— Ты сам всё и уничтожил, когда поверил в ложные наветы!

— Ложные наветы? — рявкнул Рангард. — Я стёр метку с твоей кожи пальцем, как детский рисунок! — Он обхватил мою щёку большой, сильной, горячей ладонью. — Я доверял тебе, женился, называл любимой женщиной. А ты меня предала!

Лицо Рангарда было так близко, что я видела прожилки в радужках его глаз. Ощутила опаляющее кожу жаркое дыхание. Мы почти соприкасались кончиками носов. Его взгляд вдруг скользнул от моих глаз ниже, к губам.

Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня вздрогнуть и резко прийти в себя. Я одним махом осознала, что едва не произошло.

Рангард задержался ещё на долю секунды, прежде чем отступил. Прохладный воздух окутал меня, отрезвляя после охватившего сознание форменного безумия. Сердце колотилось в горле.

В кабинет ворвалась Ида и тут же кинулась на Рангарда, как разъярённая старая кошка.

— Изверг! — причитала няня, размахивая половником и метя дракону в голову. — Да что ж вы творите, ведь госпожа беременна! Разве можно так её нервировать? Оставьте уже её в покое! Она из-за вас и так чуть не утопла!

Я в шоке посмотрела на Иду. Что она такое говорит?! И кому!

Рангард поймал половник налету и отвёл в сторону, согнув метал в кулаке, как пластилин. А потом повернулся ко мне с таким выражением на лице, будто собирался прибить на месте.

— Ты сделала ЧТО? — страшным голосом переспросил он.

Я метнулась к своему креслу и вцепилась в спинку, так что между нами оказался стол.

— Не ваше дело!

— Ещё как моё. Думаешь, я оставлю ребёнка сумасшедшей мамаше?

— Вы ничего не знаете обо мне! И зачем вам вечное напоминание о той, кого вы считаете обманщицей?

Брови Рангарда сурово насупились, а ноздри напряглись, когда он негромко процедил:

— Я всё ещё ненавижу тебя за твоё предательство. Но не позволю что-то сделать с моим ребёнком. Так что даже не смей. Не смей. Поняла меня?

Я поперхнулась возмущением. Он решил, будто я готова рисковать жизнью малыша просто ради того, чтоб привлечь к себе внимание?! Да за кого он меня принимает?

Герцог развернулся на пятках и стремительно покинул кабинет. Вскоре под окном раздался удаляющийся цокот копыт. Постепенно он затих вдали.

Ида подошла ко мне с покаянным выражением.

— Прости, что ляпнула. Вырвалось на эмоциях. Ко мне Макс прибежал на кухню, сказал, что вы заперлись и ругаетесь. А дверь не поддаётся. Я перепугалась, авось он тебя утащит с собой. Отперла замок заклинанием и вот.

Я на мгновение опустила веки, приказывая себе успокоиться. Да, Ида сболтнула лишнее. Но если бы не её появление, то свершилась бы ужасная, непоправимая ошибка, за которую я потом бесконечно корила бы себя.

При воспоминании о сильном, пылающем жаром теле Рангарда, о его хозяйских прикосновения, о его запахе, губах, которые были так близко, меня снова кинуло в трепет. Неудивительно, что та Одиана влюбилась без памяти. Много ли нужно молодой неопытной девушке, чтобы пропасть?

Но я-то не она. И прекрасно помню, до чего довела её слепая страсть к этому мужчине.

И у него ещё язык повернулся сказать, будто Одиана была его любимой женщиной. Стёр метку пальцем? А почему сразу не стёр? Успел жениться и даже брачную ночь провести с обманщицей. Была метка и вдруг сплыла, а он даже не потрудился провести толковое расследование. Обвинил, выкинул за порог, и дело с концом!

Ох, если бы не Ида…

— Нет, всё в порядке, — выговорила я. — Ты как раз вовремя. Спасибо тебе большое.

Уснуть мне удалось только под утро, так что, когда первые рассветные лучи проникли сквозь занавески в мою спальню, я с трудом продрала глаза. И тут же на плечи навалились воспоминания о вчерашнем. К счастью, ворох проблем, которые было необходимо решать, стали для меня избавлением от лишних мыслей и переживаний.

Через несколько дней я отправилась на утреннем дилижансе в Гвент, чтобы там сесть на поезд до Ливеллина. Сидя в вагоне, под ритмичный стук колёс и негромкие разговоры пассажиров я прокручивала в голове, как буду объясняться перед сотрудником в банке.

Но вначале мой путь лежал в местное отделение городской стражи. Я твёрдо вознамерилась подать заявление на сбежавшего с нашими деньгами бухгалтера. К счастью, у меня на руках было достаточно информации о его личности и внешности.

Оставлять этот вопиющий случай без внимания я не собиралась. Раз он поступил так со мной, то может провернуть то же самое с кем-то ещё. Пускай ищут, привлекают к ответственности и лишают лицензии, чтоб впредь неповадно было.

Справившись с этим нехитрым делом, я с гнетущим чувством отправилась в банк. На улицах было, как всегда, шумно и людно. Мимо проплывали дамы, благоухающие цветочными духами. Рабочие бежали по своим делам. Богатые мужчины вели деловые беседы или обсуждали ближайшие скачки. Экипажи грохотали по мостовым. Лошадиное ржание, цокот копыт и человеческие голоса сливались в единую массу.

— Тётенька, купите газету!

Я посмотрела сквозь мальчишку-разносчика. Тот быстро смекнул, что тут ему ничего не светит, и поспешил к следующему прохожему.

Погода стояла пасмурная, тучи затянули небо и закрыли осеннее солнце. Так же пасмурно было у меня на душе. Но придётся как-то выкручиваться. Продукты мы сможем закупить в долг, но что делать с жалованьем и налогами? Я не могу задерживать оплату.

В здании банка было прохладно и тихо. Я вошла в просторный вестибюль, заставленный по периметру кабинками, в которых сидели банковские служащие за своими конторками. Мои каблуки тоненько стучали по полированному паркету. Найдя свободную кабинку, я сделала глубокий вдох и вошла.

Служащий дежурно улыбнулся мне. Я тоже попыталась выдавить ответную улыбку и опустилась на стул.

— Здравствуйте, меня зовут Одиана Юрвелл, я директриса школы «Юрвелл-Хауз». К сожалению, бухгалтер, который работал на меня, вывел все деньги со счёта школы и сбежал. Ввиду непредвиденных обстоятельства не могли бы вы войти в наше положение и позволить отложить сроки платежей, а ещё выдать мне небольшую сумму…

— «Юрвелл-Хауз»? — переспросил служащий и как-то странно посмотрел на меня. — А вы разве ещё не в курсе?

Я сглотнула, предчувствуя очередную беду.

— О чём? — всё же нашла в себе силы выдавить.

— Вчера на счёт вашей школы поступила крупная сумма. Вот, взгляните.

Он передал мне листок с выпиской по счёту. Шокированная такой неожиданностью, я не сразу взяла его. Рука подрагивала, и строчки прыгали перед глазами. Когда я наконец смогла сфокусировать взгляд, мои брови поползли на лоб.

Что за чертовщина?!

Никогда в жизни не видела столько нулей рядом. И всё золотом. Да этих денег хватит, чтоб содержать школу целый год, если не больше, и при этом она может вообще не приносить доходов! Но кто?..

— Кто? — хрипло повторила я вслух. — От кого пришли деньги?

— Отправитель пожелал остаться анонимным.

Из банка я вышла в полном недоумении. Не припомню среди моих клиентов-родителей настолько богатых людей. Тогда остаётся только… Точно, как я сразу-то не догадалась? Ох, но как неловко! Нужно срочно наведаться к нему и попросить забрать как минимум две трети суммы назад.

Я сделала шаг и чуть не налетела на всё того же мальчика-разносчика. Заметив, что теперь я больше не в прострации, он снова сказал:

— Тётенька, ну купите газету! Свежая, утренний выпуск.

Я собралась было отмахнуться, но вдруг заметила на первой полосе заголовок огромными чёрными буквами. Среди прочего мелькнуло название моей школы. Неужели опять эта мстительная стерва Брокенворд за своё?!

— Сколько стоит?

Заплатив мальчику один медяк, я взяла протянутый им выпуск, ещё пахнущий типографской краской, развернула, вчиталась. И оторопела.

«”Юрвелл-Хауз” — не только лучшая школа, где ваших детей подготовят к поступлению в Академию, но и детский сад, куда вы можете отвести своих совсем ещё юных отпрысков, начиная с трёх лет, и смело доверить в руки замечательных воспитателей».