— Она... жива, — прошептал Итан сломанным, человеческим голосом, в котором дрожали и боль, и бесконечное облегчение. — Теперь... теперь я смогу чувствовать её, как должен был всегда.

 Итан

Я почувствовал её. Сквозь боль, сквозь слабость — тонкую ниточку, что связывала меня с Аделаидой. Это было странное ощущение — будто часть меня находилась там, в той повозке.

— Марсель, — мой голос звучал хрипло и непривычно тихо. — К повозке. Сейчас же.

Когда я попытался встать, мир поплыл перед глазами. Ноги подкосились, и только крепкая рука Марселя не дала мне упасть. Мы медленно пошли через разрушенное святилище. Я видел, как мои воины смотрят на меня — не с привычным страхом и почтением, а с ужасом и растерянностью. Они видели, как их неуязвимый повелитель превратился в слабого человека, едва держащегося на ногах. У выхода из пещеры стояла повозка. Вокруг неё плотным кольцом расположились стражники. Лиам стоял рядом с обнажённым мечом, его обычно спокойное лицо было напряжённым.

— Она... — я упал на колени у колеса, касаясь грубых досок ладонью. — Жива.

— Лёд тает, — коротко доложил Лиам. — Мы теряем время.

Я поднял на него взгляд, чувствуя, как во мне просыпается знакомая ярость. Но теперь она была другой — не холодной и расчётливой, а человеческой, отчаянной.

— Ты отвечаешь за неё, — сказал я твёрже, чем ожидал сам. — Выбери двух лучших стрелков. Никто не должен приближаться.

Потом повернулся к Марселю.

— Никто не должен узнать о моём состоянии. Если слухи дойдут до границ.. — Мне не нужно было договаривать. Мы оба понимали — новость о моей уязвимости приведёт к нашему уничтожению.

Дорога обратно оказалась не такой долгой, как я боялся, но каждый её момент был испытанием. Боль в боку не утихала, а каждый толчок повозки отзывался в теле новым ударом. Я сидел рядом, не в силах отвести взгляд от заколоченного ящика. Странно — теперь, когда я лишился своей магической силы, я стал замечать то, чего не видел раньше. Как пахнет влажная земля после дождя. Как устают люди после долгого перехода. Когда мы остановились на привал, Лиам подошёл ко мне. Я сидел у костра, пытаясь согреть онемевшие руки.

— Вы отдали за неё всё, — сказал он тихо. Это не был упрёк — просто констатация факта.

— Она того стоит, — ответил я, глядя на пламя. — Оказалось, что всё, что у меня было — власть, сила, бессмертие — не имело настоящей ценности.

— Её отец боялся, что отдает дочь в лапы чудовища, — Лиам помолчал. — Он не знал, что отправляет её к единственному, кто сможет по-настоящему защитить её.

Я внимательно посмотрел на дипломата.

— А ты? Что ты здесь ищешь?

— Шанс, — он не отводил взгляда. — Шанс для новой истории. Для всех нас.

Через пару часов мы увидели знакомые очертания замка. Серые стены, высокие башни — всё то, что раньше было для меня просто крепостью, теперь стало домом. Первым домом за триста лет. Марсель распорядился везти повозку через потайной вход. Лиам и стрелки окружили её, скрывая от любопытных глаз. Я шёл рядом, из последних сил стараясь держаться прямо. Когда тяжёлые ворота захлопнулись за нами, я позволил себе на мгновение прислониться к холодной стене. Мы сделали это. Пронесли нашу хрупкую надежду через полкоролевства. Но я понимал — самое трудное только начинается.

Теперь мне предстояло скрывать свою слабость ото всех. От слуг, от придворных, от шпионов, которых наверняка было полно в замке. Мне нужно было научиться быть человеком — уязвимым, смертным, но при этом оставаться тем, кого все боятся. Я посмотрел на заколоченный ящик, который осторожно несли вглубь замка, и пообещал себе: я найду способ вернуть её. Даже если для этого придётся заново научиться быть тем, кем я был. Но уже по-другому. Не как чудовище, а как человек, способный защитить то, что ему дорого.

Пока верные слуги несли Аделаиду в её покои, Итан остановился посреди двора. Он опирался на плечо Марселя, но в его глазах горел знакомый всем огонь. К ним уже бежал перепуганный кастелян. Он смотрел на своего повелителя с ужасом — бледного, раненого, едва стоящего на ногах.

— Милорд! Что случилось? — кастелян замялся, не решаясь спросить о силе, которой больше не чувствовалось вокруг Итана.

Итан резко поднял руку. Его голос прозвучал тихо, но с той самой сталью, которую все знали:

— Засада. Братство применило древнее оружие. Ярг-Сат. Оно подавляет дар. Временно.

В глазах кастеляна вспыхнуло понимание. Вымышленное название звучало достаточно убедительно. Эта ложь была идеальной — она объясняла слабость, не подрывая авторитет.

— Но мы победили, — продолжил Итан, и его взгляд стал твёрже. — Братство уничтожено. А невеста спасена. Её жизнь висела на волоске, но теперь она в безопасности.

Он сделал шаг вперед, отпуская плечо Марселя, и выпрямился во весь рост, игнорируя боль и слабость.

— И потому свадьба состоится. Как только лекари приведут её в чувства. И когда я разберусь с делами, в то время пока отсутствовал. Мы не дадим им украсть наше будущее. Приготовьте всё необходимое для нее.

Кастелян низко склонил голову:

—Слушаюсь, милорд.

Это сработало. Страх смешался с уважением. Слух поползёт по замку мгновенно: лорд Итан, лишившись дара, победил врагов и спас невесту. И теперь намерен жениться.

Когда дверь в его покои закрылась, Итан рухнул на пол. Он сполз по стене, судорожно хватая воздух. Тело дрожало от перенапряжения. Вскоре пришел лекарь — старый, проверенный человек. Он молча осмотрел рану, промыл её и наложил повязку.

— Рана чиста, но вы дошли до предела. Телу нужен покой.

— Времени нет, — прошипел Итан, откинув голову на холодный камень стены. — Никогда его нет.

Когда лекарь ушёл, Итан остался сидеть на полу. За стенами кипела жизнь, строились планы, плелись интриги.

Два дня спустя

Два дня. Всего сорок восемь часов, но мне казалось, что прошла вечность. Я сидел в кабинете, заваленный бумагами. Без своей магии всё стало невыносимо сложным. Раньше я просто бегло просматривал документы — теперь приходилось вчитываться в каждую строчку, в каждую цифру. Голова раскалывалась от напряжения.

Марсель вошёл без стука.

—Дела плохи, — сказал он без предисловий. — Налоги не собраны, в деревнях неурожай, купцы жалуются на разбойников на дорогах. Всё это копилось, пока ты... — он запнулся.

— Пока я играл в бессмертного владыку, — мрачно закончил я. — Знаю.

Он кивнул.

—Шестерых предателей выявили. Трое с кухни, двое стражников, один писарь. Все из Братства.

— Разберись с ними тихо, — приказал я. — Обвини в воровстве, отправь в рудники. Никакого шума.

Марсель молча кивнул. Раньше я бы просто взглянул на этих людей, и от них осталась бы лишь горстка пепла. Теперь приходилось действовать как обычный правитель — через законы, через суды, через интриги. Я снова погрузился в бумаги. Отчёты, жалобы крестьян, донесения разведки... Всё это накапливалось неделями, а теперь обрушилось на меня. Я чувствовал себя утопающим в море чужих проблем. Внезапно дверь распахнулась. В кабинет вошла Веллора. Как всегда, без приглашения, словно она здесь хозяйка.

— Оставь нас, — бросила она Марселю. Тот посмотрел на меня, я кивнул. Когда дверь закрылась, Веллора подошла ко мне вплотную.

— Три дня, Итан, — прошептала она, проводя пальцами по моему плечу. — Три дня ты не звал меня. По всему замку говорят, что ты занят своей новой... игрушкой.

Я попытался сосредоточиться на бумагах.

—У меня нет времени на это, Веллора.

Она рассмеялась — низко, горлово.

—Нет времени? Или просто не хочешь? Я знаю тебя лучше всех, Итан. Знаю, как ты устроен. Эта девочка... она сделала тебя слабым. У тебя появились к ней чувства или это все твое чувство ответственности, перед ее отцом?