— Твой план сработал, — сказал он без предисловий. — Вернее, сработал частично.

— Что случилось? — я опустилась на стул.

— Вчера вечером дозор на южном тракте попал в засаду, — герцог повернулся ко мне, и его глаза были мрачны. — К счастью, мы были готовы. Я отправил с ними усиленный отряд и лучников в засаду на случай, если информация утечёт. Когда люди Корвинского напали, наши встретили их во всеоружии. Бой был коротким, мы взяли пленных.

— Значит, шпион — тот, кому вы сообщили о южном направлении? — быстро спросила я. — Кастелян Реджинальд?

— В том-то и дело, что нет, — медленно произнёс герцог. — Реджинальд никому не передавал эту информацию. Мы проверили — он действительно готовил провиант для южного направления, но молчал об этом. Ни с кем не делился. Более того, пленные на допросе показали: их предупредили о засаде на восточном направлении.

Я уставилась на него.

— Восточном? Но это значит…

— Это значит, что шпион — секретарь Освальд, — закончил Эшфорд. — Именно ему я сообщил о востоке. И именно там Корвинский ожидал наш дозор.

— Тогда почему засада была на юге?

— Потому что Корвинский хитёр, — усмехнулся герцог. — Он не поверил своему шпиону до конца. Или решил перестраховаться. Он отправил засаду на юг, полагая, что мы будем отвлекать его внимание востоком, а сами ударим там. Но мы, благодаря твоей задумке, ударили по его засаде. Круг замкнулся.

Я шумно выдохнула и почувствовала, как дрожат руки. Сработало. План действительно сработал.

— А Освальд? — спросила я.

— Арестован час назад, — коротко ответил Эшфорд. — При нём нашли шифрованные письма и кошелёк с золотом корвинской чеканки. Он сознался. Работал на Корвинского уже два года, с тех пор как проиграл крупную сумму в карты и попал в долговую кабалу. Корвинский выкупил его долги и с тех пор держал на крючке.

— Боже мой, — прошептала я. — Освальд… Такой тихий, незаметный…

— Именно поэтому он и был идеальным шпионом, — герцог сел за стол и налил себе вина. — Тебе тоже налить? Ты заслужила.

— Лучше чай, — машинально ответила я, всё ещё переваривая новость. — Или взвар. С мятой.

Эшфорд хмыкнул и плеснул мне в кубок что-то из стоявшего на столе кувшина. Оказалось — разбавленное вино с пряностями. Я сделала глоток и закашлялась.

— Слабовата ты для шпионских игр, — заметил герцог с иронией.

— Зато план придумала, — парировала я, отдышавшись.

— Да, — неожиданно мягко согласился он. — Придумала. И я, кажется, перед тобой в долгу.

Между нами повисло молчание. Я смотрела на него — уставшего, с тёмными кругами под глазами, но при этом странно довольного, — и думала о том, как быстро меняется моё положение в этом замке. Из странной родственницы-приживалки я превратилась в человека, которому герцог доверяет государственные тайны.

— Что теперь будет? — спросила я. — С Корвинским, с бароном, с Изабель?

— С Корвинским — война, — просто ответил Эшфорд. — После провала засады он взбешён, к тому же мы взяли пленных, которые подтвердят его участие. Я отправлю донесение королю. Если повезёт, Корвинского объявят мятежником, и тогда он будет вынужден обороняться, а не нападать. Но даже если нет — мои земли готовы к бою.

— А барон Грейвз?

— А вот с ним сложнее, — герцог нахмурился. — У нас нет прямых доказательств его измены. Письма, которые видела Изабель, — этого недостаточно. Он всегда может сказать, что ничего не знал, что Корвинский сам предлагал союз, а он, Грейвз, раздумывал… Словом, выкрутится.

— Но свадьба…

— Свадьбу я не допущу, — твёрдо сказал Эшфорд. — Изабель — племянница моего вассала, а не рабыня на продажу. Если барон попытается насильно выдать её за Корвинского, у меня будет повод вмешаться. Тем более, что Гилберт — мой человек, и я не позволю какому-то плешивому интригану отнимать у него невесту.

Я чуть не поперхнулась.

— Невесту? Гилберт сделал предложение?

— Пока нет, но сделает, — герцог позволил себе лёгкую улыбку. — Я говорил с ним вчера. Он готов просить руки Изабель, как только минует угроза. А я, со своей стороны, готов поддержать этот брак. Гилберт — простолюдин, но за заслуги перед короной ему может быть пожалован титул. И тогда барону будет нечего возразить.

Я расплылась в улыбке.

— Это же отличные новости! Почему вы сразу не сказали?

— Потому что сначала нужно было разобраться со шпионом, — резонно ответил Эшфорд. — Теперь, когда Освальд обезврежен, можно действовать открыто.

— Я хочу сообщить Изабель, — я вскочила. — Можно? Она же с ума сходит от неизвестности!

— Сообщи, — кивнул герцог. — Только осторожно. Мы ещё не знаем, есть ли у Корвинского другие люди в замке. Хотя, после сегодняшнего, — он мрачно усмехнулся, — я устрою тотальную проверку всей челяди. Никто не уйдёт.

Я допила вино (оно уже не обжигало, а приятно согревало) и направилась к двери. Но на пороге остановилась.

— Ваша светлость, — сказала я, не оборачиваясь. — Вы говорили, что у вас нет друзей. Что вы никому не доверяете. Но сейчас вы доверились мне. Почему?

За спиной повисла пауза.

— Потому что ты — единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно, — прозвучал тихий ответ. — Ты не просишь земель, титулов, золота. Ты просто делаешь своё дело. Приседаешь с рыцарями, печёшь свои круассаны и зачем-то лезешь в политику, рискуя головой. Это… обезоруживает.

— Я польщена, — я улыбнулась, всё ещё не оборачиваясь. — И, знаете, вы тоже не так просты, как кажетесь. Под маской мрачного тирана скрывается человек, который спасает котят, чтит память подслеповатой тётушки и готов поддержать брак капитана с баронессой. Это очень… по-человечески.

— Не рассказывай никому, — буркнул он. — Испортишь репутацию.

Я тихо рассмеялась и вышла.

Вечером я сидела в своих покоях и набрасывала план следующей тренировки (после успеха с засадой герцог попросил меня ускорить подготовку рыцарей — «на случай, если Корвинский не уймётся»). В дверь постучали — на этот раз не робко, а уверенно.

— Войдите.

Вошёл Гилберт. Без доспехов, в простой рубахе, но с такой сияющей физиономией, что я сразу всё поняла.

— Она согласилась, — выпалил он. — Леди Валери, Изабель согласилась!

— Поздравляю! — я вскочила и, повинуясь порыву, обняла его. Гилберт опешил, но через секунду рассмеялся и осторожно похлопал меня по спине.

— Спасибо вам, — сказал он, отстраняясь. — Если бы не вы, ничего бы не вышло. Изабель рассказала мне, как вы помогли ей, как придумали эти «духовные беседы», как поддержали её…

— Я просто не могла пройти мимо, — отмахнулась я, но внутри разливалось тепло.

— Вы удивительная женщина, леди Валери, — серьёзно произнёс Гилберт. — Я перед вами в неоплатном долгу. Если когда-нибудь вам понадобится помощь — моя жизнь и мой меч в вашем распоряжении.

— Запомню, — улыбнулась я. — А пока — идите спать. Завтра у нас тренировка, а вы, кажется, теперь не просто капитан стражи, а будущий лорд. Должны быть в форме.

Гилберт кивнул и вышел, а я вернулась к своим записям. Но сосредоточиться не получалось. Мысли то и дело возвращались к разговору с герцогом.

«Ты — единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно».

Интересно, он правда так думает? Или просто не догадывается, что мне от него нужно? Мне нужны безопасность, возможность делать своё дело, поддержка моих инициатив. Но, если разобраться, я всего этого уже добилась. Я тренирую рыцарей, пеку круассаны, помогаю влюблённым и участвую в контрразведке. И ничего этого не было бы без его молчаливого согласия.

Может быть, всё дело в том, что он увидел во мне не очередного просителя, а партнёра? Странного, чудаковатого, говорящего на непонятном языке, — но партнёра. И это доверие, кажется, стоит больше, чем любые титулы и земли.

Я убрала записи в сундук и подошла к окну. На крепостной стене горели факелы, выхватывая из тьмы силуэты часовых. Где-то там, за горизонтом, зрела война. А здесь, в замке Эшфорд, только что была одержана маленькая, но важная победа. Шпион обезврежен, любовь спасена, и я, попаданка из двадцать первого века, оказалась в центре всего этого. Не просто наблюдателем, а участником. И это ощущение — пьянило похлеще любого вина.