Ксюша как и всегда при упоминании её бывшего, мрачнеет:

– Ну и ладно. Плевать. Может он вообще всё заслужил.

Я пожимаю плечами:

– Может.

Но уже в следующую секунду Ксюша спрашивает куда более взволнованно, чем человек которому плевать.

– Что за проблемы.

– Не знаю, – честно признаюсь. – Но мне кажется, что дело в Трахове. Дима его знает, вполне возможно, что и Макс тоже, а значит, может быть и Клим.

– Ну, тогда я Трахову могу только посочувствоваь, – усмехается Ксюша. – Даже не представляю, что будет, если он решит полезть на всех троих.

– Да, это точно, – киваю я, но на душе всё равно тревожно.

Приняв ванну и выпив свежепринесенную кружку горячего шоколада, я заваливаюсь спать, заснув еще не долетев до подушки.

Проснулась я с тяжёлым чувством. Не то чтобы настроение было плохое, просто тело словно отказалось слушаться. Горло сдавливало так, будто я вчера на спор съела колючую проволоку. Каждое движение сопровождалось чувством, будто я тону в сиропе – всё медленно, вязко и раздражающе. Ну, классика – ведьма, говорила я, не болеет. Видимо, это была моя последняя ложь.

Пошарив рукой на прикроватной тумбочке и не найдя телефона, я хрипло зову:

– Ксюш, сколько время?

Но в ответ только тишина.

Пытаюсь подняться, но перед глазами все плывет.

Откидываюсь на подушку и снова зову сестру.

И тут хлопает входная дверь.

- Ксюша?

– Что с голосом? - подлетает она ко мне. Уже собранная и накрашенная, с идеальной укладкой.- Ты себя нормально чувствуешь?

– Да, всё класс, – выставляю я большой палец вверх, но даже это дается с трудом.

Ксюша недоверчиво прищуривается, а после покопавшись в аптечке протягивает мне электронный градусник:

– Держи.

– Да, все нормально, – пытаюсь возразить я, но Ксюшу в такие моменты не переспорить.

И вот, спустя минуту она уже цокает языком, глядя на показания.

– Тридцать восемь. Молодец, Юля.

– Да все норм, чувствую себя отлично, – повторяю я в который раз.

– Да, конечно. – Язвит Ксюша и уходит, но вскоре возвращается и протягивает мне кружку:

– Пей.

Я делаю глоток и чуть не выплевываю всё обратно.

– Это еще что за адский отвар? Это же невозможно пить, – пытаюсь протестовать, но мой хриплый голос звучит так жалко, что даже самой стало стыдно.

– Юля, ты просто восхитительна, – язвительно заметила Ксюша, наблюдая, как я мучительно глотаю её "зелье". – Даже болеть ты умудряешься так, что это выглядит как драма из голливудского фильма.

Я хотела ей ответить, что её "голливудский фильм" мне сейчас поперёк горла станет, но сил не остается. Вместо этого я просто уткнулась лицом в подушку, надеясь, что мир перестанет существовать хотя бы на пару часов.

Однако мир, как оказалось, не собирается меня щадить. В дверь номера постучали, и я с трудом поднимаю голову, пытаясь сосредоточиться. Ксюша, бросив быстрый взгляд на меня, идет открывать.

— Юлечка, как ты? — в комнату входит встревоженная Инесса Михайловна, её лицо было озабоченным, а взгляд полон тревоги. В её руках трепетал конверт, как будто он мог стать причиной какой-то катастрофы.

Я слабо улыбаюсь, но, судя по её выражению, это не производит нужного эффекта. Инесса Михайловна подходит ближе, её шаги кажутся чрезмерно осторожными, будто она боится задеть что-то хрупкое.

— Мне сказали об инциденте, — продолжает она, её голос дрожит от волнения. — Но знаешь, — она останавливается, мнется, словно не решаясь произнести то, что собирается сказать. — Тут такое дело. Николай Федорович сильно сожалеет, приносит свои извинения и просит, чтобы ты и дальше была его ассистенткой.

Я чувствую, что если б я сейчас не лежала, то точно бы свалилась от такой неадекватной наглости.

– Это что? Шутка? – Хрипло спрашиваю я. – Да он меня изнасиловать собирался, понимаете?!

Инесса Михайловна вздрагивает.

– Ну, может ты всё не так поняла. В любом случае, этого ведь не произошло, а теперь он извиняется и просит, чтоб ты на него и дальше работала. Понимаешь, таким людям как он отказывать нельзя, — голос Инессы Михайловны становится более настойчивым. Она внимательно смотрит на меня, как будто ища поддержки или одобрения.

Я замираю, не зная, что ответить. Мысли путаются в голове, а горло всё ещё сдавливает, как будто я пытаюсь проглотить что-то тяжелое и колючее.

– Нельзя, но я откажу, – наконец фыркаю я. – Пошел он, этот боров озабоченный. И вообще, у меня сейчас есть клиент и это Дмитрий Сибилев.

Инесса Михайловна слегка качает головой, её глаза светятся пониманием, даже виной, но еще и каким-то отчаянием.

— Юля, я знаю, как сложно это для тебя, — тихо произносит она. — Но у Николая Федоровича есть влияние. Он может помочь тебе в твоей карьере, а может всё разрушить. И не только тебе, – она напряженно сглатывает воздух. – И я не говорю это просто так. Я хочу, чтобы ты понимала, что иногда нужно делать жертвы ради большего блага. А еще, вот…

Она протягивает мне конверт и открыв его я вижу впечатляющую пачку денежных купюр.

Это Николай Федорович прислал тебе в качестве извинений, но сказал, что отказа не воспримет.

Я смотрю попеременно то на деньги, то га Инессу Михайловну, а после уточняю:

– Скажите, только без обид, но…вы в своем уме? Вы понимаете на что сейчас меня толкаете? Простите, но я приехала сюда в качестве ассистентки, а не эскортницы. Более того, сейчас я работаю с Дмитрием Сибилевым. Если Николая Федоровича что-то не устраивает, то пускай все проблемы решает с ним. Так и передайте.

– Юля, – начинает было Инесса Михайловна, но я резко качаю головой. – Говорите с Сибилевым. Я серьезно. Или может хотите проблемы с человеком, который способен вызвать себе в помощь отряд Альфа по щелчку пальцев?

Инесса Михайловна сникает.

– Хорошо, я передам, но Трахов будет недоволен.

– Уверена, я это переживу, – поджимаю я губы. – И заберите конверт. Я протягиваю ей деньги обратно.

Инесса Михайловна неуверенно берет их в руки, бросает взгляд на меня, явно желая сказать, что-то ещё. Но так и не найдя, всё же выходит.

Наверное в другом состоянии я бы еще долго не могла прийти в себя, но сейчас, после всех ночных забегов и нахождении на морозе, я лишь нахожу в себе силы, чтобы закинуться жаропонижающим и снова завалиться спать.

В этот раз, я просыпаю уже сама по себе.

Телефон показывает немыслимые для меня двенадцать дня.

М-да, не хило я поспала. Но хотя бы чувствую себя получше. Правла вспотела как мышь, но это даже хорошо.

Значит, температура скорее всего спала.

Приняв душ, я все еще чувствую слабость, но в принципе готова к очередным вызовам судьбы, а они наверняка будут.

Закинувшись очередной порцией лекарства, я одеваюсь и немного подумав, вспоминаю что нас с Дмитрием. Точнее в основном его, начальница Ксюши приглашала на свою выставку.

На самом деле, эта Анжелика Валерьевна меня воодушевляла бы своей экстравагантностью, но уж слишком сильно она гоняет Ксюшу, а еще проявляет какой-то не совсем здоровый интерес к Диме.

Меня это вроде и забавляет, но с другой стороны и начинает раздражать.

Всё же, она вполне ничего такая, а мужчины обычно не против взять то, что само им идет в руки.

Блин, свести бы их с Траховым. Вот это был бы идеальный союз.

Ладно, надо позвонить Сибилеву и узнать какие у него планы. Идем мы на выставку или еще куда-нибудь.

Я набираю номер Дмитрия Сибилева. Его голос на другом конце провода звучит уверенно, слегка уставшим.

— Привет, ведьмочка. Как ты? Жива? — спрашивает он.

— А ты надеялся, что нет? — усмехаюсь я.

— Ну, так. Немного. Тогда бы у меня была возможность показать тебе свое рабочее место, – в который раз включает свой потрясающий юмор Сибилев.

– Увы, разочарую тебя, но пока придется встретиться в другом месте, – притворно расстроенно вздыхаю я. – Кстати, мы же идем на выставку?