Кирилл

Когда приезжаю к Свете и звоню в дверь, она открывает практически мгновенно. Будто сидела на пороге и ждала меня.

Хотя, я не удивился бы такому. Потекла девчонка, но я бы предпочел чтоб такая реакция на меня была у Марго.

Одежда у Светы тоже соответствующая – короткая полупрозрачная розовая юбка и вязаный топ, через который отлично видно стоячие темно-вишневые соски.

– Это ты при Артеме так расхаживаешь? – Я хмыкаю, бросив взгляд на её одеяния. – Мне кажется заниматься его половым просвещением пока рановато.

– Они с Марго в магазин пошли, заходи. Мы как раз недавно пили чай. Или хочешь, могу кофе сварить пока ждем их?

– Ладно,давай свой кофе, – я снимаю кроссовки и иду в ванную вымыть руки. – Вообще, позвони Марго, пусть возвращается. Ей бы поменьше по городу шастать, – вымыв руки, направляюсь было на кухню, но Света кричит.

–Нет, давай в гостиную. Места на всех не хватит. Мы там сидели.

– Надо было мне позвонить, если нужно было зайти в магазин.

Я сажусь на широкий диван у которого накрыт кофейный столик.

Стянув с тарелки бутерброд с маслом и ветчиной, я запиваю его уже приготовленным кофе.

– Нравится? – Света садится рядом со мной и смотрит таким внимательным взглядом, что это раздражает.

– Что нравится? Бутерброд? – Я фыркаю. – Если это верх твоих кулинарных навыков, то это проблема. Потому что мужик одними бутербродами не нается.

Я залпом выпиваю всю чашку кофе и доев один бутерброд, беру другой.

Целый день по кабинетам бродил, на обед времени не было.

– Нет, я очень много чего умею готовить, – Света наливает мне еще кофе. – А для тебя научусь вообще всему, что скажешь.

– Она кладет мне ладонь на колено.

Ничего себе, какая активная дамочка. Я таких раньше не встречал.

Допив уже вторую чашку кофе, я без всяких колебаний убираю её ладонь.

– Я тебе по моему всё ещё вчера сказал. Мне нравится Рита, не ты. – Я дергаю плечом. – Так что не унижайся еще больше, лады?

– Да что вы все на Ритке помешались?! – Вспыхивает Света. – Ну, красивая и что? Она ж пустая совсем. Еще и с прицепом. Да и вообще, мразь еще та. Знаешь почему, Кирилл? Потому что она сама позвонила своему бывшему и он её забрал. Всё ради денег. А ты бегаешь за неё проблемы решаешь.

Меня будто бревном по башке огревают.

– Что значит у бывшего? Не могла она. Какого хрена вообще происходит?

Я вскакиваю и вдруг меня начинает вести в сторону.

– Что за…

Я делаю шаг и едва не заваливаюсь прямо на стол, помогает на ногах удержаться Света, обхватив меня за талию.

– Успокойся, Кирилл. Так ведь лучше всем. Все счастливы. Тебе со мной будет лучше, уж поверь.

– Не неси бред, – я снова пытаюсь сделать шаг, но комната вращается так сильно, что я с трудом удерживаю равновесие.

– Твою мать, – я опускаю подбородок. – Ты что мне подсыпала, психичка?

– Ничего такого, Кир. Ты просто устал. Ложись, давай. Бледный весь, – Света суетливо подталкивает меня к дивану, но я в не настолько ослабленном состоянии, чтоб меня свалили каких-то пятьдесят-шестьдесят килограмм.

Или сколько там в ней?

Вместо этого хватаю её за плечо и хорошенько встряхиваю.

– Спрашиваю ещё раз. Что ты мне подсыпала?

– Да ничего. Говорю же.

Лицо Светки плывет перед глазами, но я все равно вижу, что её губы подозрительно подрагивают от волнения.

Я опускаю подбородок.

– Спрошу ещё раз. И если снова соврешь, то вмажу по роже и плевать, что ты женщина. Что ты мне подсыпала?

На этот раз до тупоголовой курицы доходит, что я не шучу.

И вздрогнув, она отвечает:

– Да ничего опасного. Немного транквилизатора. Гранаксин.

– Чего сказала?

Я снова ее встряхиваю за плечо, хотя пальцы уже слушаются плохо и почти не сжимаются.

– Ты с кем общалась, коза?! Тебе кто инфу слил, что у меня на это обострен…

Земля уходит из-под ног и я просто сваливаюсь на пол.

При отборе в “Альфу” всех проверяют на аллергены.

У меня же выявили обостренную реакцию на состав Гранаксина.

Я не просто вырубаюсь, я перестаю нормально соображать. Ловлю глюки.

Даже когда в себя прихожу, нахожусь в измененном сознании. Крайне легко поддаюсь манипуляциям и вообще, склонен выполнять чьи-то приказы или терять память.

Об этом было известно только внутри структуры.

Ну, не верю я, что эта овца по совпадению умудрилась достать рецепт именно на этот препарат.

Кто-то ей слил.

– Откуда взяла препарат? Кто…кто…, – язык заплетается будто у пьяного.

– Тихо, Кирюш, ну чего ты?

Меня вдруг по голове начинает гладить теплая успокаивающая рука.

Я поднимаю взгляд и вижу расплывающееся лицо Татьяны Ивановны с всегда спокойной улыбкой.

– Не нужно себя доводить. Я же говорила. Поднимайся и ложись сюда, на диван.

Я раза с третьего все же умудряюсь подняться и сажусь куда мне сказали.

Но на пару мгновений вижу перед собой Светку.

Хреново. Препарат уже действует во всю. Я ничего не соображаю.

Кто ей мог сказать?

Снова пробегает в голове. Наверняка тот же, кто помог передать Риту с Артемом Сабурову.

В голове щелкает только одно имя, но какое очевидно – Меркурий!

– Ты знаешь, что твоя голова стоит оооочень дорого? – Шепчет мне на ухо Света. – Но я могу тебя и не отдавать. Не хочется делиться.

– У тебя крыша поехала от недотраха, овца, ты гребанная, – выдыхаю я.

Пытаюсь подняться, но внезапно на меня обрушивается тьма.

Открыв глаза, я знатно охреневаю, потому что на моем плече удобно устроилась Света и самое интересное, что и я, и она полностью голые.

А я ни хрена не помню. Вообще.

Башка болит так, будто по мне проехался камаз.

К горлу то и дело волнами подкатывает тошнота.

Твою мать, я что? Трахнул Светку? Когда успел только?

Виски в очередной раз протыкают невидимые раскаленные штыри и я поморщившись, слегка качаю головой.

Света в этот момент просыпается и открыв глаза, сладко потягивается:

– Доброе утро, красавчик. Проснулся наконец?

Она тянется ко мне, чтоб поцеловать, но я уклоняюсь.

– Когда мы с тобой трахнуться успели? Я не помню ни хрена.

– Ну,вот, приехали, – со смехом цокает языком Света, придвинувшись ещё ближе – А её рука скользит по моей груди. – То рассказывал какая я горячая, а теперь такие вопросы. Перебрал ты явно.

Эти слова окончательно убеждают меня, что произошла какая-то хрень.

– Я не пью, Света. Вообще. А память могу ненадолго потерять только…

Я осекаюсь.

– Ты мне Гранаксин подлила, да, стерва? Сколько я у тебя? Меня обычно не один день кроет.

Резко сев, я снова морщусь от сверлящей боли в висках и найдя свой телефон я вижу овердофига пропущенных, но главное,я вижу что сегодня уже среда. А моё последнее воспоминание было в понедельник.

Это значит, я здесь пробыл больше суток. А должен был…

Память возвращается со скрипом, будто старые несмазанные шестерни, но главное я всё же вспоминаю.

– Ах, ты, сука, – одним толчок швыряю севшую рядом Свету обратно на подушку, изо всех сил борясь с желанием этой же подушкой её и придушить. – Рита с Артемом у Сабурова, да? Сдала их, тварь?

– От этого все выиграют, – истерично взвизгивает Света. – Артему нужен отец. А я подарю тебе нашего маленького.

– Да ты ваще больная, – огрызаюсь я и подобрав свои вещи с пола, начинаю одеваться. – Отвали, истеричка конченая.

Светкин взгляд вдруг становится холодным и расчетливым.

- Ладно, как скажешь, - произносит она, но в ее голосе слышится напряжение. - Только учти, Кирилл, я всегда добиваюсь того, что хочу. И обещаю, если ты сейчас уйдешь, то ничего хорошего тебя не ждет в будущем.