– Ой, скажешь такое, Кирюш, кому я уже нужна бабка старая? Другое дело ты. Кстати, а это у нас кто такой?

– Меня зовут Артем, – первым подбегает малой с букетом роз. – А это вам. Я сам выбирал, – гордо рассказывает он.

– Ого, какие красивые. Сразу видно, толк в букетах знаешь, – улыбается Татьяна Ивановна, беря букет в руки. – Большое спасибо. Мне очень нравится. А меня зовут Татьяна Ивановна.

– Здравствуйте, – чуть неуверенно подходит Рита и я приобняв еë за талию, представляю сам.

– Это Марго, моя девушка.

Не знаю почему, но от этих слов и от всей ситуации чувствую приятное волнение.

Будто и правда знакомлю Татьяну Ивановну со своей девушкой.

– Очень приятно, – смущенно улыбается Рита отчего кажется невероятно милой.

Такой трогательной и хрупкой, что хочется взять и закрыть еë собой от всего мира.

Так, стоп. Что это со мной? Чем-чем, а сентиментальностью я никогда не отличался.

– Ох, Риточка, ну наконец-то кто-то смог ужиться с этим упрямцем. Вытерпеть его характер еще то испытание, – всплескивает руками Татьяна Ивановна.

– Нормальный у меня характер, – я поджимаю губы, но Татьяна Ивановна и Марго лишь хором выдают со смешком.

– Ну, да. Конечно.

– Идемте, чего на улице стоять.

Мы входим в аккуратный дворик с небольшим огородом.

– Предлагаю посидеть в беседке под яблоней, там сейчас как раз прохладно. Такая красота. – Говорит Татьяна Ивановна. – Или в доме хотите?

– Нет, лучше в беседке, – отвечает за всех Артем, а потом смотрит круглыми глазами на небольшой загончик.

– Это что? Козлята?

– Да, вот родились у моей козы недавно. Хочешь можешь пойти с ними поиграть. – Посмеивается Татьяна Ивановна.

– Конечно хочу, – подпрыгивает Артем. – Мам, можно?

– Только аккуратней. Они же маленькие, – предупреждает Рита и Артем с радостными возгласами мчится к загону.

– Теперь у вас три козленка, – смеется Рита.

– И человеческий самый активный.

– Ничего, где-то же надо всю энергию выплескивать, – улыбается Татьяна Ивановна. – Риточка, ты посиди отдохни, а мы с Кирюшей стол накроем. Да, Кирилл?

Она выжидающе смотрит на меня и я понимаю, что это как раз приглашение на тот самый, важный разговор.

– Конечно, без проблем, – киваю я.

Кирилл

– В чем помощь нужна? – Я захожу на знакомую старенькую кухню.

Бываю у Татьяны Ивановны не часто, но время здесь будто застыло по себе.

Бессменная электрическая плита, стол с клеенчатой скатертью с узором в виде цветов, тяжелый посудный шкаф со стеклянными дверцами, аккуратные идеально чистые занавески на окнах.

Из нового здесь только холодильник, который я купил в прошлом году, когда Татьяна Ивановна пожаловалась, что старый барахлит. Да и то, пыталась мне дать денег за купленный холодильник.

Та же история была и со стиралкой.

– Ой, вы столько всего накупили и привезли, надо ж это успеть съесть вам, а если что – я с собой заверну.

Татьяна Ивановна суетится на кухне, быстро нарезая закуски которые я привез.

– Я купил это вам, вот себе и оставляйте.

Я замечаю, что руки у нее подозрительно дрожат, поэтому отбираю нож и сам принимаюсь за нарезку.

– Рассказывайте в чем дело, – бросаю ей. – Я же вижу, что какие-то проблемы.

– Ой, Кирюша, не проблемы, а самая настоящая беда, – вздыхает Татьяна Ивановна, со вздохом опускаясь на стул. – Вот только не знаю, стоит ли тебя втягивать. Понимаю, что опасно.

– Давайте вы расскажите, а я сам решу опасно или нет? – говорю я, не отрываясь от приготовления овощного салата.

Татьяна Ивановна некоторое время молчит, а после придвигается ко мне вплотную и понижает голос.

– Понимаешь, Кирюша, я же продолжаю общаться и с Таисией Павловной – новым директором твоего детского дома, и здесь у меня есть знакомые. Так вот, последние несколько лет девчонки, которые выпустились после совершеннолетия – начали пропадать. Я понимаю, что некоторые могли переехать, некоторые просто не хотят общаться по своим причинам, но не подавляющее же большинство, и не в разных детдомах. Кирюша, – Татьяна Ивановна дотрагивается до моей руки. – Я боюсь, что здесь замешана какая-то торговля людьми.

Я задумываюсь сопоставляя факты с тем делом, которое сейчас в масштабной разработке и поучаствовать в котором я мельком и хочу дать Марго.

– Да, это вполне возможно, – киваю я. – Есть какие-нибудь предположения как именно это происходит?

– Не знаю, пообщайся с Таисией Павловной, а ещë Дашу помнишь? С сестренкой? Они на пару лет младше тебя были.

– Смутно, – я морщусь, но это неважно, вспомню.

– Поговори с ней. У нее сестра как раз пропала. Вот телефон, – она протягивает мне тетрадный лист с аккуратно написанным номером, но когда я беру его Татьяна Ивановна тяжело вздыхает:

– Только, Кирюша, будь осторожен, очень тебя прошу. Нутром чувствую, здесь всë очень серьезно. А я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится. И так добавил мне седых волос, как по горячим точкам пошел.

– У меня работа такая, Татьяна Ивановна, – я усмехаюсь. – Рисковать, чтобы вы и все остальные спали спокойно.

– Вот только не сплю я спокойно, – цокает она языком. – Мне Бог детишек кровных не дал, зато наградил другими, – она гладит меня по спине и от её руки разливается приятное тепло. Наверное это и есть чувство материнской заботы? – И за каждого у меня душа болит. И так вам всем в жизни досталось. А тебе так тем более, сейчас рисковать нельзя, – внезапно загадочно улыбается Татьяна Ивановна. – У тебя такая невеста красивая и сынок у неë замечательный. Теперь есть к кому возвращаться домой, наконец-то. На свадьбу хоть позовёшь?

Я отвожу взгляд, врать Татьяне Ивановне тяжелее, чем любому другому человеку.

– Да, конечно позову.

Марго

Встреча прошла на удивление приятно и непринужденно.

Мы пробыли там несколько часов, а Тëма даже не хотел уезжать, настолько ему понравилось носиться по двору.

На прощание, Татьяна Ивановна узнав о том, что Тему часто не с кем оставить, предложила привозить к ней.

Да и просто так привозить его, чтоб мы с Кириллом тоже могли немного расслабиться.

На этих словах я впервые смутилась и поймала на себе задумчивый взгляд Кирилла.

Будто он и сам не против “расслабиться” со мной.

Нет уж, спасибо. Особенно зная как он смотрит на серьезные отношения.

Сам-то Кирилл очень даже ничего, не могу не признать, но я уже ответственна за Тëму и всякие интрижки, пусть и с красавчиками себе позволить не могу.

По дороге Тема засыпает в кресле, а я невольно улыбаюсь.

– Что? – Бросает на меня взгляд Кирилл.

– Да просто подумала, что у Татьяны Ивановны я впервые увидела тебя живым, а не каким-то киборгом. Ты молодец, что не забываешь о ней.

Кирилл пожимает плечами:

– Как забыть-то? Я в детстве заболел жутко, пневмония, плеврит, еле откачали. В больнице месяца два валялся. Ко мне приходила она и Димона брала под свою ответственность. Ты наверняка знаешь, что это такое когда сироты в больницу попадают. Смотришь как за другими детьми мамы ухаживают, другие родственники приходят, а ты лежишь один, никому не нужный.

Кирилл делает паузу и я вздыхаю:

– Да.

– Но ко мне всë же приходили. Я был не совсем один. Но такой слабый, что когда выписали я толком стоять на ногах не мог. Татьяна Ивановна меня и выходила, сидела всякие книги читала, – он снова улыбается. – Про героев и их подвиги. Можно ли такое забыть?

– Конечно нет, – я качаю головой. – В моей жизни, к сожалению ничего подобного не было. Да, был брат. И он помогал мне, заботился, до тех пор пока не подсел на запрещенку. А теперь я даже не знаю, что с ним. Виделась почти пять лет назад.