К счастью, фермер, правивший повозкой, как раз направлялся по дороге, пробегавшей мимо поворота на особняк, в котором я очнулась несколько часов назад.

С ума сойти: всего несколько часов! А впечатлений уже столько, будто прошло несколько дней.

К примеру, о встрече с разъярённым лордом Алардом Рангардом я сейчас вспоминала как о чём-то, что случилось по меньшей мере неделю назад, но никак не сегодняшним утром.

Какой яркий контраст в сравнении с тем, как я привыкла жить в своём родном мире: работа, дом, домашние дела, просмотры фильмов и сериалов, раз в пару недель встречи с девчонками.

Когда я в последний раз куда-то выезжала? Не то что за границу, а хотя бы в другой город, переключиться, отвлечься.

После заочной учёбы совсем засела в своей норе, погрязла в ежедневных заботах и ничего не значащих делах. Пряталась от настигающих разочарований и неутешительных выводов. И незаметно моя жизнь превратилась в сплошную серую рутину…

А теперь я в другом мире, и это вряд ли уже когда-нибудь изменится. Поразительно, но сейчас не фантастическое настоящее, а моя предыдущая обыденная жизнь начинала казаться далёким нереальным сном.

Ехать на телеге по немощёному грунту оказалось тем ещё испытанием: меня постоянно подбрасывало и трясло. К счастью, молодое тело Одианы оказалось крепким, несмотря на внешнюю хрупкость.

Покатайся я так в своём родном теле, прочувствовала бы каждый камешек не только пятой точкой, а всеми косточками и органами. Эх, какая ж неспортивная я была…

Фермер освещал себе путь двумя фонарями, и поначалу я была уверена, что они закреплены на стойках к основанию телеги. Но вдруг подумала: почему тогда они не покачиваются в такт движению?

И тут до меня дошло: они парили прямо в воздухе! Да и внутри горел вовсе не огонь в привычном понимании. Неужели… снова магия? Обалдеть!

Впереди наконец-то замаячила остановка, от которой оставалось ехать всего ничего до поворота на особняк. Надеюсь, Ида не отправилась на мои поиски, в такую-то темень.

Привычная к белым ночам и постоянной городской иллюминации, я поражалась непроглядной черноте опустившейся ночи. Зато звёзд на небе горело видимо-невидимо! В моём мире такое разве что в деревне ещё можно увидеть. Красота неописуемая! Как в сказке.

Вот только сбоку наползали тяжёлые тучи. Вскоре поднялся прохладный ветер, принёсший с собой запах приближающегося дождя.

А потом вдали сверкнула молния, да так ярко, что я обмерла от неожиданности, и вздрогнула, когда следом глухо громыхнул раскат грома. Надеюсь, успею добраться до особняка до начала ливня! Оказаться в такую грозу на открытой местности у меня не было ни малейшего желания.

Фермер, однако, не стал подгонять лошадь, продолжая сидеть с невозмутимым видом. Я подалась вперёд, чтобы попросить его ехать по возможности хоть чуточку быстрее.

И свалилась носом прямо в груду холщовых мешков, на которых сидела, потому что телегу сильно тряхнуло вперёд, потом назад. Что-то жалобно заскрипело, хрустнуло, и вдруг вся конструкция завалилась на один бок.

Я приподнялась, опираясь на руки, и заворожённо смотрела на откатившееся прочь от повозки большое колесо.

— Да ты ж зараза, — меланхолично выругался фермер, натягивая поводья. — Опять слетело.

Он спустился с козел и пошёл осматривать ось.

— Долго его на место ставить? — спросила я, наблюдая за его действиями.

Фермер почесал в затылке, пожёвывая травинку, прищурился на быстро надвигающуюся непогоду.

— До грозы не успею, — вынес вердикт он. — Лучше переждать в трактире. Да и лошадка отдохнёт, мне ещё путь далёкий.

Фермер выпряг лошадку и повёл к трактиру, предоставляя меня своей собственной судьбе. Я прикусила губу. Могу ведь не успеть добежать, да к тому же темнота кругом хоть глаз выколи. И ни одного тебе фонаря. Лучше действительно переждать в трактире и доехать на телеге. Так безопаснее.

Не хватало ещё заблудиться. Или нарваться на грабителей. Да и в такую грозу лучше сидеть под крышей, а не по полям разгуливать.

Приняв решение, я выбралась из заваленной на бок телеги, оправила платье и зашагала к трактиру. Дверь вдруг распахнулась, со стуком ударившись о стену, и на крылечко вышел толстый мужчина. Почему-то лицо его показалось мне знакомым.

Точно! Это ему на колени я случайно упала, когда споткнулась на ступеньках дилижанса сегодня перед отъездом.

Брови толстяка поднялись, морща низкий лоб в выражении узнавания. Судя по лихорадочному румянцу на щеках и осоловелому взгляду, мужчина был порядком нетрезв. Он растянул блестящие от жира губы.

Держась за шаткие деревянные перила, толстяк спустился и нетвёрдым шагом направился прямо ко мне.

— Какая встреча! Ты ж та цыпа, которая ко мне ластилась? — произнёс развязным тоном. — Ну-как иди сюда.

— Что… Нет! Не трогайте меня! Уберите свои руки!

Я в ужасе шарахнулась прочь от протянутых жаждущих лап и огляделась в поисках защиты. Но свидетели происходящего не проявляли даже намерения помочь. Мазнули по нам равнодушными взглядами и… просто ушли в таверну, закрыв за собой дверь!

Подвозивший меня фермер тоже куда-то запропастился. Да и стал бы он вступаться? Я уже не была так уверена.

А толстяк наступал. И ждать помощи было неоткуда.

Тучи уже нависали над головой, на землю упали первые тяжёлые капли. Снова сверкнула молния, осветив поле вокруг.

— Не подходите! — потребовала я, пятясь и про себя проклиная неудобное длинное платье. — Отстаньте, или вам не поздоровится!

Мне бы развернуться и бежать, но из-за накатившей паники я растерялась. Толстяк, конечно, был пьян и из-за этого неповоротлив, но он в несколько раз крупнее, а я тонкая, как тростинка. Если навалится сверху, просто задавит!

Нога таки запнулась о дурацкий подол, и я упала на дорогу. Мужик тут же проворно подскочил ко мне. Его глаза алчно блестели, пальцы-сосиски тянулись к лифу платья. На меня дыхнуло чесноком, спиртом и вонью потного тела.

Я выбросила вперёд ладонь в отчаянной попытке отпихнуть мужика.

Ослепительно сверкнула молния. В этой вспышке мне почудилось, будто от моей руки отделился её призрак. Фигура толстяка тоже озарилась странным голубоватым свечением. Словно из него вышел прозрачный дух его самого.

И призрачная рука — моя рука! — толкнула этот дух.

Мужик крякнул, как огромный хряк, и неуклюже завалился навзничь, беспомощно размахивая короткими руками и ногами.

Очередной раскат грома сотряс воздух, и я моргнула, очухиваясь.

Не теряя больше времени даром, подскочила с земли, подхватила юбку и понеслась по дороге сломя голову прямо в непроглядный ночной мрак. В висках бешено стучала кровь, сердце колотилось в пересохшем от страха горле.

Я почти ничего не видела перед собой. Только вспышки молний периодически помогали сориентироваться. Но остановиться не смела и не оглядывалась, подгоняемая ужасом представших в воображении картин того, что со мной могло сейчас случиться.

Не помня себя, я долетела до столба, отмечающего поворот на особняк, и только тут позволила себе притормозить. Тяжело дыша, утёрла лоб и обернулась. Ветер бушевал, заглушая звуки, но вроде бы погони не было.

Слава богу, спаслась! Держась за грудь, на горящих после внезапного забега ногах я двинулась в сторону особняка. Глаза немного привыкли к темноте, и я различала по обеим сторонам тропинки тёмные массивы кустов и деревьев.

И тут обрушилась стена ливня.

Молнии продолжали сверкать над головой. Я молилась, чтобы меня не пришибло. Какая получилась бы нелепая смерть!

К счастью, мне удалось добраться невредимой. Вымокшая до нитки, я устало поднялась по ступенькам и чуть не налетела на распахнувшую дверь Иду. Сил отвечать на вопросы не было. Я молча отдала ей чудом сохранённую в суматохе корзинку с лекарством для Кастора и велела вначале позаботиться о нём.

К моему облегчению и безмерной благодарности, Ида заранее нагрела воды.