— Оно верно, конечно, но если мы лишимся Верта, Ла и Кары, то кто останется?

— Незаменимых людей нет, есть только пока не заменённые. И мне не нравится слишком много «если». В вертикали командования каждое лишнее промежуточное звено — зло. Я подумаю, где после окончания учебного полёта найти дополнительных пилотов. А что с Халой?

— Она вполне довольна службой и рассчитывает на место в команде. Вполне заслуженно, как мне кажется.

— Перспективы роста?

— Хала видит себя только пилотом. Планирует со временем докупить базы и поднять квалификацию до уровня «Эксперт».

— Ещё один возможный лидер пилотажной группы?

— Да. Но, в отличие от Верта, она не может вкладывать в себя много средств. Ей придётся несколько лет копить на покупку улучшений.

— Что с Тефаной?

— Нормальный, квалифицированный пилот. Но она не на своём месте. Девушка скорее аналитик и, простите за прямоту, в команде только из-за вас.

— Понимаю.

— Про механиков с Глыбы вы всё знаете значительно лучше меня, а Тиск, как и Хала, всеми силами держится за место. Тоже думает о повышении квалификации. В целом, считаю, с техниками у нас полный порядок. Разве что Гилу, нашему юнге, заранее стоит подобрать специальность и понемногу начинать к ней готовить.

— Согласен. Я сам с ним поговорю и спрошу.

— Остаёмся мы с Берли. Конечно, вам оценивать нашу работу, но смею предположить, что мы неплохо справляемся. По большей части, поэтому я затеял этот разговор. Наш контракт с Университетом заканчивается после окончания похода. Особых перспектив у нас нет, потому мы бы хотели остаться в команде. Должности — первый помощник капитана и зампотех. Сейчас перешлю наши условия, зарплатные ожидания и черновики контрактов.

— Прекрасно! Однако посмотрите на экран. Согласно рекомендациям из курса «Межсистемная торговля» я выделяю часть прибыли на поощрение людей, помогающих делу. Есть рекомендуемые коэффициенты, зависимые от должности и от вклада. Естественно, в списке на первой и второй позиции стоят имена Кадур и Берли. Таблица будет закрыта после окончания рейса, но, пожалуй, вам стоит знать о ней и о уже накопленной сумме.

— Это больше, чем мы ожидали!

Находка

Зонд — это небольшая ракета, максимально дешевая, напичканная приборами и с быстрым двигателем. Дешевая из-за того, что разовая. Её цель — пролететь по маршруту, получить максимум информации и спокойно выйти из строя. Потому двигатель рассчитан на одно применение, сенсоры и приборы работают в режиме предельного разгона, о хоть какой-то долговечности речи не идёт. Съём максимума данных и их передача — вот приоритеты зонда.

Зачем он вообще нужен при огромном количестве сенсоров на корабле? Корабельные датчики видят многое, но не особо точно. Чем дальше — тем хуже. Зонд смотрит узким конусом, которым может «обшаривать» большую часть своей передней полусферы, «видит» прекрасно, но совершенно не анализирует увиденное. Есть недостаток — не может «зависнуть», наблюдая за конкретным объектом, ведь энергию приборы получают только от работающего двигателя. Потому, когда «щуп» замолчал, никто не удивился. Чуть раньше рассчитанного времени, но такое часто случается.

Корабельный искин привычно стал обрабатывать полученные данные, а искин безопасности привычно поднял мини-тревогу — ведь прибор отработал всего около 70% своего среднего ресурса. По мини-тревоге зенитный искин привычно начал подготовку к развёртыванию обороны корабля. На обработку была затрачена уйма времени — целых семь секунд, чуть не вечность! Но анализ рутинных данных никогда не идёт в особом приоритете.

И вдруг, в телеметрии, переданной зондом на последних секундах жизни, обнаружился отчётливый термальный след подлетающего объекта среднего объёма и массы. Термальный след? Химическое топливо? Противокорабельная ракета! Судя по оставленному следу — устаревшая, дешевая, но от того не менее опасная при попадании.

По термальному следу легко удалось определить траекторию. По траектории — приблизительный район запуска. Туда сразу нацелились все пассивные сенсоры. Активные пока не включались. Возможно, противник считает, что мы решим: дескать, прекращение работы зондом связано с исчерпанием ресурсов. Пусть пока пребывает в счастливой уверенности.

С высшим приоритетом обрабатывалась телеметрия из подозрительного участка. На анализ потребовалось более двадцати секунд, после чего был сделан вывод: там находится от шести до восьми объектов. По объёму скорее малые фрегаты или корветы, или даже большие катера. Дрейфуют с заглушёнными двигателями и соблюдая радиомолчание. Естественно, без включённых активных датчиков. Но, видимо, на обнаружение пролетающего мимо зонда хватило и пассивных.

Скорее всего, решение о запуске ракеты принял человек. Искину ясно, что пуск демаскирует с большими на порядок шансами, чем пролетающий мимо зонд. Зонд может что-то обнаружить, но это надо вычленить и правильно интерпретировать, тогда как старт, как сигнальный выстрел, привлекает внимание всех, поймавших даже его отзвуки.

Причина скрытности искинов совершенно не интересовал. Уничтожение зонда прояснило самое главное — опасность для корабля! Теперь необходимо подобрать возможные варианты действий.

Первый — уход. Враг дрейфует довольно далеко и в стороне от проложенного маршрута до точки выхода из системы. Если немедленно стартовать, то у спрятавшихся не будет шансов атаковать «Черепаху» до точки перехода. Им же предварительно придётся запустить двигатели и разогнаться.

Второй вариант — отложенный старт. Стартовать после запуска двигателей неизвестными судами. Сводится к первому варианту, но придётся уходить на разгоне и, возможно, под обстрелом на последнем участке. Малый класс быстрее кораблей среднего класса, шанс боестолкновения очень велик.

Оборона — третий и последний вариант. Ожидать противника, не зная его вооружения и возможностей? Крайне не рекомендуется! Хотя, после запуска двигателей, будут включены активные сенсоры и получено больше данных о противнике.

События

Как правильно говорят в народе: «Если у тебя всё хорошо, то ты чего-то не заметил». У меня всё отлично — с грузом вроде нормально. Люди между собой поговорили, нашли решение, устраивающее всех, и вот-вот дадут «добро» на передачу груза. Во всяком случае, местные посылают к нам плашкоут с единственным, оставшимся у них грузовым погрузчиком. Хорошо? Прекрасно!

Поговорил с Кадуром насчёт набора команды на следующий рейс. Тут тоже неплохо — оба наших наставника готовы остаться в команде. Денег просят чуть выше медианной зарплаты на рынке Омгата, понятно, среди аналогичных должностей. Узнав об изначально начисляемой премии с официально полученной прибыли, специалист проникся, и мы с ним наметили несколько планов бесед с разными пилотами. Человек собаку съел на кадровых вопросах, а мне не хочется придумывать что-то новое, зато полностью своё.

Когда шёл из рубки, встретил Тефану. Удалось увлечь её в закуток и немножко поцеловать. В моей каюте это было бы делать значительно удобнее: хотя бы не надо прислушиваться — не идёт ли кто? Но девочка ко мне не шла — стеснялась и явно боялась, что чмоки могут перейти в какую-нибудь следующую, более продвинутую стадию. Зря она так! Я бы смог удержаться от излишнего… Хотя… Вдруг не сработает моя нейросеть? Или сработает на другое?

После нескольких минут взаимных нежностей подруга как-то одним движением выскользнула из объятий и заявила:

— Ты с ума сошёл! Вдруг кто-нибудь увидит⁈ Больше никогда так не делай, а то я обижусь.

После таких слов она сбежала. В принципе, Тефана права, но ведь отвечала на мои поцелуи, и при бегстве вид у неё был очень довольный.

Прихожу к себе, оказывается, ждёт письмо из организации с непроизносимым сокращением и длиннющим названием. Она ведёт и обновляет звёздные лоции нашего сектора. В послании оказалась довольно формальная благодарность за сообщение об аномалии. Оказывается, в этой системе периодически пропадали суда, но это списывалось на пиратские нападения. Теперь её объявили опасной и закрытой для полётов. Ещё приложено извещение, что за присланные данные телеметрии мне начислено пять тысяч федеральных кредитов, а на любой федеральной базе могу получить новейшую копию лоции всех звёздных систем нашего сектора. Бесплатно! Она не слишком дорогая, но приятно.