И я знал, что будет тем высшим менталистом. Он стоял рядом и смотрел на меня так, словно уже был готов упрятать меня куда-нибудь подальше, безо всяких процедур.

— Я сам виноват, — неожиданно вздохнул Баталов, и взгляд его стал чуть грустным. — Мне и разгребать.

Удивился я сильно. Не то чтобы был не согласен, немалая доля правды в его словах всё же была. В голове Мейснера в конце творилась сумятица, но я смог «прочитать» причину его желания меня уничтожить. Он действительно считал, что я хотел его сместить. Да и пришёл поглумиться, прежде чем избавиться.

А это всё стало результатом тех слухов, что распространил глава конторы, чтобы внедрить меня в неприкасаемую дюжину.

Но что бы ни было причиной, ответственность за своё решение я снимать не собирался.

— Давайте… — начал было я, но менталист отмахнулся и покачал головой.

— Нет. Давайте без благородства. Ей-богу, ваша светлость, она неуместна в данной ситуации. Я верю, что вы готовы к любому суду, но это будет полный… Бардак. И уж поверьте, не о вашей репутации я сейчас волнуюсь. Дайте подумать.

Баталов нахмурился и принялся бродить перед развалинами, что-то бормоча и размахивая руками.

— Человеку помочь возможно стоит нам? — пропел Хакан.

— Могу я спеть ему песнь прощения, — присоединился Хаамисун.

— Роман Степанович — друг, — сил возмущаться их кровожадности, как и радоваться такому дружному порыву, я меня уже не было.

Минут пять и морок развеется, как и успокаивающий заслон для прислуги, что осталась в уцелевшем строении на заднем дворе. Я уже вычерпывал из источников больше, чем стоило.

— Друг, — переглянулись мои защитники, словно не понимая значения этого простого слова. — Друг, размышляющий о том, как от вас избавиться?

— Его можно понять, — всё же улыбнулся я. — Но он это не со зла. И не взаправду, пар выпускает.

Я и сам услышал, что именно бормотал менталист.

Впрочем, Роман Степанович прекрасно знал, на что шёл, когда подключил меня к государственным делам, не имея при этом никакого контроля надо мной. Рискнул, что уж. Шутил он насчёт избавления от нескольких князей из совета, или нет, но это кое-что упрощало. А кое-что сильно осложняло.

Я не видел проблемы в том, чтобы провести суд чести.

Но и Баталова понимал. Видел уже такое сосредоточенное лицо у разных людей, принимающих весьма сложное решение. Как из случившегося извлечь как можно больше выгоды.

В этот момент я ему сочувствовал, но…

— Ваше благородие, — обратился я к продолжающему что-то бубнить менталисту.

— Да? — поднял он голову и, видимо, сам всё понял.

Скорее всего, выглядел я уже неважно, что он и заметил наконец. Я не увидел, как он активировал артефакт, лишь почувствовал его действие. Добрую часть квартала обволокло мощным скрытом.

Я с облегчением перестал заливать магию и выдохнул.

— Так, — Баталов вернулся и прищурился, всматриваясь в моё лицо. — Вопросов у меня к вам много, — он бросил многозначительный взгляд на джинна и ассасина. — Но они подождут. Свидетели есть?

— Нет, — я огляделся и тут увидел того самого дворника, неумело прячущегося за колонной ограды.

Менталисту его было не видно. Старик улыбнулся, поклонился и подмигнул мне.

— Нет свидетелей, — я подавил улыбку. — Я всё прикрыл сразу же, как началось. Там люди, — указал я в направлении домика. — Но они ничего не видели.

— Хорошо. Вот и хорошо. Сделаем так… — Роман Степанович сжал губы до белизны. — Ничего не было. Вас здесь не было.

— Как…

— Предоставьте это мне. Только у меня к вам просьба будет.

— Слушаю.

— Уехать вам нужно, Александр Лукич. На время, но подальше. Пока я разберусь с этим… всем. Не подумайте, что отправляю вас в ссылку, но мне будет гораздо проще, если вы…

Он умолк, а я усмехнулся. Если я не натворю за это время ещё чего. Разумное опасение, пусть и немного обидно.

— А знаете, Роман Степанович, я как раз собирался в небольшое путешествие… — мой взгляд на миг задержался на бесполезных изумрудах.

— Правда? — обрадовался менталист. — Ну вот и чудесно! Тогда решено. Я к вам заеду завтра, обсудим. Пока же… Отдыхайте, ваша светлость, — забеспокоился он. — На вас лица нет.

— Благодарю, этим и собираюсь заняться, — коротко поклонился я.

Честно говоря, это был предел моей воспитанности, на что меня хватило. Перед глазами уже как-то нехорошо темнело, организм требовал покоя, и поскорее.

Уходя, я видел, как глава тайной канцелярии кого-то вызывает по телефону. И вообще оживился. Решение принято, выход найден, теперь дело за действием. От первоначальной растерянности не осталось и следа, так что оставил я его без переживаний.

Справится. Теперь нужно позаботиться о себе.

Как я добрался до дома, потерялось где-то в круговороте событий. Но точно дошёл сам. И точно кто-то пискнул из припозднившихся прохожих, когда увидел полыхающего элементаля…

Но проснулся я в своей кровати и чувствовал себя весьма недурно.

Правда затекла рука, на которой лежал тигр, но это мелочи. Зверь радостно лизнул меня в щеку, спрыгнул на пол, потянулся и издал грозный рык.

— Умеешь всё же! — торжествующе воскликнул я, снимая с себя котов.

Прочие представители кошачьего семейства, конечно же, и не собирались покидать такую удобную лежанку, как я. Я расцеловал каждого в нос, получил в ответ фырканье, и тоже от души потянулся. Приятно хрустнуло практически везде.

Всего-то и нужно, немного выспаться…

— Барин! — дверь распахнулась вместе с криком Прохора. — Очнулся! Вот радость-то!

Слуга тут же убежал, громко топая, а в проёме появился Хаамисун. Ассасин удовлетворённо кивнул и сообщил:

— Вы спали три ночи, господин.

— Сколько? — зачем-то переспросил я и посмотрел в окно.

Солнце только встало и играло на пожелтевших листьях в саду.

— Три ночи, господин.

То-то я так отлично выспался… Нда, стоит поумерить магический пыл. Сам того не понимая, я впал в то самое целительное забытьё, что помогает при истощении. Без травяных отваров и прочего. Но всё же нельзя так.

Я прислушался к себе. Источники в норме, будто и не было ничего. Да, уровень низкий, но несколько упражнений и восстановятся в прежнем объёме. Даже дисбаланса не произошло.

— Я скоро спущусь, — сказал я и отправился в душ.

После водных процедур самочувствие стало предельно хорошим, и я ощутил голод. К счастью, его утолить мне удалось сразу же. Завтрак вышел странным и неловким.

Я поглощал блюдо за блюдом, а все домашние наблюдали с каким-то то ли восхищением, то ли страхом. В этот ранний час все были дома.

Патриарх делал вид, что занят традиционным чтением газеты, но косился на меня. Из-за чего глаза его уже начали слезиться. Тимофей своего интереса не скрывал, но хоть тоже не забывал подкрепляться. Гордей просто сидел, невоспитанно распахнув рот. Парнишке явно не терпелось завалить меня вопросами, но пока он сдерживался. Прохор вздыхал и без устали подкладывал добавки. Призраки перешёптывались, не сводя с меня взглядов. Осуждающего от духа предка и умиляющегося от княжны. Ну а коты… Пользовались ситуацией и воровали еду со стола.

Но пока в топку летели яства, меня не смущало это внимание.

— Кушайте, молодой барин, кушайте, — причитал слуга. — Это ж где видано, так себя изводить-то. Почитай уж плакальщиц вызывать собирались…

— Прохор, — закашлялся дед, складывая газету.

— Ну а чаво, не так чтоль? Лекарь хоть и сказал, что так оно и должно быть, но не должно же! Молодой такой…

— Спасибо, Прохор, — я перехватил его руку и слегка сжал. — Я в порядке.

— Вот покушаете, и будете, — строго ответил он, но словно засветился изнутри.

В общем, оказалось, что за это время посетителей было полно. Помимо Баталова, исправно приходящего каждое утро, вызвали Бажена Владиславовича, когда не смогли меня добудиться на следующий день после возвращения. Целитель всех вроде успокоил, но тревожиться от того не перестали.