Два огромных окна, располагающихся по сторонам от входной двери, вымыла до середины — к верхней части Ида применила своё колдовство, побоявшись, что я упаду с шаткой лесенки и расшибусь. Точно так же с помощью магии она за несколько подходов очистила тяжёлые шторы, чтобы не тратить на них огромное количество воды.

Кастор взялся чинить скрипучие и ослабшие ступени лестницы. К счастью, полы первого этажа ремонта не требовали: она были сделаны из светлых плит какой-то горной породы и после мытья заблестели, как новенькие.

Молодое тело Одианы было крепким и выносливым, так что у меня оставалось достаточно сил, чтобы вечерами читать книги по истории, географии и магии. По старой доброй привычке я принялась составлять конспекты для занятий с Дороти, которая всякий раз встречала меня радостным визгом.

Так прошло две недели. За бурными впечатлениями и делами я почти забыла о существовании Аларда Рангарда, пока однажды мне опять не приснился жуткий сон, в котором он играл главную роль.

Я вновь оказалась в том самом подземелье, которое привиделось мне перед пробуждением в теле Одианы. Она униженно стояла на коленях перед грозно возвышающимся Рангардом, и я отчётливо ощущала не только сковавший её ужас и могильный холод сырого бетонного пола, но и исходящие от огромной фигуры дракона волны подавляющей мощи.

— Я ничего не делала, я не виновата! — отчаянно взывал мой срывающийся от рыданий голос. — Пожалуйста, Алард, прошу, поверь мне! Ты не знаешь, на самом деле я…

В тот день Одиана так и не произнесла вслух того, что собиралась. Но теперь я заметила, как её — моя — рука на мгновение красноречиво дёрнулась к животу.

Я стояла боком перед зеркалом в своей комнате, рассматривая отражение и размышляя о своём сне. Действительно ли тот мимолётный жест означал то, о чём я подумала? Или это было случайное движение руки перепуганной насмерть девушки?

А если Одиана всё же была беременна до того, как утонула в пруду, мог ли плод выжить? Ведь Ида сказала, что Одиана перестала дышать. Как долго мозг живёт без кислорода и способен ли поддерживать жизнь в бездыханном теле?

Звучит воистину фантастически, поэтому я задалась вопросом: было ли увиденное правдой? Или это всего лишь игра моего потрясённого воображения, которое соединило самое первое видение с внезапным появлением обозлённого Аларда Рангарда собственной персоной?

До сих пор колкие мурашки пробегали по плечам при воспоминании о его пламенной ярости и подавляющей мощи.

Я натянула белую ночную сорочку на плоском животе и медленно провела по нему ладонью. Понятия не имею, носила ли Одиана ребёнка, но при одной мысли о беременности сердце сжималось. В моём родном мире мне был поставлен диагноз «бесплодие». Каково молодой, полной надежд девушке в двадцать три года узнать, что она никогда не сможет родить?

Но я кое-как смирилась. Закончила заочную учёбу, продолжала работать, строила отношения… Кажется, всё окончательно сломалось после того, как меня бросил будущий жених. Я-то, как дура, верила, что он действительно принял меня, полюбил такой, какая есть, несмотря ни на что.

Никогда не забуду слова, произнесённые им с жестокой неловкостью:

— Диан, ну ты же сама понимаешь. Я через пару лет захочу своих детей, а ты…

— Но ты ведь всё знал, с самого начала, я никогда ничего не скрывала!

— Слушай, давай не будем усложнять. Разойдёмся, пока не поздно. Не хочется потом слушать твои истерики…

Помню, как я окаменела, как дрожали руки, губы и застывшие в глазах слёзы.

— Мои истерики, значит, — только и смогла выговорить не слушающимся языком. — Понятно. Понятно.

— Да что ты сразу начинаешь? И вообще, ты сама виновата! Обнадёжила меня, что даже с таким диагнозом рожают, а моя мать мне сказала…

Он осёкся, видимо, осознав, что ляпнул лишнее. Для меня всё сразу встало на свои места. Позже я узнала, что его мать всегда была против нашего союза, хотя в лицо мне только мило улыбалась. Ни разу не подошла и не сказала прямо, что думает. И в это же время за моей спиной обрабатывала сына.

Моим настоящим проклятием было умение ставить себя на место другого человека. Я легко представила себя в роли матери бывшего. Хотела бы я лишиться внуков, потому что мой сын выбрал в жёны бесплодную женщину?

Но с другой стороны, что это за мужчина такой, который во всём слушается мать и не имеет собственного мнения? Спустя годы я осознала, что благодарна судьбе за то, что он ушёл ещё до того, как мы начали планировать свадьбу. Пусть и сделал это неуклюже, причинив сильную боль, подарив надежду, а потом отобрав её. Через несколько лет супружества мне было бы гораздо тяжелее принять разрыв. Не говоря уже о том, что всё могло дойти до настоящего предательства.

Забавно. Я даже тут искала плюсы.

Скользнувшие по щекам слезинки вернули меня из воспоминаний. Я быстро утёрла щёки тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Это в прошлом. Вся моя прежняя жизнь в прошлом. Нужно взять себя в руки и рассуждать с холодной головой.

Если плод каким-то чудом выжил, неплохо бы об этом узнать заранее. Вряд ли тут существуют способы определения беременности на ранних сроках (впрочем, можно поинтересоваться у Иды, а вдруг?). Но есть один практически стопроцентный вариант: отследить цикл.

Этим я и занялась с самого утра: отправилась в кабинет, отыскала там календарь и отметила дни, начиная с того момента, когда оказалась в этом теле. Оставалось ждать.

После завтрака мы с Идой занялись уборкой на втором этаже: смели в кучку осыпавшуюся штукатурку, сняли паутину, вымыли окна, протёрли деревянные полы. Няня вновь применила свою магию, чтобы избавить шторы от пыли и затхлого запаха.

В момент, когда довольная проделанной работой я полной грудью вдыхала врывающийся сквозь распахнутые настежь окна свежий воздух, меня осенило.

— Ида, а твоя госпожа… — решительно начала я и запнулась, на ходу осознав, какой это деликатный и болезненный вопрос.

Няня выжидающе посмотрела на меня и подбодрила:

— Чего ты замолкла-то? Спрашивай, не стесняйся. Я уж давно приняла, что теперь вместо неё ты.

Я прочистила горло, чувствуя, как лицо заливается краской. Не хотелось расстраивать добрую женщину, но она и правда могла знать наверняка.

— Я хотела спросить… — Собравшись с духом, я выпалила скороговоркой: — Одиана была беременна?

Улыбка Иды увяла.

— Госпожа об этом не упоминала. — Она вдруг поджала губы и сухо добавила: — Брачная ночь-то между ней и лордом так и не состоялась.

Я расслышала уязвлённые нотки в нянином тоне и покраснела ещё сильнее. Значит, в этом мире порицается интимная связь до свадьбы. Получается, я только что невольно её обидела. Но откуда мне было знать, что брачной ночи не было?

— Прости, Ида, я не хотела тебя задеть.

— Да с чего ты вообще взяла про беременность-то? — резко спросила она.

Я неуверенно прикусила губу, осознавая, как нелепо прозвучат мои объяснения. Но разговор уже начат, поворачивать назад поздно.

— Из-за сна.

Ида скептично вскинула бровь. Она явно всё ещё злилась на меня.

— Сна?

— Мне приснилось… Вернее, это скорее всего были воспоминания о том, как Одиану бросили в темницу. Она что-то хотела сказать Рангарду, но как будто побоялась. И её рука на секунду потянулась к животу. Возможно, между ними всё же…

— Не может быть такого! — перебила меня Ида, закипая от возмущения. — Моя госпожа никогда бы до такого не опустилась! Прыгнуть в постель к жениху до свадьбы! Стыд-то какой! Позор! Нет, нет и нет!

— Но ведь сам Рангард приехал сюда в тот день, потому что думал, что Одиана беременна, — не удержалась от последнего аргумента я.

Ида насупилась, шумно дыша, и ничего не ответила. Потому что этот довод был куда сильнее какого-то там мутного видения, которое вообще могло оказаться плодом разбушевавшейся фантазии.

И всё же портить отношения с няней мне совершенно не хотелось, поэтому я добавила примирительным тоном: