Рядом с ним, сидя на подушке, будто ангел в бархатном платье, улыбалась принцесса — та самая белокурая девочка, что висела на дверях псарни после того, как освободила из неё чудовищ.

Её глаза, голубые, как летнее безоблачное небо, скользнули по мне с ленивым любопытством, а потом вернулись к пирожному, которое она аккуратно разламывала пальчиками и клала себе в рот, жмурясь от наслаждения.

— Ах, вот и вы! — воскликнул Майрос, поднимаясь с дивана с неожиданной для его комплекции ловкостью. — Мой дорогой Эрик! Примите мои искреннейшие извинения! Это ужасное недоразумение… ужасное! Моя дочь — непослушная шалунья, а няня — безалаберная дура! Она не уследила за ребёнком, позволила ей подойти к клетке… — он махнул рукой, будто отгоняя муху, — уже наказана, разумеется. Двадцать плетей — и в канаву. Больше в мой двор не вернётся!

Внутри всё похолодело.

Двадцать плетей.

За то, что не удержала ребёнка от убийства?

А сама убийца — сидит, ест пирожное, и улыбается!

Эрик молчал.

Видимо по достоинству оценил «такое_себе_извинение»!

Морталис стоял, как скала, но я видела, как крепко стиснуты его челюсти, как сжимаются пальцы на рукояти меча, висевшего на поясе в ножнах.

В глазах мага тьмы плясали огоньки — отражения от фонариков шатра, но почему-то мне в этой пляске виделось что-то зловещее. Как будто вот-вот, в любой момент, пляска потеряет контроль и обратиться в огонь.

— Дорогой Майрос, — наконец произнёс Эрик. Голос его был тише шелеста листьев, но в нём чувствовалась сила, способная сокрушать стены крепостей. — Ваши извинения приняты. Надеюсь, что наказание понесёт не только нерадивая няня вашей дочери, но и сама принцесса — виновная в равной степени с гувернанткой.

Майрос побледнел, но тут же восстановил маску добродушия.

— Ох, Эрик, вы всегда так серьёзны! Это же дети! Они не ведают, что творят! Но… раз уж вы так обеспокоены, позвольте мне вознаградить ту, кто спасла вашего сына! Леди Кира! Подойдите!

Он протянул руку, и я, не зная, что делать, сделала шаг вперёд — но тут же почувствовала, как чья-то ладонь сжимает мой локоть, возвращая обратно на исходную позицию.

«Эрик…» — подумала я, но нет.

Это был Рейвен.

Он стоял за моей спиной, молчаливый, как тень.

Его ладонь исчезла так же быстро, как и появилась. Кажется, никто даже не заметил.

Впрочем, удивиться моим телодвижениям тоже никто не успел.

Эрик заговорил — громко, чётко, так, чтобы услышали все:

— Уважаемый Майрос, в этом нет нужды. Я уже наградил такую храбрую и самоотверженную девушку. По достоинству.

Тишина.

Придворные Эльдарского королевства с интересом развесили уши. Даже семейство Криос, которое, наверное, решило, что и им перепадёт от милости правителя королевства.

— Леди Кира, — продолжил Эрик, поворачиваясь ко мне, — неделю назад вы спасли фамильяра моего сына. Сегодня — больше — самого принца! У меня нет достойной награды для вас, кроме той, что я уже дал: вы спасли будущее Веридана, за это… я принимаю вас в свой род!

Я замерла.

Дыхание оборвалось.

А Эрик продолжил шокировать меня и окружение золотой палатки!

— С сегодняшнего дня вы — моя названная сестра!

Ветерок от шумных вдохов прошёл по шатру, как волна.

Дамы переглядывались, охая. Лорды хмурились, кто-то не удержался от демонстрации шока, выпучив глаза.

Герцог Маркел вообще побледнел, придерживая покачнувшуюся леди Элиану за плечи.

А Дориан, стоявший у дальней стены с бокалом в руке, сжал его слишком сильно, отчего бокал лопнул.

Но никто даже не заметил, пока он не подал голос, беспардонно прервав короля:

— Что?! — вырвалось у него. — Но она… она — моя жена!

— Всё так, — спокойно согласился Эрик, хищно улыбнувшись. — Но теперь она ещё и «леди Морталис» — член королевского дома Веридан. А значит… ей полагается личный телохранитель. Хм… — тут Эрик наигранно огляделся, как будто только сейчас понял, что у него с собой один Рей.

Морталис повернулся к боевому стражу и ударил себя в грудь кулаком.

— Друг! Ты служил мне верно. Но теперь я передаю твою клятву ей — юной деве Веридана!

«Охохонюшки! — мысленно протянула я, пока шёпот придворных переходил в гул, а слуги Майроса быстрее замахали на своего короля опахалами. Дело в том, что я кое-что осознала: — Да у тебя, батенька, на меня грандиозные планы! Но понравятся ли они мне самой? Вряд ли! Поэтому ты, хитрец чёртов, привёл решение в исполнение раньше, чем мы заключили магический контракт?! Ха! Так и я пока не рассказала о видении будущего твоего принца! Не дам себя согнуть в рогалик! Мы ещё пободаемся — так и знай!»

Рейвен, не колеблясь, опустился на одно колено передо мной, отыгрывая отведённую Эриком роль.

Глядя в его невероятно синие глаза, почувствовала, как внутренности сжались комом.

— Я клянусь, леди Кира, — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения, — защищать вас ценой своей жизни. Служить вам и хранить ваши тайны.

Я смотрела на него — на этого мужчину, чьи глаза видела в видении, чьи руки я чувствовала на своей коже, чьё имя я шептала, сотрясаясь в оргазме — и не могла вымолвить ни слова.

Только смех Майроса вернул меня в реальность.

— Какая честь! — воскликнул эльдарский король, но в его смехе не было радости, только плохо сдерживаемое недовольство. — Леди Кира Морталис! Как прекрасно! Значит, брак с Дорианом наделяет род Криос…

— Нет, — перебил Эрик, не теряя мягкости ни в улыбке, ни в голосе. — Законы Веридана не настолько щедры, как законы твоей страны, дорогой друг. Дипломатия, — сказал и насмешливо пожал плечами, будто одно слово объясняло весь его произвол, который он продолжил творить, поясняя: — Призванные в род не могут вести за собой других своих родственников. Увы… великому роду Криос гражданства Веридана не видать. Моей названной сестрой может быть только леди Кира. Увы.

Герцогиня Элиана стояла у двери, бледная, как мел, с глазами, полными ярости.

И это понятно, учитывая планы, которые та настроила в отношении меня.

Даже случайная смерть сестры короля — это большие проблемы для рода! И, естественно, не одно и то же, что смерть городской приблуды, расследовать которую вряд ли кто-то станет!

Муженёк растерянно смотрел на герцога, а тот молчал, сосредоточенно глядя в пространство — таким было его состояние — он размышлял, принимая новые константы.

Изара, как и наследничек, тоже была растеряна. Юная Криос мало что понимала кроме явного — «безродную шавку» признали королевской особой, поставив выше не только её, герцогской доченьки, но и самого герцога!!!

А Балтус…

Младший сын рода стоял в тени, с рукой, перевязанной тряпкой, и смотрел на Рейвена с таким выражением, будто он — его самый смертельный враг!

— Интересно, — прочитала я по его губам беззвучный выдох. — Очень интересно.

И всё это за доли секунды!

Я престала пялиться по сторонам, посмотрела, наконец, на Рейвена, всё ещё стоящего на колене, и впервые за всё это время почувствовала… надежду.

«Хм… действительно, решение! Эрик максимально обезопасил меня, при этом не нарушив никаких законов. Что ж… Теперь дело за временем! А Балтус… когда он осмелиться меня тронуть (не «если» — а «когда»!), то страшный и загадочный телохранитель Морталиса… кхм… "размотает" его на молекулы… чтобы «никто не подумал на Веридан», — вспомнились мне недавние наставления Эрика. — И горничных, которых этот псих мучает где-то на своей территории, мы выручим, и себя в обиду не дадим!!»

Настоящая история начиналась здесь и сейчас.

С него.

С Рейвена.

С мужчины, который не просто спасёт меня…

А полюбит!

«Только бы ничего не испортить, и видение сбылось, — щебетала мысленно, пока принимала клятву. — А не как у настоящей Киры было с приступом кровавого бедствия. О! Кстати! Эрик не выпил яд! Принцесса с её собаками сбили ход того будущего окончательно. Но вряд ли недоброжелатель отступит! А сейчас Эрик ещё и без телохранителя остался! Хм… Сейчас его благополучие — моя первостепенная задача. Не будет Эрика — не будет безопасности для меня!»