– Спасибо.

Ко мне возвращается способность говорить, только после того, как мы выезжаем на главную улицу, а свет фар автомобиля Сабурова скрывается далеко позади.

– Не меня благодари. У тебя в отряде есть боец Артëм со стальными шарами.

– Стальные шары – это как? – Изумляется Тëма о котором и идет речь, а я давлюсь воздухом.

Реутов вообще понимает, что и кому говорить? Или понимает, но не считает нужным заморачиваться?

– Это про мозг, – поспешно объясняю я. – Когда человек может очень быстро и правильно сориентироваться в тяжелой ситуации.

– А, да, – медленно и с явной гордостью кивает Тëма. – Тогда у меня и правда стальные шары.

Я недовольно кошусь на Кирилла, но тот лишь ухмыляется:

– Правильно, самоуверенность для мужика – это самое главное. Так держать.

Я бы несомненно высказала Кириллу всë, что думаю о подобном методе воспитания. Но восхищенный взгляд Темы не позволяет мне этого.

Как Кирилл умудрился за полдня общения вызвать в нëм такой восторг?

А ещë, на сердце становится тяжело от осознания того, что сыну похоже очень сильно не хватало именно мужского внимания и общения.

А я ведь так старалась и стараюсь дать ему всë, что необходимо.

– М-да, Сабурова я недооценил, мой косяк. – Прерывает тишину Кирилл. – Думал, что еще сутки у нас есть. Документы хоть забрала?

– Да, – я киваю. – Но только документы. Больше ничего. Вообще ничего.

– Заедем в торговый центр, купишь что надо – вещи, обувь, телефон, игрушки малому, еду, я без понятия, что там мелкие едят. У меня дома суп и мясо запеченное.

– Это я ем, – радостно сообщает Тëма. – А еще люблю чипсы и газировку.

– Ну, если хочешь вырасти прыщавым жирдяем которому не дают девчонки, тогда люби дальше. – Хмыкает Кирилл.

Я вся вспыхиваю.

– Кирилл, ты хоть думай, что говоришь!

– А что не захотят давать девчонки? – Конечно же немедленно интересуется Артем.

– Своей любви, само собой, – невозмутимо поясняет Кирилл. – А без неë мужчинам живется туго.

– Вам наверное все девчонки дают, – с восхищением говорит мальчик и Кирилл бросив на меня взгляд, с ухмылкой кивает:

– Не все, но проблем с этим и правда нет. А я ни чипсы, ни газировку не употребляю. Лучше вместо этого поотжиматься.

– А вы меня научите? – Умоляюще просит Артем.

– Конечно, без проблем, – отзывается Кирилл, а у меня снова сжимается сердце.

Я не хочу, чтоб Тема слишком сильно привязывался к Кириллу. Ведь он в нашей жизни совсем не надолго.

Нормально закупиться получается не очень, в основном потому что время позднее и пришлось довольствоваться гипермаркетом, который работает круглосуточно.

Точнее, я была довольна и одеждой, и едой, которые там были. Нашелся даже отдел с мобильными.

Но Кирилл, который нам всë это покупал, ворчал и называл всë это дешевой хренью.

Хотя, мне и так было не по себе от того, в какие траты мы его загнали.

Арендовал Кирилл как и я двухкомнатную квартиру, вот только его была раза в три больше, чем моя. Ну и конечно куда современнее обставлена.

Артем уснул еще до того как мы приехали, поэтому я снова раздевала его спящего и уложила на один из диванов в гостинной.

Вернувшись на кухню, где Кирилл на удивление шустро принялся быстро нарезать салат, одновременно разогревая в микроволновке отбивные явно домашнего приготовления.

– Тебе Татьяна Ивановна передала? – Спрашиваю я, чтобы хоть о чем-то поговорить.

– С чего такие выводы? – Поворачивает ко мне голову Кирилл. – Я приезжал не для того, чтобы объедать свою няню.

– Просто блюда ну… вкусные на вид, – я пожимаю плечами. – И явно домашние.

– Их готовил я. В чем проблема? – Кирилл не спрашивая, ставит тарелку передо мной и от души накладывая мне мяса.

– Ну, ты мужчина, – я пожимаю плечами.

– Это что? Половая дискриминация? – Мрачно ухмыляется Кирилл и тоже садится за стол. – А вообще, прекращай общаться с закомплексованными малолетками. Нормальный мужик обязан уметь готовить как минимум несколько блюд из мяса.

Я несколько секунд молчу, а после говорю.

– Кирилл, спасибо тебе.

Реутов некоторое время молчит, спокойно пережевывая мясо.

А после, награждает меня тяжелым взглядом.

– Я до сих пор не уверен, что нужно было ввязываться во всë это. Артëм – сын Сабурова. Это видно невооруженным глазом. И я считаю, что ты обязана сообщить Сабурову это.

Я поджимаю губы:

– Мы уже говорили на эту тему. Это исключено. Ты обещал помочь. Я готова идти в бордель. Просто скажи когда?

Кирилл снова отвечает не сразу. Отправляет очередной кусок отбивной в рот и пережевывает с мрачным видом. Запив минеральной водой, он смотрит на меня в упор.

– Завтра. Но вечером. Заедем еще раз в магазин за подходящей одеждой и откровенным бельем.

– Стоп, – я хмурюсь. – Ты сказал просто зайти и выйти. Зачем белье?

Кирилл

Я вроде и понимаю логичность вопроса, но почему-то всë равно раздражаюсь.

– Это на крайний случай, чтоб потянуть время до нашего захода на операцию, – я морщусь и внезапно для самого себя, осознаю, что меня самого бесит вся эта ситуация.

Не хочу, чтоб Рита ходила в тот гадюшник и уж тем более, не хочу, чтоб она светила своим нижним бельем.

Но чтоб прикрыли еë данные как можно плотнее, она должна засветиться в операции по любому.

Блин, а стоит ли вообще? По сути, кто она мне такая? Да, никто.

Я всю жизнь выживал только благодаря тому, что четко понимал, где круг близких о которых я должен заботиться даже в ущерб себе, где гражданские, которых я должен защищать по долгу службы и где враги которых я должен обезвредить.

Рита – уж точно не входит в число близких людей. Помог ей один раз и хватит. Чего вожусь?

Рита будто уловив мои мысли, кладет свою ладонь на мою и я невольно отмечаю какая она у неë миниатюрная, по сравнению с моей огромной “лапой”.

– Прости за вопросы. Ты и так делаешь, то что не обязан. Рискуешь попусту. Я просто не знаю как смогу тебя отблагодарить.

Ты – моë спасение.

И снова внутри что-то непривычно вздрагивает и отзывается на этот нежный голосок. Хочется самому извиниться за то, что сомневаюсь.

Схватить, обнять и убить каждого кто только подумает, чтобы приблизиться к Марго.

Так, что происходит? Это какая-то хрень. Крайне нездоровая хрень.

Надо встряхнуть и себя, и Риту, чтоб она очнулась и наконец поняла с кем общается. Что я не многим лучше еë Сабурова.

Именно поэтому, я окидываю еë нарочито медленным и откровенным взглядом.

– Ну, насчет отблагодарить – это конечно придется постараться. Я думаю приступать уже можно прямо сейчас, в качестве аванса.

Малой спит, так что можно прямо здесь, на столе.

Рита вздрагивает, будто от пощечины и мне охренеть как неприятно видеть как эмоции в еë глазах меняются с искренней благодарности на презрение и даже страх.

Но ничего, это правильно. Так надо.

А вот к следующим словам Риты я оказываюсь не готов.

– Что ж, если ты настолько этого хочешь и это единственный способ тебя отблагодарить, то… , – она сдавленно сглатывает воздух. – Хорошо. Я согласна. Только душ приму.

Что за…

Это явно не на то, что я рассчитывал. Точнее не так. Не хочу слышать в еë голосе обреченность будто секс со мной и прилюдная казнь для нее одинаково. Хочу слышать возбуждение и желание.

Может она просто испытывает меня? Играет?

– Хорошо, иди.

Рассеянно киваю я, а сам выхожу на балкон чтоб проветриться и понять, что за херню я творю.

Мозги в кашу. Надо чтоб кто-то вправил их назад, сам не соберу.