— Какой ты молодец, — с сарказмом выдохнула я. — А кто тогда будет создавать силуэт на кровати?! И пыхтеть...

Рей возвёл глаза к потолку, мысленно к кому-то обращаясь.

— Для этого у меня с собой оборотное зелье.

Я застыла.

— А?

— Оборотное, — повторил он так, будто это слово должно всё объяснить. — Я позаимствую у Дориана пару волосинок и приму зелье, приняв его облик.

Я уставилась на Рейвена, не веря.

— То есть… ты предлагаешь лечь со мной в постель в образе моего мужа, пока настоящий муж под кроватью, а чокнутый маньяк в потайном ходе слушает?

Между нами повисла тишина.

И не мудрено! Я так вообще была в шоке от предстоящей затеи, но… самой предложить было нечего.

Рей холодно уточнил:

— Да. Пока муж под кроватью, его братец-извращенец за стенкой, пока стража у двери стоит, считая, что всё идёт как должно. Да. Ещё что-то желаешь спросить?! У нас же времени полным полно!

Я закрыла глаза на секунду.

«Святые Чертоги… я отдала своё место в Раю хорошей девочке. Я — молодец! Пусть она отдыхает, перерождается в новую хорошую жизнь, а я… я справлюсь!»

— Ладно, — выдохнула я, открывая глаза. — А ширма? Она же…

— Мешает обзору, — кивнул Рей. — Именно. И это повышает наши шансы на успех.

Я издала нервный смешок.

— Ты сейчас говоришь так, будто мы репетируем спектакль.

— В какой-то степени, хотя мне никогда подобные жанры не нравились, — Рей поморщился. — Сейчас я встану и дезактивирую артефакт помех. Скажу, что письмо королю Веридана готово и выйду его отправить. Готовься к ужину. Приду ближе к выходу. Необходимо всё-таки поговорить с начальником стражи… забавно ты его спровадила.

Мне даже на секунду показалось, что Рейвен подарил мне скупой взгляд одобрения. Правда, он тут же сменился на бдительность.

— И кровь… — напомнил он, не давая мне уйти в панику. — Я ещё раз напомню, конечно, но и ты сама не забудь капнуть своей крови на простыню. Чуть-чуть. Утром никто не должен сомневаться, что Дориан лишил тебя девственности, и что брак подтверждён. Тогда отсчёт до аннулирования начнётся официально.

Я подняла на Рейвена глаза, недоумевая совсем по другой причине. Теме, которая сейчас вообще не была к месту, однако терзала мои мысли:

— Один вопрос.

— Какой? — сухо спросил он.

Я помедлила. Потом всё же выдохнула:

— Как… ты… вообще… — я запнулась, подбирая слова, — умудрился однажды… — к горлу подступила странная жара, и я разозлилась на себя за это, выпалив сразу: — Умудрился стать тем, кому я… доверилась в будущем?

Рей нахмурился, будто не понял. Или сделал вид.

Мысли сбивались в кучу. Этот вопрос, реально, терзал сознание. Как бы ни был хорош личный телохранитель Эрика, но… он бесячий! А в моём видении я отдавалась ему так, словно сама этого хотела. Так, словно он был моим домом. А на самом деле сейчас он… холодный, вредный, командующий и невыносимый! Как, скажите мне на милость, из этого получилась любовь?»

Рей снова взялся за перо, будто спасаясь привычной работой, и не поднимая глаз сказал:

— Меньше думай о будущем. Больше — о том, как пережить эту ночь. Начинаем! Три-два…

Я улыбнулась уголком губ — без радости.

Затем слух различил короткий щелчок.

Словно кто-то неумело щёлкнул пальцами.

Ощущение вакуума пропало.

Рейвен поднялся, и в одно мгновение в нём включился тот самый «Эр», чьи движения не вызывали вопросов у местной прислуги: ровная осанка, каменное лицо, отработанный поклон.

— Ваше Высочество, письмо для Его Величества готово, — произнёс он достаточно громко, чтобы Люси услышала, но достаточно сухо, чтобы это звучало как доклад.

Я кивнула — тоже по сценарию. Хотя было дико приказывать:

— Ступай.

— Будет исполнено.

Он вышел из комнаты так, словно мы действительно только что обсуждали скучную переписку с королём, а не планировали самую мерзкую ночь в моей новой жизни.

За дверью едва слышно щёлкнул замок.

Всё шло ровно, как по написанному.

Только внутри, в области солнечного сплетения, как будто камень лежал, не позволяя вздохнуть полной грудью.

Люси поднялась со стула, всё ещё глядя на меня с опаской.

— Ваше Высочество… — начала она робко.

— Поможешь мне с платьем, — мягко попросила я, не оставляя ей пространства для вопросов. — И… пожалуйста, не суетись. Сегодня вечером мне и так хватает… волнения.

«Волнения» — милое слово. Оно и вполовину не выражало того глубинного страха, которое затаилось там же, где и камень, обещая развеяться только следующим утром, когда в комнату войдут свидетели, чтобы официально зафиксировать момент брачной ночи.

Пока Люси подтягивала шнуровку на спине и поправляла ворот, я смотрела в зеркало и пыталась удержать лицо.

Ни дрожи. Ни бледности. Ни ненависти в глазах.

«Я — не принцесса, конечно. И вряд ли «леди» — по-моему, в моей прошлой жизни таким народ не заморачивался, однако никому не позволю себя обидеть! Если что-то пойдёт не так...»

Через четверть часа за мной пришёл лакей.

— Ваше Высочество, ужин подадут через пять минут.

«Блин! Раньше не могли позвать?! Даже если я буду бежать, что невозможно в этом жутко тяжёлом наряде, всё равно не успею! И Рейвена до сих пор нет…»

Я вышла в коридор.

У двери стояли двое стражей — новые, незнакомые.

И ещё один — чуть в стороне, у стены, как тень.

«Рейвен!»

Оттолкнувшись плечом от стены, Рей пошёл следом молчаливой тенью.

Мы дошли до трапезной быстро.

Шли по коридорам, где ковры глушили шаги, а факелы в держателях отбрасывали на стены длинные, искривлённые тени.

Двери трапезной распахнулись.

Аппетитные запахи ударили в нос: жареная дичь, корица, тёплый хлеб, вино и густой, сладковатый дух соусов — богатых, сложных, таких, что ими можно было бы накормить целый приют… если бы тут кто-то вообще помнил, что такое «приют».

За длинным столом уже сидели Криосы.

Герцог Маркел — во главе, как и положено хозяину.

Герцогиня Элиана — рядом, с прямой спиной и холодной улыбкой. Изара — чуть дальше, сияющая, как драгоценная безделушка, которой дали право присутствовать при «взрослом» разговоре.

Дориан — напротив моего места, уже с кубком в руке, медленно потягивал вино. Балтус — сбоку, чуть в тени, слишком собранный для человека, который «ничего не задумал».

Моё место пустовало сразу по правую руку от герцога, разделяя его с сыном, хотя в прошлый раз я сидела за Дорианом.

«Дань этикету… как плевок в лицо тем, кто сейчас вместо ужина ложится спать, чтобы встать с первыми петухами и хотя бы к обеду заработать себе на корку хлеба!»

— Добрый вечер, — поприветствовала «семью» с самой очаровательной улыбкой святой скромницы.

— Садись, Кира, — отреагировала герцогиня.

Остальные даже не почесались что-либо сказать. Разве что лорд Маркел кивнул, бросив недовольное:

— Ужин не любит ждать.

Лакеи двигались бесшумно, как призраки.

Один отодвинул мне стул, другой тут же подал салфетку, третий — поставил передо мной тарелку тончайшего фарфора с золотой каймой.

Всё — выверено. Всё — красиво.

Демонстрировать великолепие в этом замке умели.

Первая подача была холодной: миниатюрные тарталетки с паштетом из фазана и ягодным желе, ломтики солёной рыбы с тонкой стружкой лимона, зелень, выложенная так аккуратно, будто её собирали пинцетом. За ними — суп: густой, янтарный бульон с белыми шариками клецек и ароматом тимьяна. Потом — основное: утка в медовой глазури, разрезанная так ровно, что я невольно вспомнила о хирургах — врачах из моей прошлой жизни.

Гарнир — запечённые корнеплоды в сливочном соусе, который пах так вкусно, что желудок предательски напомнил о себе.

В какой-то момент я даже порадовалась, что сегодняшний ужин семейство решило провести в тишине.

Взяла вилку. Съела один кусочек. И заставила себя посмотреть на Дориана.

Он не ел. Он пил.