– Мне расценивать это как угрозу? – Кирилл отвечает вроде и спокойно, но в голосе нарастает металл. – Тогда напрасно. Невозможно испугать человека, которому на всë плевать. Марго, в машину, – снова командует он и видя, что я всë ещë стою на месте, не в силах пошевелиться, просто берет меня за руку и подводит к переднему пассажирскому сиденью.

Более менее в себя я прихожу только после того как понимаю, что мы выехал с парковки, а мерседес Сабурова так и не двинулся с места.

Но только после того как он вовсе скрылся из виду у меня получается сделать нормальный вдох.

– Спасибо, – снова повторяю я. – Знаю, что это принесло вам проблемы, но вы меня спасли.

– Это вряд ли, – отстраненно сообщает Кирилл. – Уж не знаю чем ты зацепила такого как Сабуров, но говорю сразу – рано или поздно ты всë равно окажешься у него. Нет у тебя никаких вариантов с ним справиться.

У меня вздрагивают губы.

– Спасибо, конечно, за откровенность. Но ты же полицейский, неужели считаешь нормальными такие слова?

– Я не служу в полиции. У меня другая структура, – Кирилл ведет плечом. – Но в любом случае, я сказал тебе правду. Пусть и циничную. Или что? Посоветовать тебе написать заявление о преследовании? Или бежать и прятаться в глухой деревни?

– В деревню я не побегу, – устало отворачиваюсь к окну. – Денег нет. Да и чем там заниматься, чтобы нормально обеспечить сына я не знаю. Огородом никогда не занималась, а коров и кур видела только на картинках.

– У тебя сын? – Кирилл реагирует неожиданно резко.

– Да, ему четыре. Тëмой зовут, – я неуверенно улыбаюсь, но ответной улыбки не получаю.

Наоборот, Кирилл бросает на меня жесткий, почти ненавидящий взгляд.

– И это сын Сабурова?

– А тебе какая разница? – Я поджимаю губы. – Это значение не имеет. Артем – мой сын. Этого достаточно.

– Совершенно недостаточно. – Рычит Кирилл. – Сабуров знает?

Он бросает на меня взгляд и резкие скулы обостряются еще больше.

– Не знает, значит. Тогда мы вернемся назад и ты все ему расскажешь. Ты не имеешь право…

– С ума сошел? – Выкрикиваю я. – Это ты не имеешь право влезать в мою жизнь. Сабуров – монстр! Я была для него игрушкой, которая посмела сбежать. А если узнает, что я от него забеременела, то и Артема сделает своим заложником. Такие как он не способны любить. Не хочешь помогать, не надо. Высаживай меня прямо здесь, плевать.

Кирилл морщится.

– Уймись. Чего разоралась так?

– Чего разоралась? – Фыркаю я. – Ты позвони и спроси у своей матери как бы она реагировала, если б тебя у нее пытался забрать какой-то урод или просто как она себя чувствует, зная что ты идешь на очередное опасное задание.

Кирилл крепче сжимает руль и смотрит строго вперед:

– Не у кого спрашивать. Я – сирота, детдомовец. И что со мной случится на очередном задании всем глубоко насрать. Ну, почти всем.

Мне становится неловко из-за темы матери, которую я подняла, поэтому я осторожно интересуюсь.

– Девушке? Жене?

– Другу детства, – хмыкает Кирилл. – Отношения – это последнее, что мне в жизни нужно.

И это правильно. Потому что отношения с таким как ты – последнее, что нужно вообще любой девушке.

Конечно от высказывания своих мыслей вслух, я воздерживаюсь.

Только тихо добавляю:

– Я тоже сирота. Есть брат-наркоман, но по сути это из-за него я в такой ситуации. Он пытался продать меня за долги.

Повисает пауза, Кирилл задумчиво стучит пальцами по рулю, после чего выдает совершенно внезапное:

– У меня есть вариант как помочь, но для этого тебе нужно будет сходить в два места. Первое – в гости к моей старой знакомой. А второе – бордель.

Я давлюсь воздухом:

– Что? Ты серьезно что ли?

– Да брось, – ухмыляется Кирилл. – Бояться нечего. Моя няня, которая воспитывала меня в детдоме– милейший человек. Просто я обещал, что в следующий раз приду уже с девушкой и вот…

– Да я про бордель! – Взмахиваю руками. – В качестве кого мне туда идти? Клиента?

– Ну почему? – Хмыкает Кирилл. – На собеседование конечно. Там будет кастинг на элитных проституток, точнее на звезд порно фильмов. Скажешь, что хочешь попробовать.

– То есть от Сабурова ты меня в борделе хочешь спрятать? Я правильно понимаю? – Возмущенно фыркаю я.

– Ну, тебе там нужно будет просто появиться, не более. Зато потом я смогу провести тебя как содействующее лицо в особой операции. А таких персон, мы очень хорошо прячем.

– Где ты говоришь работаешь? – Я прищуриваюсь.

Кирилл ведет плечом и коротко отвечает.

– ФСБ.

Я аккуратно поворачиваю в его сторону голову и всматриваюсь в глаза.

Насыщенно карие, такие же как у того бойца, который вел меня из клуба.

Если так, то получается что Кирилл уже дважды спас меня от похищения.

– Знаешь, если к твоей знакомой я без проблем схожу, то в бордель как-то не очень хочется. Я могу подумать?

Кирилл хмыкает:

– А что тут думать? Тебе ж не фоткать нужно будет и уж тем более не проходить сам кастинг. От тебя требуется минимум – зайти, посмотреть присутствует ли один мужчина, сказать, что передумала и выйти.

– Легко сказать, – поджимаю я губы. – А если не выпустят?

– Выпустят. Конкретно этот отбор – добровольный. Но тот кто там может присутствовать, занимается секс рабством. И это уже совсем другое дело. И в любом случае, за тобой будут следить. В том числе и я.

– Разве у вас нет подходящих подготовленных людей? – С последней надеждой спрашиваю я.

– Две последние девушки засветились на кастингах в других городах. А им нужны новые лица, – Кирилл пожимает плечами. – Решать тебе. Просто только так я смогу заручиться официальной поддержкой на твое прикрытие.

Я нервно закусываю губу.

Бордель. Мне даже страшно подумать о том, чтобы пойти туда, да еще и изображая порно модель.

С другой стороны – возможно это единственный шанс надежно спрятаться от Сабурова.

– Он правда меня не найдет? – С надеждой спрашиваю я.

– Я не гарантирую это. Но с федеральной поддержкой у тебя шанс гораздо выше.

Кирилл опять в своем стиле.

Ну, солги. Дай хоть каплю надежды. Нет, всë сухо, цинично и по фактам.

– Ладно, хорошо. Я пойду, – решаюсь наконец я.

– Хорошо. Тогда, завтра я заеду за тобой, чтобы съездить к моей няне. Заодно и расскажу детали операции.

– Завтра? – Настораживаюсь я. – Днем? Но завтра же суббота.

Кирилл изгибает бровь.

– И?

– Мне Тëму некуда девать. Садик не работает. А соседка, которая с ним сидит по выходным уезжает.

Кирилл раздраженно дергает щекой:

– А нельзя его куда-нибудь деть? В игровую комнату, например? Ну или пусть один посидит немного.

– Ты совсем дурак? – Злюсь я. – Себя куда-нибудь день. И что значит – посидит один? Ему четыре, Кирилл! Пусть поедет с нами.

Кирилл недовольно фыркает:

– Я понятия не имею как общаться с детьми. Не нравлюсь им.

– Кто бы мог подумать, – язвительно вставляю я. – Ты ведь такой милый и открытый человек.

Кирилл косится на меня с очевидным недовольством.

– Ладно, он пусть тоже едет. Но только скажи ему, чтоб нормально себя вел и не раздражал меня.

– М-да, ты и правда понятия не имеешь как общаться с детьми, – я цокаю языком. – К тебе, кстати те же требования. Справишься?

На этот вопрос Кирилл ответил демонстративным молчанием.

М-да, какой же он приятный собеседник. Сплошное очарование.

Когда он наконец подвозит меня к подъезду дома, где я снимаю квартиру, я выдыхаю с облегчением.

Наконец-то. Понимаю почему он работает в фсб. Просто находиться в одной комнате с Кириллом уже жесточайшая пытка.

Любой террорист сломается.

– Записывай мой номер, – диктует он свой номер мобильного. – В случае чего, свяжешься. Завтра, точнее уже сегодня заеду за вами в три по московскому времени, форма одежды – приличная, но не кричаще официальная.