— Юль, это временно, — говорю я мягко, но твёрдо. — Поверь, так будет лучше.

Она кивает, но я вижу, как ей трудно. Уходить ей явно не хочется, но опасность, которая витает вокруг нас, слишком реальна.

— Я отведу тебя до машины, — говорю я, накидывая куртку. — Здесь холодно, а ты ещё не привыкла к этой зимней стуже.

Юля молча идёт за мной. Тропинка, ведущая к парковке, почти полностью занесена снегом. Я шагаю вперёд, расчищая путь, а она следует за мной, затянув шарф повыше. Ветер усиливается, кусая лицо ледяным дыханием.

Когда мы подходим к машине, я проверяю, как она работает. Бэха заводится с первого раза, тихо урча мотором. Я поворачиваюсь к Юле, которая стоит рядом, обхватив себя руками.

— Юль, ты справишься, — говорю я уверенно, стараясь передать ей свою решимость. — Просто будь аккуратна на дороге. И держи, – протягиваю ей телефон. – Это спутниковый. Дозвонишься в любом случае. До службы спасения так уж точно.

Она кивает, но вдруг делает шаг ко мне и неожиданно обнимает. Её руки тёплые, а запах духов напоминает мне о тех спокойных вечерах, которые мы провели вместе.

— Дим, я... я не знаю, что сказать, — шепчет она.

— Скажи, что доедешь в целости и сохранности, — отвечаю я, прижимая её к себе.

Она поднимает на меня взгляд, и в её глазах мелькает тень улыбки.

— Доеду.

Я помогаю ей сесть в машину, закрываю дверь и постукиваю по крыше. Бэха медленно трогается с места, оставляя следы на снежной дороге. Я смотрю ей вслед, пока она не скрывается за поворотом.

Когда я возвращаюсь в дом, внутри пусто и холодно. Я подхожу к камину, подбрасываю несколько поленьев и сажусь в кресло, грея руки о пламя. В голове крутятся мысли. Идея, о которой я говорил с Меркурием, начинает обретать форму.

Вдруг раздается звонок. Телефон лежит на столе, и, взглянув на экран, вижу знакомое имя.

— Да, Меркурий, — отвечаю я, поднимая трубку.

— Радость моя, Трахов активизировался по контактам своим. И, похоже, ждет тебя. Думает, что ты сломался и уже готов на всё. Ну что там, готов к своему театральному выходу?

Я усмехаюсь. Театральный выход — это точно про меня.

— Готов, — говорю я, вставая. — Пора показать ему, что я могу быть послушным. Но только для вида.

— Осторожнее, Дим. Ты знаешь, что он не дурак, может что-то заподозрить, — предупреждает Меркурий.

— Знаю. Но у нас есть козырь.

Я кладу трубку, накидываю куртку и выхожу на улицу. Ветер швыряет в лицо снежную пыль, но я не обращаю на это внимания. В голове чёткий план.

Подходя к дверям коттеджа, я вижу двух охранников, стоящих на страже.

Хм, их раньше не было.

Они молча переглядываются, но пропускают меня внутрь.

Юля

Когда я выезжаю за ворота базы отдыха, то внутри всё сжимается от напряжения – страх за Диму, опасения того, что Трахов действительно может еще и через меня попытаться на него надавить, тяжелые размышления о том, где мне придется ночевать.

Ведь из нашей арендованной со Стасом квартиры я съехала после его измены.

А еще …я дико боюсь того, что куда-нибудь влечу и не дай Бог! оставлю вмятину на дорогущей бэхе Клима Шахова.

Он же меня после этого просто закатает в асфальт.

А я как назло за рулем сидела где-то год назад, а то и больше.

Ужас!

Дороги конечно уже не так заметены снегом, но от этого не легче.

Чем дольше я еду тем больше чувствую, как сердце колотится в груди так, будто пытается пробить себе выход наружу. Руки на руле уже сведены от напряжения, и я понимаю, что ещё чуть-чуть — и пальцы просто слипнутся с кожей руля навсегда.

— Ну, Юль, соберись, ты справишься, — бормочу я самой себе, будто эти слова могут хоть чем-то помочь.

Снег, хоть и подтаявший, лежит вдоль обочин, и местами дорога всё ещё покрыта мерзкой кашей. Машин не так много, и это, пожалуй, единственное, что меня утешает. Я буквально влипаю в сиденье, стараясь не пропустить ни одну ямку, ни один поворот.

И вот я уже почти доехала до Москвы, когда сворачиваю на какую-то улочку, чтобы передохнуть. Всё вроде бы идёт нормально, я даже начинаю верить, что доеду без происшествий.

И тут, как назло, на тротуаре появляется… курица.

Курица! Мать её!

Причём не просто стоит, а несётся прямо на дорогу, как будто решила проверить на себе поговорку "курица не птица".

— Что за…?! — восклицаю я, резко жму на тормоз.

Машина, конечно, останавливается, но с таким рывком, что я чуть не вылетаю через лобовое стекло. Курица, как ни странно, остаётся цела и довольна, гордо шествуя дальше своим странным маршрутом. Но вот бампер… Бампер решает, что ему пора встретиться с бетонным забором.

Совсем чуть-чуть, но пугающий стук все же доносится до моих ушей.

Я выхожу из машины, стараясь не смотреть на то, что натворила. Но, конечно, не выдерживаю и всё-таки бросаю взгляд.

— О, Боже… — шепчу я, глядя на бампер.

Маленькая, но очень заметная вмятина красуется на его поверхности. В голове тут же всплывает лицо Клима Шахова, и я представляю, как он с ледяным спокойствием сообщает мне, что теперь моя очередь кататься в асфальтовом катке.

Отлично, просто отлично, Юля У тебя было всего одно задание – нормально доехать. Но и здесь ты облажалась.

Я обхожу машину, пытаясь сдержать нервный смех.

Мимо проходит какая-то старушка с сумкой на колёсиках. Она внимательно смотрит на меня, потом на бампер и качает головой.

— Девушка, да не переживайте вы так! — говорит она неожиданно бодро. — Бампер — не голова, починить можно.

Я смотрю на неё, пытаясь улыбнуться, но у меня получается что-то между судорогой и истерикой.

— Спасибо, — бормочу я. – Но за этот бампер голову сломают уже мне, – добавляю я тише.

Старушка уходит, а я сажусь обратно в машину, пытаясь решить, что делать дальше. Как объяснить всё это Диме? А что произойдет когда Клим узнает?

Попадос!

На всякий случай я фотографирую вмятину. Сначала хочу отправить Диме, но потом передумываю.

Ему не до этого сейчас.

— Ладно, ехать все равно нужно, — говорю я снова самой себе.

Медленно, очень медленно я сажусь в машину,стараясь не думать о том, что бампер теперь выглядит так, будто его пожевал огромный монстр.

Прежде, чем я завожу мотор, решаю позвонить Ксюше.

Длинные гудки идут достаточно долго. Я даже уже скидывать собираюсь, но в конце концов, я слышу уставший голос сестры:

– Да, Юль.

– Ксюш, такое дело. Я могу у вас пару деньков переночевать? А то меня Дима срочно из базы отправил. Трахов вконец разошелся. Ты ж меня знаешь, мне хоть в коридоре на коврике.

– Да спать как раз места много, – Ксюша вздыхает. – Кирюша и мама в больнице. Мы с папой разрываемся между ними.

– Ужас какой, – выдыхаю я. – Все, поняла. Тогда не мешаю. У тебя и так куча проблем. Поищу чего-нибудь.

– Нет-нет, ты чего, – тут же возражает Ксюша. – Конечно приезжай. Ты совсем не помешаешь.

– Точно? – Переспрашиваю я.

– Да точно, ты что. Папа тоже очень рад будет.

– Да я за ним тоже соскучилась, – улыбаюсь я. – Ладно, тогда приеду и помогу вам. С готовкой, поезжу куда нужно.

– Спасибо, Юль, это было бы оооочень классно, – реагирует Ксюша. – Все, тогда , до встречи.

– Стой, тебя ж Клим на Диминой машине отвозил, да?

– Ну, вроде, – неуверенно отвечает Ксюша. – А что?

– Да я просто еду как раз на его бэхе и совершенно случайно помяла ему бампер.

Ксюша замолкает на секунду. Её молчание настолько красноречиво, что я сразу начинаю нервно хихикать.

– Ты что сделала?!

– Эм… помяла бампер, – повторяю я с ещё большими нотками паники в голосе. – Это очень плохо, да?

Впрочем, уже только по изменившемуся голосу Ксюши я понимаю, что всё даже хуже, чем я могу себе представить.

На том конце линии слышится тяжёлый вздох.