— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, — шепчет он, и его голос звучит низко и обольстительно, как будто он сам наслаждается игрой. Его руки начинают исследовать мои плечи, скользя вниз по спине, заставляя меня замирать от восторга.

Внутри живота становится горячо и одновременно щекотно, будто там парят тысячи огненных бабочек.

Я чувствую, как руки Сибилева продолжают исследовать мою кожу, и каждое прикосновение вызывает волнение, словно электрические разряды. Я не могу оторвать взгляд от его потемневших глаз.

— Дмитрий, — произношу я, но мой голос звучит так тихо и неуверенно, что он, похоже, не слышит. Вместо этого он наклоняется еще ближе, его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как его губы снова находят мою шею. Я не могу сдержать стон, который вырывается из моей груди, когда он оставляет поцелуй, и его губы продолжают двигаться вниз, исследуя мой ключицу.

И невольно запрокидываю голову назад, выдохнув совершенно беспомощное:

– Дима…

— Ты такая нежная, моя ведьмочка— шепчет он, и я чувствую, как его голос проникает в самое сердце.

Я обнимаю его, пытаясь притянуть к себе еще сильнее, ощущая, как его тело отвечает на мою близость. В этот момент я забываю обо всем — о своих сомнениях, о том, что может произойти дальше. Все, что имеет значение, это то, что происходит здесь и сейчас.

— Со мной все в порядке. Может лечение и необязательно, — шепчу я, хотя сама не уверена, что это правда. Мое тело говорит одно, а разум пытается удержать контроль. Но его прикосновения словно затягивают меня в бездну страсти, и я не могу устоять.

Он останавливается и смотрит на меня, его глаза сверкают от возбуждения. Я вижу, как его губы приподнимаются в усмешке, и это только подогревает моё желание.

— Ты не знаешь, что делаешь со мной, — произносит он, его голос становится более низким и хриплым. Это пробуждает во мне желание исследовать его каждого, понять, что скрыто за его вечной дерзкой ухмылочкой и провокациями.

Я пытаюсь собраться с мыслями и выдавливаю из себя:

— Кажется, ты не только некромант, но еще и колдун, который может управлять другими. – Рассеянно говорю я, вплетая пальцы в его короткие жесткие волосы на затылке.

Сибилев поднимает брови, словно хищник, готовый к атаке.

— Хм, ты меня раскрыла, — отвечает он с ухмылкой. — Но ты не против, чтоб я тобой поуправлял, верно?

Словно в ответ на его слова, я чувствую, как внутри меня загорается ещё большее желание. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу больше — больше прикосновений, больше поцелуев, больше его. Я слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть ему в глаза, и в этот момент между нами возникает та самая искра, которую я не могу игнорировать.

— Не знаю. Я просто хочу, чтобы ты продолжал, — произношу я, заставляя себя говорить уверенно.

Дмитрий чуть наклоняется ближе, и я ощущаю его тепло, которое заполняет пространство между нами. Он снова касается моих губ, и это прикосновение становится страстным, полным желания. Я отвечаю ему, теряя себя в этом моменте, погружаясь в то, что происходит между нами.

Дима подхватывает меня на руки. Несколько торопливых будто размазанных шагов, после которых комната совершает оборот и я с удивлением понимаю, что лежу на кровати, а обе мои руки прижаты к подушке над головой, горячей ладонью Сибилева.

– Ты настолько любишь управлять? – шепчу, глядя в темно-серые глаза Димы.

– Это я еще сдерживаюсь, – усмехается он. – Но это ненадолго, – он качает головой и на удивление быстро расправляется с моим платьем, в один момент, стягивая его вниз и швыряя на пол. – Это лишнее. Да и помешает полноценному лечению.

Горячая, чуть шершавая ладонь проводит по моему животу, и спина покрывается мурашками. Дима садится, обнимает меня и снова целует шею. Чуть покусывая, добирается до лямки бюстгальтера и зубами тянет в сторону.

Мысли начинают путаться, а тело будто живет своей жизнью.

Я, не давая ему отстраниться, выгибаюсь навстречу и обнимаю его ногами за талию. Просто поцелуев почти сразу становится недостаточно. Я ведь понимаю, что могу получить гораздо больше.

Сибилев в этот миг ослабляет застёжку белья, и бесполезный элемент одежды летит куда-то в сторону.

Он гладит меня по щеке, не прекращая целовать шею и ключицы, спускаясь к груди. Осторожно обхватывает и надавливает на самую чувствительную часть большим пальцем.

Я прогибаюсь в спине, но едва чувствую, что мои руки освободились, тут же выравниваюсь и жадно начинаю покрывать его шею поцелуями. Сперва просто захватываю губами, но этого кажется мало. Я прижимаю кожу зубами. Оторваюсь только когда чувствую, как пульс Сибилева участился. Взглянув на него, вижу белокожего с горящими глазами, зрачки которых расширились и полностью вытеснили радужку. Красивый. Потрясающе красивый. И почему-то решивший обратить внимание именно на меня.

Дыхание у Димы сбивается. Он захватывает губами мою грудь, лаская другую пальцами. Провожу по бедру рукой, по нижней части живота и резко под бельё, заставляя застонать. Он начинает целовать жарче и сжимать сильнее. В животе разгорается ноющая, но такая приятная боль желания. Его пальцы лишь дразнят, очерчивают самые чувствительные точки кругом. Умело, именно так, как нужно мне. Дима приносит удовольствие одним прикосновением. Но хочется большего. Всего его. В себе.

– Дима, – провожу ногтями по его спине от лопаток до плеч, пытаясь притянуть его к себе. – Димочка.Иди ко мне...

– Нет. Лечение еще не закончено, – шепчет он на ухо, – я врач. Я лучше знаю. Поэтому, – его пальцы гладят вокруг ноющих от желания точек, не касаясь. – Просто расслабься. – Дима сжимает грудь сильнее, а пальцы внизу дразнящие касаются там, где мне особенно хочется.

Последнее слово он выдыхает мне в губы, а после, вместе с жарким поцелуем, входит пальцами.

– Дима, – вскрикиваю, прогибаясь ему навстречу, царапая ногтями по спине.

Он в ответ захватывает губы, так что теперь все мои стоны становятся нашими общими, но плавно двигаться пальцами не перестает. Жар внизу живота нарастает, становится уже невыносимым. Настолько, что я даже пытаюсь отстраниться, но Сиьилев не даёт. Вжимает бедро в кровать и продолжает, двигая внутри пальцами, вырывая уже не просто стоны. Ещё несколько движений. Я кричу на всю комнату и бьюсь под его руками. Тело сотрясается, по шее катятся капли пота, а внизу живота раз за разом будто спускается туго натянутая пружина.

Я уже ничего не понимаю. Теряю себя, память, понимание того, где я нахожусь. Существуют только руки Димы, его потрясающий сладкий запах с оттенком вездесущего коые и губы, от которых невозможно оторваться. Всё кружится. Я не понимаю, когда оказываюсь на спине, чувствую жаркий поцелуй в нижней части живота, заставивший вскрикнуть особенно громко, а после в глазах темнеет.

Я пытаюсь позвать, притянуть к себе, попросить прощения, лишь бы закончить эту пытку и наконец ощутить его, но Дима, не прекращает сладкие пытки. Пальцы держат меня на грани, то ускоряясь, то, перед самым пиком, замирая, накрывая промежность ладонью и не выпуская жар. Живот сводит от ноющего томления. Дима ласкает грудь, покусывает живот. Наконец, спускается и проводит широкую обжигающе горячую полосу языком. Тело в очередной раз сводит сладкой судорогой. Мышцы сокращаются сами по себе. Я улыбаюсь полубезумно и подрагиваю.

– Дима, пожалуйста, – захрипела я. – Не могу больше, – зрение пропадает, но на смену ему приходят не тяжёлая тьма, а яркие воздушные мерцающие краски.

Если он что-то и сказал, я не слышу, но ласку не прекращает. Напротив, ускоряется, распаляя ещё больше, а за миг до пика наслаждения замер и отстраняется, бросив меня онемевшей от болезненного желания и заставляя взвыть. Кажется, в этот момент я и правда выпадаю из реальности. Была лишь тянущая боль замершего наслаждения, от которой сводит зубы. Спина выгибается. В этот момент Димы просто мучительно не хватает. Я зову его. Умоляю.