— Димочка, рад, что ты не заставил меня ждать, — произносит он с фальшивой теплотой, от которой у меня внутри всё переворачивается. — Ну, заходи, — говорит он, жестом приглашая внутрь. — Ты выглядишь, как будто провёл ночь в морге. Хотя, тебе наверняка это даже нравится.

Я ухмыляюсь.

— Удивительное совпадение, — отвечаю, проходя в кабинет. — В морге, знаешь ли, приятнее компания. По крайней мере, там никто не строит из себя гения зла.

Трахов хмыкает, закрывая за мной дверь.

— Ты всё-таки не можешь удержаться от комментариев, да? Надеюсь, твои мозги работают лучше, чем чувство юмора.

Я киваю, садясь на стул.

— Не переживай, Николай Федорович. Мои мозги работают как часы. А вот твои, похоже, давно уже тикают в обратную сторону.

Он бросает на меня взгляд, полный едва сдерживаемого раздражения, но быстро берёт себя в руки.

— Ладно, давай к делу, — говорит Трахов, включая проектор. На экране появляется схема какого-то химического соединения. — Вот это — основа нашего будущего препарата.

Я внимательно смотрю на экран, стараясь не выдать своего отвращения.

— Знаешь, — замечаю я, слегка наклоняя голову, — эта молекула напоминает мне человека, который переел дешёвого фастфуда. Сначала кажется, что всё нормально, а потом — бац, и ты уже на столе у патологоанатома.

Трахов усмехается, но в его глазах скользит тень недоверия.

— Ты всё-таки остался самим собой, Дима. Это хорошо. Мне нужны такие люди, которые могут видеть суть.

Я делаю вид, что задумался, а сам мысленно отсчитываю секунды. Где-то за стенами этого кабинета Кирилл и его ребята уже слушают каждое слово.

— Так что, — говорю я, — ты действительно думаешь, что люди будут добровольно принимать это?

— Конечно, — отвечает Трахов, поднимая указательный палец. — Люди всегда верят в чудеса. Особенно если эти чудеса продаются в красивых упаковках и обещают избавление от всех бед.

Я улыбаюсь, но в этой улыбке нет тепла.

— Да уж, из тебя получился бы гений маркетинга. Не тем ты занимаешься.

Трахов замирает, его взгляд проникает в меня, как скальпель.

— Ты забавный, Дима. Но я надеюсь, что ты понимаешь, с чем имеешь дело.

Я киваю, изображая покорность.

— Понимаю, — отвечаю я. — А теперь расскажи, что именно ты хочешь, чтобы я с этим сделал.

Он начинает объяснять, но я уже не слушаю. В моей голове звучит голос Кирилла: "Мы готовы, ждём сигнала". Осталось только выждать момент и сыграть свою роль до конца.

Трахов подходит ближе, его голос становится ниже, почти интимным.

— Ты ведь понимаешь, Дима, что здесь нет места для ошибок? Одна ошибка — и всё, ты станешь историей.

Я поднимаю на него взгляд, холодный, как зимний морг.

— Не переживай. Если уж я и стану историей, то, по крайней мере, с интересным финалом. А вот твоя история, боюсь, закончится в коробке из-под обуви с биркой на пальце.

Его лицо перекашивается от гнева, но в этот момент дверь кабинета резко распахивается. Врывается Кирилл с группой оперативников, оружие наготове.

— ФСБ! Всем оставаться на местах! Трахов, вы арестованы по обвинению в шантаже, угрозах и подготовке к созданию биологического оружия.

Трахов не успевает даже повернуться, как его уже кладут на стол лицом вниз. Я встаю, поправляя рубашку, и смотрю на него сверху вниз.

— Знаешь, я человек крайне спокойный. Но когда угрожают мне и тем более моим близким…, — я усмехаюсь и качаю головой, обрывая себя, после коротко бросаю. – Ты идиот, Трахов. Не представляю насколько нужно быть безмозглым, чтобы полезть ко мне.

Трахов поднимает на меня голову. Его лицо становится красным, кулаки сжимаются.

— Ты, мелкий, смазливый говн... — начинает он, но я перебиваю:

— Осторожнее, Трахов. Не хватало ещё, чтобы ты инфаркт схватил и помер. У меня нет холодильника твоих размеров.

— Ты... ты сдал меня! — он плюётся, как разъярённый кот. — Ты пожалеешь об этом, слышишь?! Я всё равно выйду!

— Конечно, выйдешь, — я пожимаю плечами, усмехаясь. — Но только из этого кабинета. Дальше тебя уже проводят доблестные полицейские. Хотя, знаешь, тебе лучше попросить их об осторожности. А то вдруг поскользнешься. Москва, знаешь ли, город скользкий. Особенно для таких уродов.

— Ты не понимаешь, с кем связался, — говорит он тихо, но с угрозой. — Думаешь, что можешь вот так…

– Нет, – я резко обрываю его и смотрю сверху вниз на этого взмокшего тяжелодышащего хряка. – Это ты не понимаешь одну простую вещь.

Трахов замолкает и смотрит на меня с изменившимся лицом, будто впервые разглядел меня и теперь находится в полнейшем шоке.

Я широко ухмыляюсь и продолжаю:

– Некромантов нужно бояться. Особенно свинорылам вроде тебя.

Кирилл только качает головой, сдерживая улыбку. Он подходит ко мне, похлопывая по плечу.

— Ты молодец, — говорит он. — Всё прошло идеально.

— Как и планировалось, — отвечаю я, глядя на Трахова с холодной усмешкой. — А теперь, может, пусть он расскажет, что хотел сделать с этим "оружием"? Или всё-таки оставим эту честь его адвокату?

Один из оперативников включает запись, сделанную скрытыми камерами. На экране появляется тот самый момент, где Трахов подробно рассказывает о своём замысле: препарат, массовые исчезновения, "спусковой крючок". Каждый его слово теперь зафиксировано и станет неопровержимым доказательством.

— Ну что, Трахов, — говорю я, присаживаясь на край стола. — Похоже, ты наконец-то в центре внимания. Как тебе быть звездой? Только не забудь потом автограф мне оставить — я коллекционирую подписи неудачников.

Трахов понимает, что больше не выкрутится. Его лицо бледнеет, а глаза мечутся по комнате в поисках хоть какой-то лазейки. Но их нет. Игра окончена.

Юля

– Нестерова, давай свой доклад, – вызывает меня профессор Гринов и я со вздохом поднимаюсь.

Как и подобает студентке, доклад я само собой делала в последнюю ночь перед сдачей.

А учитывая то, что сегодня да и вообще большую часть времени я ночую у Димы, то в моем распоряжении остается только небольшая часть ночи. Точнее, для моей учебы остается очень мало времени.

Вот и сейчас, я подхожу к профессору, отчаянно давя в себе накатывающиеся зевки.

Но только открываю рот, чтобы зачитать тему как дверь распахивается и в аудиторию входит встревоженный декан в сопровождении какого-то здоровенного шкафа в явно дорогушем черном костюме.

– Нестерова, выйдите пожалуйста, – встревоженно просит декан.

– С вещами, – мрачно уточняет шкаф и декан растерянно кивает. – Да.

Профессор растерянно переводит взгляд с них, на меня и растерянно кивает.

– Ладно, ваш доклад и материалы я всё равно вижу. Знаю вашу ответственность, так что зачту. Идите.

Ну, хоть что-то радует.

Быстро собрав вещи, под удивленные шепотки одногруппников, я выхожу в коридор.

Где мне тут же под нос тыкают удостоверением.

– Кирилл Реутов. Федеральная служба безопасности, – представляется шкаф. – Вы должны срочно проехать со мной.

– К-куда? – Пугаюсь я.

– В отделение.

Сердце останавливается.

– Что-то случилось? Что-то с Димой?

– Все вопросы потом. Как прибудем на место.

Я обнаруживаю, что уже иду вместе с этим фсб-ком по ступенькам вниз.

– Дайте я хотя бы позвоню.

– Вам дадут позвонить позже. У нас очень мало времени, – чеканит шкаф.

На выходе меня ждет здоровенный черный внедорожник с наглухо тонированными окнами.

– Садитесь.

Кирилл открывает мне заднюю дверь, дожидается пока я сяду и садится рядом.

Едва он захлопывает дверь, как водитель бьет по газам и внедорожник срывается с места.

– Ввожу в курс дела, – начинает Реутов. – В одной из лабораторий произошла утечка опасного вируса. Идет срочная эвакуация самых ценных сотрудников и их семей.