Та же Кристи срезалась бы на этапе выдвижения, даже если бы не случилось аварии. «Что она знает о реальной жизни?» — первый вопрос, который задаст себе любой избиратель. И сам на него ответит: «Ничего!» Как там было сказано? «Страшно далеки они от народа?» Вот и народ не верит им.

Парень и девушка, носящие обычную одежду, работающие на доступной работе, ходящие в общие кафешки, понятны всем, а потому у них есть шансы.

Тефана сразу догадалась: из неё лепили образ будущей королевы. И это значит, что планы по восстановлению королевства продолжают набирать силу. Чуть больше двух лет осталось до начала новой предвыборной кампании. За это время при правильной подаче можно сделать известным любого человека. Если не будет громких скандалов… Скорее, если публика не узнает о них, то шансы на разглашение велики.

Беда в другом: соперники тоже всё это знают и умеют, а ещё у них есть свои кандидаты, которых так же можно правильно представить. А что до скандалов — то их же можно и организовать, чтобы потом донести до публики с любой степенью достоверности.

Из этого следует, что нельзя позволять ничего, что можно представить в дурном свете. И «Черепаха» — очень удобное место для убежища. Отсутствие неприятностей во время полёта обеспечено. Молодая пара летает вместе. Идеальная защита от слухов.

Ла и Кара

После Верта настал черёд разговора с Ла и Карой, но они стоят на разных вахтах, потому пришлось ждать, когда обе будут свободны. Чтобы не тратить время, решил поговорить с обеими сразу: всё равно первая расскажет второй, о чём шла речь.

Как и после приезда, стоят передо мной по стойке смирно. Серьёзные, симпатичные, но значительно более уверенные. Немного приспособились к жизни вне интерната.

Кара од’Рем, более бойкая и менее закомплексованная из этой пары, сразу заявила:

— Мы понимаем, что сейчас будет разговор о дальнейшем прохождении службы, потому, как дворянки, сразу хотим прояснить ситуацию, возможно, важную для вас. Мы под обязательствами информировать о всём, происходящем в полёте.

— И кому вы давали обязательства? Разведке?

Ла од’Стил, даже несколько обиженно, спросила:

— Почему только разведке? С нас потребовали подписку шесть разных… э…

— Это если не считать интернат, — уточнила Кара. — Но там только хотели знать, стоит ли направлять к вам новых воспитанниц.

— Шесть? Как-то многовато, вроде?

— Ничего не многовато! Флотская контрразведка — сразу после утверждения вызвали. Есть при интернате один тихий пьяница. Он из блатных, что-то накосорезил, вот его убрали к нам дослуживать до пенсии. Разведка — перед установкой имплантов потребовали. Одна преподавательница заставила. Стерва! Она у нас «Тактику групповых полётов» вела. Без конспекта на её коллоквиум не приходи! Когда к вам летели, на корвете сразу три дворянских собрания заставили согласиться. Капитан с помощником оформили. На Глыбе… ну… на станции при ней… последний подошёл.

— Шесть… Без интерната… Хм… Не ожидал. Платят-то хоть нормально?

Снисходительные девичьи взгляды скрестились на мне:

— Платят? Если бы! Только алконавт визу на вещевом аттестате поставил: «Выдать».

— Угу! — подтвердила слова Кары Ла. — Он хоть не притворялся! Сказал, что ему для отчёта полезно. За подписку нам всё «выпускное» выдали полностью и новенькое. Остальные только пафосно вещали или о флотском духе, или о дворянской чести. На корвете капитан, когда уговаривал, ещё вкусняшками угощал. Они с помощником сразу к трём наследникам в свиту пристроились. Те им денег, понятно, не платят, но изредка на балы приглашают. Нас тоже манили местом при дворе. Почётными фрейлинами. Без жалования, конечно. И только если узнаем что-нибудь выдающееся.

Кара вновь вступила в разговор:

— Полезного ни от кого ничего не получишь, а подгадить грозится любой! Контрик он хоть чем-то помог. А другие только грозят: «Отзовём! Запишем в личное дело! Сгниёте на самой дальней станции! Высшие интересы! Восстановление монархии!» И обязательно — «дворянская честь!»

— Не ожидал… Как за вас взялись…

— Нет! Это нормально. Мы же в приюте для дворянских сирот росли, нам постоянно что-то подобное втирали. Первые разы впечатляет, потом привыкаешь, как к шуму вентиляции.

— А чего писали? Всё же шесть отчётов.

— Что мы, дуры? Один отчёт на двоих и под копирку рассылаем по шести адресам. Мы пилоты — сидим у пульта управления, что видим, про то и пишем, а видим мы только экран. Все и так понимают, что если какие вопросы назреют, нас не проинформируют — звёздочек на погонах маловато, и мелкие они. Чего нам крутиться? Тем более, даже спасибо не скажут.

— Это да. Хотя спасибо — это очень много, лучше сразу наличными.

— Мы бы и на банковский счёт согласились получать, да никто не горит желанием туда хоть сколько-нибудь перечислить.

— Догадываюсь!

— Верт, заявил мне, — продолжила Ла, — что капитан по дружбе попросил его не выкупать мой контракт. Вывернулся! Как будто я не знаю, что он сначала мне предложил «всё, чего я захочу», а потом ему стало жалко денег. Опять же, его семья такой расход никогда не одобрила бы, а у него самого с финансами не так уж сладко. Словом, с этой стороны ситуация не меняется.

— Возможно, будут подвижки. Есть шанс, что через несколько дней вам придёт предложение из кадровой службы. Тема — выход в отставку и переход в мою компанию. Условия стандартные. Я не юрист и сам ничего не придумываю. Без вашего согласия переход невозможен, потому начинайте думать.

— Но как⁈ Разорвать контракт с Флотом очень сложно и дорого! Даже Верт со своей «золотой» семьёй не указ для кадровиков.

— У нас на планете говорят: «Не имей родного брата, а имей немного блата!» Вот знакомый знакомого по общим деловым вопросам взялся помочь. Для «золотых», думаю, всё было бы ещё проще. Скажем, какой-нибудь мелкий начальник вспомнит, что ему скоро в отставку, а тут есть шанс попросить тёплое местечко в крупной корпорации. Пусть не столь великое, но надёжное и спокойное. Что он не расстарается? Два мичмана только из училища, без опыта службы и связей, для него — невеликая плата.

— Это да — наши преподаватели тоже мечтали о хорошей должности после службы. В военно-космическом обычно два варианта: подписывай контракт на новый срок или иди на все четыре стороны. Трудоустройством на гражданке никто не занимается.

— Оно понятно, — соглашаюсь я: — Откуда взять на всех приличные рабочие места? Разве только создать свою корпорацию.

Достаю красивый кейс футуристического вида с фельдшерскими базами, который сменял на игольник в самом начале моего прибытия в новый мир.

— Ла, ты фельдшером стать хотела? Верт что-то такое мне говорил.

— Фельдшер до эксперта⁈ — восхитилась девушка. — Капитан, а что — у вас есть базы на все случаи жизни? Хочу, конечно! Солидная доплата за вторую должность, да и фельдшер-пилот на любом судне востребован. Это я про будущее думаю. Что за них буду должна?

— Договоримся на типовых условиях. У любого адвоката есть коллекция трудовых договоров на все случаи жизни. Деньги у вас есть — заплатите за консультацию, не жадничайте.

— А мне чего будет предложено? — ревниво поинтересовалась Кара.

— А чего хочется?

— Сама не знаю. Можно, подумаю?

— Конечно.

— И что захочу, будет?

— Звезду с неба не достану, а базы по профессии смогу.

— А можно… ну… как в фильмах…

— В каких? Надеюсь, не для взрослых? Фильмы разные бывают.

Ла пояснила:

— Кара хочет стать такой же, как Женщина-Тень из «Сумрачной гвардии».

— Не смотрел.

— Почему⁈ — удивились подружки, а Ла продолжила: — Там всего сто серий! Секретное подразделение разоблачает шпионов и преступников. Я ей говорю: «Как можно служить на корабле и одновременно разоблачать проворовавшихся чиновников?»

— Ага! — согласилась Кара. — Сложно. Зато ликвидируешь его перед походом, и никто не поймёт, куда пропала убийца.