Я беспомощно открываю рот, но не уверена, что в силах найти подходящие слова.

— Это не так. Мы с Кириллом просто…друзья, — произношу я, но внутри меня что-то колеблется. Надеюсь Сабуров это не заметит в моем голосе. — Я просто хочу, чтобы все были в безопасности. Ты должен понять.

– Вот прямо все? – Тот прищуривается.

— Знаешь, я понимаю только то, что ты приходишь сюда, чтобы просить меня о помощи для другого мужчины, — его голос набирает ярости. — Пока я лежу в реанимации, вообще-то. Дай угадаю, если б Реутов ушел с вами сразу, то хрен бы ты вообще ко мне пришла?

— Да речь вообще не о тебе! — кричу я, не в силах сдержать эмоции. — Мир, представь себе крутится не только вокруг тебя.

– Конечно, теперь он крутится исключительно вокруг чл…

Алекс скашивает взгляд на Артема и исправляется:

– …человека Реутова. Больше тебя ничего не волнкет.

– Он в опасности из-за тебя! Ты должен…

– Я ничего не должен. Тем более ему, – Сабуров резко обрывает меня. – Он в конце концов фсбэшник, вот пусть и выпутывается сам. Они же там лучшие из лучших.

– Тварь! – Выкрикиваю я, ненавидя себя за беспомощность. – Сволочь циничная!

– Рот свой закрой и подумай кому это говоришь, – фыркает Сабуров. – Всё. Разговор окончен. Сейчас вас отвезут домой, сидите и не высовывайтесь

Он нажимает кнопку на пульте и в комнату входят два охранника, которые стояли у двери в реанимацию.

– Отвезите их домой, – распоряжается Сабуров. – И до утра туда вызовите. Пускай осмотрит, что они в порядке.

Я конечно ожидала чего-то подобного от Сабурова. Он далек от образа “хорошего парня”. И все же, я чувствую себя разочарованной, втайне я надеялась, что Алекс пусть и гад, но все же с долей благородства. Но я в очередной раз ошиблась. Вот и о каких чувствах к нему вообще может идти речь? Он сам не способен ощущать ничего отдаленно напоминающее чувства. Привык только брать и использовать по своему желанию.

Сердце невольно сжимается от злости и отчаяния, а к горлу подступает ком, но не я могу позволить себе заплакать. Не собираюсь показывать свою слабость, особенно в этот момент.

Вместо этого я бросаю на Сабурова такой же холодный взгляд, которым привык одаривать окружающих он сам.

– Я пришла к тебе, как к мужчине, который все время убеждал, что на него можно положиться. Что я могу прийти со своими проблемами к тебе.

– Так и есть, – отзывается Сабуров. – Но ты пришла не со своей проблемой. Ты пришла с проблемой Реутова.

– Да не в Кирилле дело! – Выхожу я из себя. – Речь о том, что это важно для меня, для нашего сына, которого он между прочим защитил. Как считаешь, будет ли тебя после этого уважать Артем?

Сабуров бросает взгляд на притихшего Тему, а после морщится.

– Езжай домой, Рита. И не лезь туда, куда не просят. Олег, – Сабуров указывает на нас взглядом одному из своих охранников и тот кивнув, разворачивает меня к выходу.

– Пойдемте, вам нужно отдохнуть.

Сопротивляться у меня нет ни сил, ни желания, поэтому я лишь бросаю на Сабурова злобный взгляд и выхожу.

Само собой, теперь нас ведут в сопровождении, но я иду практически не замечая дороги.

В голове все путается. Я пытаюсь осмыслить слова Сабурова, его холодный взгляд и ту непримиримую ярость, с которой он отверг мою просьбу. Он прав в одном: я пришла просить о помощи для другого мужчины, и это, похоже, было слишком для его гордости.

Наверное я и правда переоценила величину его альтруизма.

Но тогда что делать? К кому бежать?

Может нужно пойти по простому пути и написать заявление в полицию? А что? Кирилл ведь считай их коллега. Наверняка должны как-то помочь.

Хотя…я не знаю чем это может грозить. Вдруг Кириллу от этой помощи только хуже будет? Он ведь пошел помогать мне неофициально.

Блин, попросила бы кого-то из его друзей, да не знаю никого кроме…

Меня пронзает мысль и я поворачиваюсь к одному из охранников. Тому, который Олег.

– Скажите, а мой телефон из ресторана забрали?

– Да, его даже заряжали. – Кивает тот. – Лежит в вашей комнате.

– Хорошо, спасибо, – я улыбаюсь и невольно ускоряю шаг.

Ведь там в меня записан номер человека, который может знать к кому обратиться за помощью.

– Мам, ты сильно расстроилась, что папа…ну…не захотел помочь Кириллу? – Спрашивает Артем, когда мы садимся в машину.

В другой момент и другому человеку я бы обязательно высказала всё, что думаю про этого козла Сабурова. Но с Темой так нельзя.

Он и так пережил слишком много для своего возраста.

Я-то по сути ожидала каких-нибудь подобных решений со стороны Сабурова, а вот Артем, который явно успел проникнуться к отцу и восхищался им – выглядит подавленным.

Поэтому, я сажусь к нему поближе, чтоб Тема в своем кресле мог ко мне прижаться и крепко обняв его, скрепя сердце говорю:

– Конечно я расстроена, но и папу можно понять. Он прав – мы действительно пришли просить о помощи когда он сам себя очень плохо чувствует. Да, папа наш однозначно очень крутой и сильный, но даже он – человек которому может быть больно и который может болеть.

Говорю, а сама не верю в происходящее. Я – оправдываю Сабурова. Дожили, блин.

– А еще, он в первую очередь заботится о нас, – добавляю я, целуя русую макушку Темы.

Артем вздыхает:

– Понимаю. Но все же. Мне жаль, что папа не захотел помогать Кириллу. Это ведь потому что ты любишь не папу, а его, да?

Артем задает не по детски тяжелый вопрос.

Я вздыхаю и глажу его по спине.

– Возможно и поэтому. И мне тоже жаль.

Повисает тяжелая пауза, только тихо играет ненавязчивая спокойная музыка, которую включил водитель.

Спустя минут тридцать по ощущениям, мы подъезжаем к особняку Сабурова.

Не знаю почему, но в этот раз, когда я увидела, как он возвышается над окружающей средой, он мне внезапно напомнил крепость, готовой к любой осаде.

Увы, я прекрасно знаю, что в этом доме нас ждет не только защита, но и тюрьма — тюрьма, в которой я всегда чувствовала себя запертой.

В подтверждении моих мыслей, когда мы выходим из машины, нас снова окружают охранники Сабурова и отводят в наши комнаты. Как под настоящим конвоем.

Единственное, что меня радует – это подошедшая няня с которой Артем уже успел подружиться.

– Приехали? – По доброму улыбается она. – Ну, давай, Темочка, наверное стоит переодеться, чтоб мы твою одежку постирали. Она вся очень грязная. И как раз успеют подогреть обед.

– Ура! Я оооочень голодный! – Признается мой маленький герой.

Мое сердце невольно сжимается. Его ведь могли и вовсе не кормить. А Тема не жаловался. Терпел, чтобы не создавать мне дополнительных трудностей.

Вот как от такого как Алекс Сабуров мог родиться такой идеальный сын как Артем, который кажется уже сильнее по духу, чем я сама?

– Сейчас подойдет доктор и осмотрит вас, – придерживает меня за плечо няня и сглотнув воздух уже тише добавляет. – Женский тоже.

Вас же могли …

– К счастью нет, – я качаю головой и тут по коже пробегает мороз.

А я ведь долгое время в отключке была. Что если действительно?

Ужасно. Тогда хорошо, что я этого не помню. Я бы наверное не вынесла всей этой грязи на себе.

Теперь, доктора я жду с огромным нетерпением.

Конечно первым я прошу осмотреть Артема.

И не зря, у него оказывается несколько достаточно серьезных ушибов, особенно на ребрах.

Это звери что? Избивали его!

Уроды! Лично бы руки повыдергивала!

И да, физическое и нервное истощение.

Ужасно, но все же поправимо. Ну и плюс я отлично понимаю, что могло быть хуже.

Когда же меня уводят на осмотр к гинекологу, то внутри невольно все сжимается.

И сама процедура не из приятных, и вдобавок боюсь что на ней скажут.