Когда же на самом кресле врач хмурится, у меня внутри все сжимается.

Неужели и правда меня…

Доктор поднимает голову и смотрит на меня:

– Марго, похоже у меня для вас новости. Срок очень маленький, но вы – беременны.

У меня перехватывает дыхание. Я просто смотрю на врача и очень надеюсь, что мне послышалось.

– Что простите? – Наконец переспрашиваю я.

– Вы беременны. Да, срок ооочень маленький. Есть вероятность, что вы еще даже задержку менструаций не заметили, но беременность есть. – Невозмутимо повторяет она и я резко забываю как дышать.

– До какого срока делают аборт? – Немедленно задаю я следующий вопрос.

Если с Артемом у меня и мыслей на этот счет не было, то сейчас двоих я просто не потяну. И более того, второй ребенок от Кирилла – сомнений нет. Больше я ни с кем на протяжении последних лет не спала.

А сейчас, что будет с самим Кириллом я без понятия, сама нахожусь в полном распоряжении Сабурова, который совершенно точно не потерпит чужого ребенка. Он не Кирилл в конце концов, который умудрился отлично поладить с Артемом, хоть по его словам с детьми вообще никогда не общался.

И самое главное – даже если всё внезапно разрешится в лучшую сторону – Кирилла освободят и я как-то смогу сбежать от Сабурова, то еще неизвестно как на эту новость отреагирует сам Кирилл. Он мне четко дал понять, что ни в каких отношениях не нуждается.

А одна с двумя детьми я просто не вывезу.

– Всегда есть выход, – начинает врач явно привычную речь, будто в ответ на мои мысли, но я лишь качаю головой.

– Поверьте, не в моей ситуации. Просто скажите до какого срока?

Врач вздыхает и даже сквозь медицинскую маску я вижу как она поджимает губы, но все же отвечает:

– В идеале до шести недель, крайний срок – двенадцать.

– Я все же не верю. – Медленно качаю головой. – Понимаете, я эм…очень долго не жила половой жизнью. А единственный раз был около двух-трех недель назад.

– Обычно на таком маленьком сроке сложно определить, но у вас как раз тот вариант, где все ясно. Впрочем,можно посмотреть по УЗИ. Там точно все прояснится.

– Давайте. – Я активно киваю и с замиранием жду пока врач установит переносной аппарат.

Увы, надежды не оправдываются и ее слова окончательно звучат как приговор.

– Беременность. Срок две недели.

О, блииин!

Я обхватываю голову руками.

Вот это я попала.

– К сожалению, сейчас прерывание я вам сделать не могу. Нет подходящих инструментов. Но могу выписать медикаменты для этого.

– Да, – я решительно киваю. – Выпишите, пожалуйста.

– Хорошо, – в голосе мелькает недовольство, но она все же его подавляет. – Можете одеваться пока. И еще, – она смотрит в мою сторону. – Вынуждена вас предупредить, что я обязана поставить в известность об этом – Александра Михайловича.

Я медленно одеваюсь, но мысли мои невидимо блуждают, как потерянные в тумане. Беременность. Две недели. И от кого? От Кирилла, которого я …даже не знаю, может еще не люблю, но точно чувствую притяжение. Вот только рядом его нет и даже неизвестно жив ли он.

Да и в любом случае, мы с ним не планировали этого. Я готова к таким испытаниям, особенно с учетом того, что уже воспитываю Артема.

Взгляд врача заставляет меня почувствовать себя еще более уязвимой. Она знает, что я не могу просто так оставить эту ситуацию. И теперь ей нужно сообщить Сабурову. Я не знаю, как он отреагирует. Как он может отреагировать? Это не просто какая-то случайная беременность. Это ребенок, который был зачат в момент, когда я думала, что могу быть с Кириллом. Когда я надеялась, что у нас будет будущее.

Но сейчас я тут, одна, со считай двумя детьми и мужчиной, от которого я не уверена, что могу ожидать поддержки. Сабуров – это не Кирилл. Он холодный и расчетливый, и я сомневаюсь, что он примет эту новость с радостью.

Что делать? Убить ребенка?

Да, это наверняка самый простой способ, вот только от одной только подобной мысли внутри все сжимается.

Я ведь оставила Артема – ребенка от мужчины, который фактически держал меня в тюрьме, а сейчас внутри меня малыш от Кирилла. Того, кто смог подарить мне впервые за долгие годы чувство спокойствия и счастья. Нет, я не могу. этого сделать. Я не могу убить того, кто еще не родился, даже если это будет означать, что я потеряю все. Я обожаю Артема, и мысль о том, чтобы сделать то же самое с его братом или сестрой, вызывает во мне ужас.

Но если я оставлю ребенка, как я буду справляться? Я не смогу работать, заботиться о двоих, особенно когда Кирилл не рядом. Я не знаю, как он отреагирует, если когда-нибудь узнает, что я беременна. С одной стороны, он может быть счастлив, но я знаю, что ему сейчас не до этого. Он сам в плену своих проблем.

Я встаю перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Лицо выглядит уставшим, а глаза полны волнения. Я не знаю, как справиться с этой ситуацией. Я чувствую себя потерянной.

И самое страшное , что произойдет, когда Сабуров узнает?

А он обязательно узнает. Я даже не могу представить его реакцию на это. Я не хочу быть заложницей его гнева.

Я сглатываю, пытаясь подавить страх. Я должна придумать план. Но какой? Как мне защитить себя и своих детей?

Внутренний голос шепчет мне, что я должна найти способ сбежать от Сабурова, но как? У меня нет сил и ресурсов, чтобы сделать это.

Уже пыталась, но не вышло.

Я вновь обхватываю голову руками. Я не знаю, что делать. Я чувствую, как паника охватывает меня, и, чтобы не сойти с ума, я стараюсь найти выход.

Возможно, мне стоит поговорить с кем-то, кому я действительно доверяю.

Вот только нет таких людей и вдруг я невольно улыбаюсь.

У меня же был план действий, когда мы возвращались сюда, но известия о беременности полностью выбили меня из колеи.

Попрощавшись с доктором, я немедленно хватаю телефон и набираю нужный номер.

Спустя несколько долгих гудков на другой стороне раздается приятный женский голос:

– Ой, здравствуй, Риточка. Как хорошо, что ты позвонила. Уже два дня пытаюсь связаться с Кирюшей и не выходит. Ты знаешь где он? Опять на задании?

Я делаю глубокий вдох:

– Татьяна Ивановна, с ним все хорошо. Но мне нужна ваша помощь.

Голос Татьяны Ивановны мгновенно становится напряженным.

– Конечно, Риточка, помогу в чем надо. Вот только, давай сразу договоримся – ты не будешь мне врать. Я же слышу, что это просьба не посидеть с Тёмочкой и даже не деньги одолжить. Что случилось? У Кирюши проблемы, да?

Я медленно сажусь на кровать и выдыхаю.

– У нас всех проблемы. Мы сейчас в Москве. Кирилл…, – я делаю паузу, стараясь подобрать слова. – Попал из–за меня в опасную ситуацию связанную с криминалом.

Полиция вряд ли поможет, а я не знаю никого из коллег Кирилла, кто мог бы…

– Дима, – не дослушав меня говорит Татьяна Ивановна всё более взволнованным тоном. – Димочка Сиболев – лучший друг Кирилла.

Я морщу лоб.

– А, он его ещё и братом называл, да?

– Да-да, – быстро подхватывает Татьяна Ивановна. – Самый близкий человек для Кирилла.

– Слушайте, это конечно хорошо, – осторожно говорю я. – Но этот же Дима вроде просто в больнице работает. Что он может сделать?

Татьяна Ивановна явно улыбается после этих слов.

– Скажем так – Дима далеко не так прост. И работа в больнице для него не основная.

Я хмурюсь.

Это еще как понимать? Какой-то двойной агент?

В голове немедленно всплывает приятное лицо Меркурия по которому тоже, никогда в жизни не скажешь, что перед тобой один из воротил криминального мира.

– А он точно…, – я делаю паузу. – Может помочь? Ему точно довериться можно?