Но теперь, после того как это случилось не полегчало от слова совсем.

Наоборот, хочу её ещё больше.

Черт, если так пойдет то я действительно готов поверить в то, что она ведьма. Не знаю, по какой еще причине меня так замыкает.

И на самом деле, это плохо.

Моя работа должна предусматривать трезвый мозг, а я просто плыву.

Что я в таком состоянии смогу разработать, если все мысли сосредоточены хоть и в голове, но увы, не в верхней.

Ладно, пора себя брать в руки и вспоминать, что я здесь не для секса с горячими ассистенточками. Точнее, не для того, чтобы терять от них голову.

Приди в себя, Сибилев.

Тряхнув головой, я смотрю на экран телефона.

Номер незнакомый. Хм…может послать на хер и обратно к ведьмочке?

Бросаю взгляд на явно разочарованную Юлю, которая закусывает чуть распухшую от поцелуев гуьу с размазавшейся помадой.

Выглядит дико сексуально и желание всё послать и снова взять её, растет с геометрической прогрессией.

И всё же, нет. С моей работой надо отвечать.

Побыстрее отвернувшись от Юли, отвечаю на звонок:

– Сибилев.

– Дмитрий Александрович, здравствуйте. – Слышу я незнакомый мужской голос. – Вас ожидают в баре, Восточной части.

– Кто ожидает и с кем я говорю?

– Меня зовут Алексей, я – ассистент господина Шахова.

– Я только, что общался с Климом и он мне ничего не говорил, – мгновенно настораживаюсь я.

– Потому что с вами хочет встретиться не он, но поверьте, это очень важно. Вас ждет предложение, которое вас вполне может заинтересовать.

– Ты реально считаешь, что я сейчас всё брошу и пойду по первому звонку ассистента на встречу не пойми с кем? – Фыркаю я. – А ты ничего не попутал?

– П…простите, – голос Алексей сбивается и становится куда более высоким и умоляющим. – Но поверьте, Вам за зто будет благодарна вся администрация.

– Будет сложно, но я проживу и без неё. Если это и есть то невероятно привлекательное предложение, то разговор окончен.

– Прошу вас, это правда важно, – не унимается Алексей и я раздраженно выдыхаю носом.

– Ладно, не скули. Когда прийти?

– Прямо сейчас, если возможно, – мне кажется он там от радости сальто назад сделал.

– Хорошо, к кому подходит-то?

– Вы сами всё поймете, – продолжает подозрительно настаивать Алексей. – Просто приходите.

– Ясно. Сейчас.

Положив трубку, я поворачиваюсь к Юле.

– Уходишь? – Разочарованно поднимает она на меня взгляд.

– Да я ненадолго. Схожу гляну кому я там так понадобился.

Юля усмехается:

– Если это такой способ сбежать после секса, то ты немного просчитался. Надо было этим заниматься не у себя в коттедже. Потому что я остаюсь здесь.

– Вот, черт, об этом я как-то не подумал, – ухмыляюсь и подойдя к Юле, после чего наклоняюсь и целую её в уголок губ. – Тогда придется сбегать после хм…может после пятого секса? Или лучше после десятого.

– Может я сама уйду? – Прищуривается Юля, но я придерживаю ее за подбородок и качаю головой.

– Нет–нет, сбегать положено только мне. А тебе и смысла нет.

– Почему это? – Прищуривается Юля.

– Потому что я все равно тебя найду, – я снова целую её и в который раз отгоняю от себя мысли, чтобы послать всё и всех нахер и остаться дальше иметь свою сладенькую Юлечку.

Неохотно оторвавшись от неё, я подмигиваю:

– Ладно, раз уж я так нагло сваливаю пользуйся этим. Там телефон ресторана и ресепшена. Заказывай, что твоей ведьминской душе будет угодно.

– То, что мне будет угодно – уже уходит. – Подмигивает она. – Смотри, могу заскучать и найду кого-то похожего.

– Тогда, потом ты найдешь эту доставочку по кусочкам и в сильно замороженном виде. Я знаешь ли всякие пиратские копии на себя, крайне недолюбливаю.

– Ладно-ладно, иди уже, ревнивец, – смеётся Юля.

В этот момент в дверь стучат и я фыркнув, подхожу и открываю её.

На пороге стоит испуганная Иннеса или как там её.

– Дмитрий Александрович, простите, Алексей звонил Вам уже? Вы идете?

– Иду я, иду, – закатываю глаза и выхожу.

– Пожалуйста, быстрее, – тянет она меня за руку.

– Вы мне скажете, что происходит или нет? – Меня это раздражает всё больше.

– Сейчас всё сами увидите, – как-то подозрительно неясно отвечает Инесса.

Мы подходим к зданию основного корпуса, где расположен и бар тоже, но войти мне не дает Инесса.

Она хватает меня за руку и указывает на крышу.

– Там наверху, Анжелика Валерьевна, забралась на крышу. Состояние кхм…крайне нетрезвое. Спускаться отказывается. Говорит, что единственный кто ей может помочь – это вы.

Я едва сдерживаю гримасу раздражения.

Сначала заигрывания этой женщины забавляли, но сейчас уже откровенно бесят.

– Я похож на спасателя? – Злюсь я.

– Пожалуйста. – Умоляюще смотрит на меня Инесса. – Это же опасно. Сами понимаете.

– Ладно, – я закатываю глаза. – Схожу, успокою вашу Анжелику.

Я вздыхаю и выбираюсь из толпы, направляясь ко входу в здание. «И снова спасать того, кто решил, что законы физики — это для скучных людей», — мрачно думаю я, формируя в голове план, как быстро и безболезненно разобраться с этой ситуацией и вернуться к Юле.

Поднимаясь по лестнице, я слышу приглушенные звуки музыки из бара, разговоры и смех.

На крыше значительно тише. Легкий ветер швыряет мне в лицо россыпи снежинок, и я замечаю силуэт Анжелики на самом краю.

— Анжелика, люди после обморожения и уж тем более, после падения с крыши выглядят крайне неэстетично, уж поверь мне. Ты, как ценитель прекрасного, точно не оценишь, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, чтоб не толкнуть эту поехавшую на какой-нибудь бредовый поступок.

Она медленно поворачивается ко мне, в её глазах — блеск, смесь слёз и, возможно, чего-то похуже.

Так, ясно, а она как творческий человек похоже не гнушается дополнительными способами получить вдохновение. Вменяемости от неё сейчас точно не дождаться.

— О, Димочка, ты всё-таки пришёл! — её голос мелодичный, но я чувствую надрывный налёт драмы. «Вот ещё чуть-чуть, и я услышу саундтрек из фильма о несчастной любви», — думаю я.

Нахрен мне всё это надо?

— Конечно, я здесь. Кто-то же должен рассказать насколько плохая идея – стоять в мороз на крыше. Раз уж твои родители решили скрыть такие важные факты, — делаю я шаг вперёд, стараясь не выглядеть слишком раздраженным. — Ну, рассказывай, что случилось?

Но вместо ответа она передергивает плечами:

– Ты прав. Мне холодно. Очень. Но разницы между крышей и теплой кроватью для меня нет. Знаешь почему?

– Нарушение кровообращение и атрофия нервных окончаний? – Предполагаю я.

– Невыносимое одиночество, – театрально вздыхает она. – Мне становится теплее только рядом с тобой.

Она передергивает плечами и я, чтоб приблизиться, снимаю куртку.

– Ну, тогда давай решать проблему, надевай, – я подхожу, протягивая куртку и она счастливо в неё ныряет, утопая в ней и утыкается носом в воротник.

– Как же потрясающе пахнет, – выдыхает она, с улыбкой. – Тобой.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

– Обычно я пахну формальдегидом и хлоркой. Что мало кому нра…

— Димочка, тебе никогда не хотелось подняться над всем этим? — прерывает меня Анжелика и обводит рукой ночной пейзаж. — Подняться как в мечтах... вдвоем с кем-то дорогим.

– Ага, бывает, но пешком всё же лучше, – я начинаю терять терпение, – я подхожу ближе и протягиваю руку.

Она колеблется (будто бы), а затем, сделав шаг вперёд, берёт меня за руку и наконец, позволяет мне отвести её подальше от края

— Знаешь, Димочка, – голос Анжелики становится подчеркнуто трагическим. – Как трудно находиться рядом с тем, кто никогда тебя не замечает по-настоящему.