— Специальные чары поддерживают в погребе нужную температуру, — объяснила ошарашенной мне Ида.

Почистив и нарезав овощи, я стала смазывать форму подсолнечным маслом и загрустила. Ида никогда не слышала про «май-ой-нейз», а без него получится полная ерунда. Вот если бы чем-то похожим заменить…

— Жаль, что здесь нет блендера, — вздохнула я вслух.

— Чего нет, госпожа? — тут же оживилась няня.

Блин. Надо тщательнее следить за языком. Я расслабилась после того, как Ида узнала правду, но впредь лучше не допускать подобных ляпов.

— Такое приспособление, которое мгновенно взбивает ингредиенты до однородной массы, — я покрутила в воздухе кистью.

Ида почесала нос.

— Вот так?

Она взмахнула рукой, и помидоры, ожидающие своей очереди в миске, в секунду превратились в кашицу. Я вытаращила глаза.

— Это…

— Простейшая бытовая магия, госпожа, — буднично отозвалась Ида. — Ну так чего, вы такое имели в виду, когда говорили про этот брен…блар…

Я посмотрела на свои руки.

— А у меня… Я умею так же?

— Нет, у вас нет к ней способностей. Да и в целом магии в вас так и не проявилось. Вы… вернее, Одиана всегда очень расстраивалась по этому поводу.

Немудрено, что настоящая Одиана была расстроена. В мире магии родиться без магии — будешь тут чувствовать себя неудачником! Даже мне стало обидно.

В памяти вдруг вспыхнул вчерашний вечер: приближающаяся гроза, вечерняя темень, таверна, поле. И пьяный толстяк, надвигающийся на меня. Тогда мне показалось, будто от моей руки начало исходить какое-то свечение…

Нет, ерунда. В тот самый момент ярко сверкнула молния, вот мне от страха и почудилось неизвестно что. А толстяк упал, потому что дорога была неровная, а он сам — в стельку.

— Ладно, неважно, — отмахнулась я. — Давайте делать майонез! Нам понадобится: яйцо, соль, сахар, масло, уксус и… так нелюбимая мной горчица.

Ида раздобыла пустую банку, в которой мы перемешали ингредиенты. Затем она взмахнула рукой, и все они превратились в однородную белую массу. Я долила ещё немного масла, после чего Ида повторила свой фокус.

Я сунула в банку палец и облизнула.

— Обалдеть. То, что нужно! Даже с солью и сахаром почти не ошиблась.

Нарезанную тонкими ломтиками картошку я заранее смазала маслом, посолила и поперчила. Затем выложила первым слоем в форму. В самодельный майонез добавила тёртого чеснока и сушёной зелени, перемешала и смазала получившимся соусом картошку. Затем выложила половину нарезанного полукольцами лука.

Следом — нарезанное кусочками, отбитое и заранее посоленное-поперчённое мясо. Его было маловато, но лучше так, чем пустые овощи. Мясо тоже смазала соусом. Затем снова картошка и сверху соус. Напоследок — оставшийся лук и тонко нарезанные помидоры последним слоем.

Всё это дело я посыпала зеленью, которой было хоть отбавляй.

Ида не смогла мне точно сказать, какая в печи температура, но я сомневалась, что она равна стандартным двумстам градусам. Жар из неё исходил ого-го. Поэтому решила держать форму не дольше двадцати минут, чтобы помидоры не высохли и ничего не подгорело.

— Скажи, Ида, а здесь существуют детские сады? — поинтересовалась я, пока мы набирали в колодце воды для чая.

— Детские сады, госпожа? Это как? Маленькие садики, чтобы ребятишки там играли?

— Нет. Это такое место, куда родители приводят детей утром и забирают вечером после работы. В моём мире оно делится на ясли и сад. В ясли отводят детей с полутора-двух лет. В саду четыре группы по возрасту: младшая — три-четыре года, средняя — четыре-пять лет, старшая — пять-шесть лет, подготовительная — шесть-семь лет.

Ида хлопнула глазами.

— Чудеса какие. — Она покачала головой. — Никогда о таком не слышала. С маленькими обычно сидят старшие. В других городах детки в школу ходют, но в Гвенте школы нету, так что в основном ребятишки начинают работать очень рано, родителям помогают. У кого в семье деньжата водятся, те с няньками своих чад оставляют, а потом гувернантку нанимают, чтоб к колледжам готовить. Такие потом в Академию поступают. Но это история не про наш Гвент. Тут торговля идёт плохо, работы мало, потому что стоим на отшибе.

Я призадумалась. Получается, дети здесь в основном лишены перспектив из-за отсутствия банальной школы и возможности нанять гувернантку. А ведь я могла бы узнать, сколько стоят услуги няни, и попросить вдвое меньше.

Интересно, тут пользуется популярностью услуга «няня на час»? Можно было бы для начала набрать несколько клиентов и ходить от одного к другому, чтобы сразу не привязывать себя к одной семье.

Блин, и угораздило меня оказаться в теле той, от чьего имени шарахаются, как чёрт от ладана! Нужно как-то исправить эту ситуацию.

Через двадцать минут я вынула горячую форму, посыпала помидоры сверху тёртым сыром и вернула в чугунную печь ещё на пять минут.

Ида и Кастор остались в полном восторге от необычного блюда и дивились на секретный ингредиент — «май-ой-нейз». А я только растерянно улыбалась. В моём-то мире это было самое простое мясо по-французски.

После завтрака Ида проводила меня в комнату, которая, как я поняла, раньше была кабинетом хозяина особняка. Он располагался на первом этаже: просторное помещение с пыльными книжными шкафами, громоздким столом и двумя креслами.

При попытке раздёрнуть шторы я чуть не задохнулась от взметнувшейся во все стороны затхлой пыли. Надо бы заняться приведением дома в порядок! Но сначала — найти работу.

К счастью, в ящиках стола обнаружилась бумага. Чтобы написать несколько объявлений, мне потребовалось почти полтора часа: пока привыкла писать чернилами, вся изгваздалась. Благо додумалась не портить чистую бумагу и закатала рукава.

Сложив готовую стопку в плоскую кожаную сумку, я переоделась и снова отправилась в Гвент с обеденным дилижансом. Меня всё ещё не оставляла надежда пробиться в газету, поэтому сразу по приезде я снова направилась туда.

Но даже не успела раскрыть рта: только при виде меня все работники, находившиеся на первом этаже, побросали свои дела и разбежались, как муравьи. Мне оставалось только раздражённо выдохнуть сквозь зубы.

Делать нечего, я покинула здание газеты, нашла первый подходящий столб и наклеила на него объявление. Я помнила, что возле остановки дилижансов висит специальная доска, и оставила для неё последний лист из стопки в двадцать штук.

По дороге обратно я размышляла, какие ещё были варианты. Попробовать продать особняк с молотка, чтобы прикупить дом поменьше, на содержание которого не потребуется таких баснословных средств? Податься в другой город? Уехать и сменить имя, чтобы дурная репутация не преследовала попятам?

Нет, это всё на тот случай, если мне так и не удастся устроиться в Гвенте. Если честно, уезжать никуда не хотелось. Да и продажа старого дома в чужом мире пугала. Я никогда не совершала сделок купли-продажи даже квартиры, до сих пор — в смысле до попадания сюда — жила на съёмной. Что уж говорить о целом особняке с участком.

К тому же наши дела оказались не так плохи, как я думала. Колодец на удивление работал исправно, а в погребе было полно запасов овощей и подсолнечного масла, а на кухне повсюду висели пучки сушёных трав. Проблемой было достать свежее (не вяленое) мясо, яйца, молоко, сыр и сливочное масло. Однако Ида уверила меня, что им с Кастором много еды не требуется в силу возраста, так что самой голодной в доме оставалась я сама.

Денег было достаточно, чтобы, по моим расчётам, прожить примерно два-три месяца, если отслеживать каждый медяк. Но это только на еду, проезд до города и обратно, лекарство для Кастора и самые необходимые бытовые нужды.

А дом-то на что ремонтировать?

Вечером я обошла весь участок, окружающий особняк. Ограда вокруг стояла крепкая и надёжная, ремонта она не требовала. Хоть какое-то утешение. А вот земля вокруг заросла травой и сорняками. Кусты лохматились во все стороны, то и дело цепляясь за подол платья.