьфу. Проклятущие маги! Но… Ладно. Пить можно всё, если оно крепкое, верно?

Я откупорила бутылку.

Пробка хлопнула — громко, дерзко.

Дориан довольно заржал, наблюдая осоловевшим взглядом, как я наливаю в бокал коллекционное спиртное.

Пахло сладко, безумно вкусно и вместе с тем опасно.

Дориан схватил бокал.

Сглотнув, почувствовала горечь антидота на языке. Рейвен заставил меня выпить его заранее — на случай, если идиот решит поделиться «праздником».

Дориан выпил залпом… в одно лицо.

— О-о… — протянул он, облизнув губы. — А ничего так. Прямо… играет.

— Хотите ещё? — спросила я и наклонилась чуть ниже. Ровно настолько, чтобы у пьяного мужчины отключился остаток осторожности, но он не решил наброситься на меня со своими супружескими обязанностями.

— Хочу, — хрипло ответил лорд.

Взгляд его скользнул по мне так, что у меня внутри всё поджалось в тревоге.

— И хочу тебя. Но… куда ты денешься?! Верно? Лучше растянуть удовольствие. Начну с закуски. Люблю клубничку. Но на сладкое будешь ты — принцесса трущоб.

— Кхм… Тогда… позвольте… порадовать, — прошептала, отходя на пару шагов.

Дориан упал в кресло, развалившись, как хозяин. Взял блюдо с клубникой и медленно засунул ягодку в рот, смотря на меня с таким выражением, будто уже раздел и отымел.

— Давай, жёнушка. Покажи, чему вас там… в приютах учат?

— Кхм… Хорошо.

Дориан хмыкнул.

— А мне начинает нравиться эта брачная ночь.

Я отошла ещё на пару шагов, будто выбирая место.

Сердце било так громко, что я боялась, чтобы оно не выпрыгнуло прямо из груди.

— Как насчёт танца?

— О-о! — Дориан захохотал. — Вот это разговор! Давай-давай. И снимай всё это… тряпьё. Я люблю, когда женщины дерзки… Люблю наездниц. Твоя невинность, — подонок поморщился, как будто говорил о грязи, — совсем не то, что я люблю. Но это ведь только сегодня, верно? Эту ночь я объезжу тебя… Растяну, как следует. А все последующие ночи ты будешь скакать на мне. Уверен, если тебя научить, ты будешь не хуже любой элитной сучки из городского борделя. Главное — не беси меня… Никаких «нет» или «мне не нравится»! Поняла?

Пересилив себя, кивнула.

«Господи, какая тварь! Быстрей бы подействовало зелье!»

— Хватит трепаться! Давай — танцуй. И халат этот снимай. Где только откопала… — Дориан поморщился, закидывая в рот ещё одну ягоду. — Живей. Хочу увидеть, что у тебя под этим барахлом. Задница вроде ничего… Люблю задницы.

Преодолев волну омерзения, вызванную словами Дориана, я начала напевать — тихо, медленно, как колыбельную.

Мотив был будто бы знаком, но сказать точнее я не могла, так и не помня прошлую жизнь.

Сделала шаг в сторону, плавно качнула.

Халат пока оставался на плечах.

Я потянула пояс — не торопясь.

Дориан не пропускал ни одной детали, медленно потягивая шампанское с нашей особой добавкой и закусывая клубникой.

— Да-а… — ухмылялся мерзавец, наслаждаясь моментом. — Вот так. Вот так, малышка. Сегодня ты узнаешь, что такое быть хорошей женой будущему лорду Криос… Ох, как узнаешь! Я почти дошёл до кондиции… Будешь до самого рассвета кричать моё имя, моя сладкая девственница.

Я улыбалась ему, а у самой внутри будто клубок змей извивался в такт моим же движениям. Очень неприятное чувство страха.

Пояс ослаб.

Халат пополз вниз, обнажая плечи.

Я тянула время, как могла — каждым вдохом, каждым медленным движением бёдер, каждой ноткой своей «музыки».

А Дориан пил, наблюдая мутными глазами и отпуская грязные фразочки.

И в какой-то момент его смех стал глуше.

Он моргнул. Ещё раз.

Улыбка поплыла.

— Чего… — пробормотал он, будто не понимая, где находится. — Что-то… странно…

Он попытался подняться — и не смог.

Сел обратно.

Его взгляд стал пустым, стеклянным, будто он уже смотрел не на меня, а на кого-то за моей спиной.

— Что тебе тут надо… — выдохнул он и резко побледнел. — Нет… нет… Это неправильно. Перестань…

Кубок выпал из его рук и покатился по полу.

А потом Дориан осел. Голова запрокинулась. Тело обмякло.

Тишина стала оглушительной.

«Фух! Полдела сделано!»

Я на всякий случай оглянулась — вдруг не глюк, а правда, кто-то за моей спиной стоит?!

Никого к моему облегчению там не обнаружилось.

Подхватила халат и резко набросила обратно на плечи, стягивая пояс так, что он врезался в талию.

— Зря пила горький антидот, — прошептала с невероятным облегчением, глядя на бесчувственного «мужа». — Ну, да ладно.

За ширмой едва слышно хмыкнули.

Рейвен появился как тень, у которой есть характер — и, похоже, довольно скверный, несмотря на однобокую улыбку.

Он молча оглядел распластанного в кресле Дориана, потом меня, потом — бутылку, бокалы и клубнику, как полководец, который оценивает поле боя перед тем, как идти в рукопашную.

— Молодец, — бросил он сухо. И тут же добавил, так же «ласково»: — Почти.

Я обиженно нахмурилась.

— Почти?! — прошипела со свистом, но Рей уже подхватил Дориана под подмышки.

Скривился, потому что от наследничка разило смесью вина, пота и самоуверенности.

— Тяжёлый, как грехи его рода, — процедил королевский телохранитель и, не церемонясь, поволок «мужа» к кровати.

Дориан бессвязно что-то замычал во сне, дёрнул рукой.

— Гадёныш, — зло прошептал Рей.