Острая нежность, смешанная с бесконечной грустью, пронзила её. Ей захотелось, чтобы он был здесь. Сказать ему, что она всё поняла. Что она не боится его. Что он не один. Но было поздно. Тьма сомкнулась. Дыхание стало редким. Последнее, что она почувствовала — всепоглощающая, абсолютная тишина. Тишина небытия.

Итан

Глубокой ночью тишину разорвал оглушительный грохот. Массивная дверь в подвал слетела с петель, разбиваясь о каменный пол. В проёме, окутанный ночной тьмой, стоял Итан. До свадебной церемонии оставалось меньше суток. Вместо подготовки к торжеству он оказался здесь — в сыром подвале, где в воздухе витал сладковатый запах смерти и предательства. Его глаза горели холодным серебряным огнём, отражающим накопившуюся ярость. В руке он сжимал меч, на котором алели свежие пятна крови. Взгляд сразу же упал на Аделаиду, лежащую неподвижно на холодном каменном полу. А на другом конце подвала стоял мужчина. С омерзительной улыбкой, он радовался, что план сработал.

— Проклятый... — прошипел высокий мужчина, отступая назад. В его голосе впервые слышались нотки страха.

Но Итан уже не видел никого, кроме неё. Он оказался рядом в одно мгновение. Упал на колени, не обращая внимания на грязь вокруг. Его пальцы дрогнули, когда он прикоснулся к её шее в тщетной надежде найти пульс. Ничего. Лишь леденящий холод под пальцами. Из его груди вырвался сдавленный стон, полный отчаяния. Завтра в это время они должны были стоять в парадном зале, произнося клятвы вечной верности. А теперь всё рухнуло.

— Слишком поздно, — голос мужчины дрожал, но в нём слышались нотки торжества. — Ты проиграл. Её больше нет.

Итан медленно поднял на него глаза. В них не осталось ничего человеческого — только пустота, страшнее любой ярости.

— Нет, — прошептал он так тихо, что слова едва можно было разобрать. — Это только начало.

Он не стал убивать фанатика сразу, он желал ему тех же мук, такого же отчаяния, что довелось испытать Аделаиде, умиравшей в одиночестве подвала. Итан не сделал ни одного движения, но воздух вокруг внезапно сгустился, наполнившись леденящим холодом. Он протянул руку в сторону мужчины, и пространство вокруг начало искажаться.

— Что ты делаешь? — крикнул мужчина, но его голос внезапно прервался.

Лёд начал появляться из ниоткуда — сначала тонкая изморозь на стенах, затем сосульки на потолке. Температура в подвале резко упала. Он попытался сделать шаг, но его ноги оказались примёрзшими к каменному полу.

— Нет! — его крик стал пронзительным.

Лёд быстро распространялся по его телу, покрывая одежду, руки, лицо. Он пытался сопротивляться, но магия была слишком сильной. В течение нескольких секунд он превратился в ледяную статую с застывшим выражением ужаса на лице.

Итан разжал пальцы. Лёд треснул, и ледяная фигура рассыпалась на тысячи сверкающих осколков. От него не осталось ничего, кроме блестящей ледяной пыли на камнях.

В дверях появился Марсель. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось напряжение.

— Она... — начал он.

— Молчи, — резко оборвал Итан, не отрывая взгляда от Аделаиды.

Он бережно, с невероятной нежностью поднял её на руки. Платье было испачкано кровью, тёмные пятна расползались по ткани. Он закутал её в свой плащ, пытаясь согреть остывающее тело.

— Уничтожить всё здесь, — бросил он Марселю через плечо.

Итан пронёс Аделаиду через спящий замок. В зале уже висели свадебные украшения, установленные днём. Столы, накрытые для завтрашнего торжества, сверкали хрусталём и серебром. Всё готовилось к празднику, который теперь никогда не наступит. В своих покоях он осторожно уложил её на кровать. Её лицо было белым как мел, ресницы тёмными штрихами лежали на щеках. Губы, которые должны были улыбаться ему завтра, посинели.

Итан стоял над ней, не в силах оторвать взгляд. Завтра вечером здесь должны были звучать поздравления, музыка, смех. А теперь в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих свечей.

Он провёл пальцами по её щеке, оставляя на коже следы инея.

— Ты не могла так поступить, — прошептал он. — Мы должны были стать мужем и женой. Я обещал защитить тебя.

В дверях бесшумно возник Марсель. Он стоял, опустив голову.

— Лиам ждёт в библиотеке. Нашёл нечто важное о Братстве. И... — он сделал паузу, — с рассветом начнутся приготовления к свадьбе. Слуги уже беспокоятся.

Итан не отвечал. Он смотрел на Аделаиду и видел вместо свадебного торжества — похоронную процессию. Ведь с её смертью в нём снова умирала последняя надежда на что-то человеческое.

— Отменить всё, — коротко бросил Итан. — Объявить, что невеста тяжело больна. Никто не должен знать правды.

Когда Марсель скрылся за дверью, Итан снова наклонился к Аделаиде. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Ты думала, это конец? Ты ошибаешься. Для нас ничего не кончается. Никогда.

Он развернулся и вышел из комнаты. Плащ взметнулся за ним как саван. В зале ещё пахло цветами и надеждой, но теперь этот аромат смешивался с запахом смерти и грядущей мести. Война, которую он вёл веками, продолжалась. Только теперь он понимал — проиграть в ней значило потерять её навсегда. А этого он не мог допустить. Не теперь, когда нашёл то, ради чего стоит жить, даже если для этого придётся бросить вызов всем.

Он спустился в библиотеку, где его уже ждали Марсель и Лиам. На столе лежали старинные свитки и карты.

— Мы нашли их главное убежище, — сказал Лиам. — Но есть проблема...

Итан подошёл к окну. Первые лучи рассвета окрашивали небо в багровые тона.

— Никаких проблем больше нет, — произнёс он, глядя на восходящее солнце. — Сегодня мы покажем им, что значит бросить вызов мне.

Он повернулся к своим спутникам. В его глазах горел новый огонь — не ярости, а решимости.

— Приготовьте всё. Мы отправляемся до заката.

Марсель кивнул.

— А невеста?

Итан посмотрел на дверь покоев

— Она поедет с нами. Я не оставлю её одну.

Они вышли из библиотеки, оставив карты и свитки на столе. План был готов, и ничто не могло его остановить. Даже сама смерть.

Марсель молча последовал за Итаном из библиотеки. Они прошли по холодным коридорам, и лишь когда тяжёлая дверь покоев Итана захлопнулась за ними, старый воин нарушил тишину.

— Милорд. Простите мою настойчивость, но... Вы уверены в своём решении? — Его голос был тихим, но твёрдым. — Вести её туда... в её состоянии. Это опасно. И для неё, и для вас.

Итан остановился у окна, сжимая рукоять кинжала. Багровый рассвет озарял его лицо, но в глазах не было прежней уверенности. Был холодный, безжалостный расчёт, который он так долго в себе взращивал.

— Они нанесли удар по тому, что принадлежит мне, — произнёс Итан, оборачиваясь. Его взгляд был острым, как лезвие. — Их ритуал... он не просто убивал. Он что-то делал. Разрывал связь. Я это чувствую. Обычные лекари и маги здесь бессильны.

Он сделал шаг к потайной двери, ведущей в его внутренние покои, где на кровати лежала Аделаида.

— Ответ там. В их логове. В их знаниях. В их крови. — Он посмотрел на Марселя. — Я не могу рисковать, оставив её здесь. Что, если их агент всё ещё в замке? Что, если их ритуал продолжится на расстоянии? Я не могу защищать её отсюда, не зная, с чем имею дело.

— Тогда позвольте мне и Лиаму возглавить отряд, — предложил Марсель. — Мы найдём то, что нужно. А вы останетесь...

— НЕТ.

Это было не крик, а ледяной взрыв, от которого задрожали стекла в окне. Воздух в комнате похолодел.

— Они посмели тронуть её, — прошипел Итан, и в его серебряных глазах вспыхнула та самая, древняя ярость, которую он пытался обуздать. — Они будут отвечать лично передо мной. Не перед посланником. Они будут смотреть мне в глаза, когда я буду вырывать у них их секреты. И тогда, — его голос стал тише, но от этого не менее страшным, — тогда я решу, оставить ли им быструю смерть или растянуть её на века.