— Мама, а дядя Леша хороший? — неожиданно спрашивает Артем, прерывая мои мысли.

Я поджимаю губы, не зная, как ответить. Меркурий слишком сложный человек, и я не могу определить, кто он на самом деле. Друг? Враг? Или просто человек, который не знает, как справиться со своей тенью?

— Он человек, который похоже сам в себе запутался, – наконец нахожусь с ответом.

Когда мы только подходим к остановке, я замечаю что вдали к нам приближается автобус. Он был старым и потрепанным, но в данный момент кажется мне спасением.

Чтобы наверняка успеть, я вместе с Артемом пробегаюсь немного, но потом все же опускаю сына на землю.

Тяжелый уже. Долго не поносишь.

Невольно подумалось, что когда-то он будет выше и мощнее меня раза в два минимум, учитывая телосложение его отца.

Даже не верится.

Автобус притормаживает, и дверь открывается с характерным скрипом. Я подхожу к водителю, стараясь говорить уверенно.

— Здравствуйте! У нас с сыном сложная ситуация, и нам нужно добраться до ближайшего города. Карты нет, но есть наличные.

Водитель кивает:

— Без проблем. Можно наличными. Если совсем тяжко, то можете не платить. Не звери же, всякое бывает. Вы оба выглядите усталыми очень. — он, качает головой.

– Я все же заплачу. Но все равно спасибо.

Я благодарно улыбаюсь.

Мы сели на задние сиденья, и я обнимаю сына, чувствуя, как он расслабляется.

— Мама, с Кириллом же все будет хорошо? Мы успеем ему помочь? — снова спрашивает Артем, и я ощущаю, как сердце сжимается.

— Не знаю, дорогой, — признаюсь я. — Но сейчас главное — мы с тобой в безопасности.

Автобус трогается с места, и я чувствую, как постепенно уходит напряжение. .

Вокруг нас проносятся пейзажи, и я пытаюсь сосредоточиться на настоящем, чтоб сделать хоть небольшую передышку для себя.

В кои-то веки нам везет и автобус проезжает мимо центра. Максимально близко к больнице, где лежит Сабуров.

Попрощавшись и еще раз поблагодарив водителя за доброту, мы направляемся туда.

Спросив на стойке регистрации, где находится Сабуров, я узнаю, что он все еще в реанимации, но состояние уже стабильное и скоро его будут переводить в обычную палату.

Вот только, возникает проблема, потому что просто так к нему никого не пускают и мне приходится назваться его невестой и сказать правду о том, что Тёма – его сын.

Но возникает еще одна проблема – документов при мне нет.

– Тетя врач, – Тема становится на носочки и выглядывает из-за стойки. – Нам очень нужно к папе. Очень!

Администратор улыбается.

– Ай, хитрец. Ну, как таким милым глазкам можно отказать? Ладно, сейчас позвоню туда на пост, узнаем готов ли господин Сабуров встретиться со своим сыном и невестой.

Она куда-то звонит, диктует наши с Темой имена и фамилию и после непродолжительной паузы, она кладет трубку и кивает:

– Господин Сабуров вас ожидает.

Я стою перед дверями реанимации и чувствую как сердце колотится в груди.

И теперь я ощущаю, как меня захватывает привычный страх, как и всегда происходит перед тем как мне нужно общаться с Сабуровым. Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, прежде чем войти.

— Мама, а папа уже в порядке? — Артем тянет меня за руку и я с удивлением, понимаю, что он беспокоится не только о том, согласится ли Сабуров помочь Кириллу, но и .. просто беспокоится.

За него самого.

Когда он успел так к отцу привязаться-то? Общались всего ничего.

Неужели успел проникнуться к нему? Тогда это не очень хорошо,потому что когда весь этот кошмар закончится (он ведь закончится?)

Я все же хочу увезти сына подальше от Алекса. Лишний раз убедилась насколько же рядом с ним опасно.

— Да, сынок, — киваю я, с некоторым запозданием. — Он скоро поправится.

Я толкаю дверь, и передо мной открывается комната, наполненная тусклым светом и звуками медицинских приборов. На кровати лежит Сабуров, с непривычно бледным, даже пугающим лицо. А холодные серые глаза, когда он их открыл, выглядели невероятно уставшими и полными вопросов.

— Марго? — произнес он, его голос хоть и слабый, но все равно умудряется звучать так, уверенно и спокойно. – Артем?

И тут Тема выскользнув из моей ладони, бросается к нему и порывисто обнимает его за шею.

– Папочка, ты как? Я так волновался. Ты больше никогда так не делай, ладно? Ты нам очень нужен. Очень! – Выкрикивает Артем, а после я несколько раз моргаю, потому что не верю своим глазам – на бледных, обескровленных губах всегда жуткого Сабурова, мелькает теплая улыбка.

– Не стоило, Тема. Со мной всегда все будет хорошо. И я всегда буду вас с мамой защищать. Знал бы ты как я волновался, когда вас забрали. Вас…, – он помолчал, подбирая видимо нейтральное слово. – Не обижали?

– Мы были у бандитов. – Вспыхивает Тема. – Они были очень злые и грубые. Кричали постоянно. Но нас спас дядя Кирилл и дядя Леша.

– Хорошо, когда есть те, кто знает как делать свою работу, — Сабуров пытается изобразить улыбнуться, но это выглядит скорее болезненно. — Марго, не ожидал, что ты решишь сама прийти, а не мне придется снова разыскивать вас по всей России.

Я поджимаю губы, игнорируя прозрачную колкость:

— Мы пришли, потому что… потому что нам нужна твоя помощь, — произношу я, стараясь говорить уверенно. — С Кириллом.

Сабуров хмурится.

— С Кириллом? — переспрашивает он, его голос становится холодным. — Если за ваше возвращение он требует денег, то я без проблем заплачу.

Я резко качаю головой.

— У него проблемы, Алекс, и ты единственный, кто может ему помочь! — воскликнула я, чувствуя, как нарастает напряжение. — Его забрали, считай в обмен на меня. Люди Анзора…или Меркурия. Я уже запуталась.

На лице Сабурова схлопывается привычная жестокая маска

— Я в реанимации, Марго, если ты конечно не заметила. И ты хочешь, чтобы я помогал кому-то другому? — его глаза вспыхивают раздражением. – И не просто другому, а Реутовому, который лезет к тебе. Очень смешно. Единственное, что меня волнует и волновало – это вы и ваша безопасность. И ради вас я само собой нанял того, кто вам…–

Сабуров внезапно замолкает,будто сказал больше, чем хотел, а у меня вдруг в голове что-то щелкает.

– Постой-постой, ты нанимал кого-то, кто должен нам помочь? Но нам помог только Кирилл и…

Я смотрю на Сабурова круглыми глазами.

– Ты хочешь сказать, что Меркурий все это время работал…

– Я ничего не хочу сказать, Марго. – Морщится Алекс, но уже поздно.

– Ты…! Это ведь ты все подстроил так, чтоб и нас забрать и Кирилла нейтрализовать. Ты…, – я медленно отхожу, закрыв рот ладонью. – Алекс, ты не человек. Ты монстр во плоти. Чудовище! Так нельзя играть людьми, ты понимаешь?!

– Я обеспечил вашу безопасность всеми возможными способами, – поджимает губы Сабуров. – А какую плату за это захотели – это уже совершенно другой вопрос.

Я все еще продолжаю ошарашенно смотреть на своего бывшего.

Он ведь даже не отрицает, что моя догадка верна и конечно ни капли не раскаивается.

– Так нельзя. Кирилл пришел нам помогать, – я все же пытаюсь достучаться до Сабурова и невольно чувствую как слезы наворачиваются на глаза. — Пожалуйста, Алекс!

Он медленно прикрывает глаза, и я замечаю как его челюсти сжаты.

— Зачем мне это? Назови хоть одну причину, чтоб я вытаскивал Реутова? – Он обжигает меня холодным взглядом. – Чтобы ты что? Сразу умчалась с ним, забрав еще и моего сына впридачу? Я по твоему совсем идиот? Ты правда думаешь, что я оставлю тебя с ним? — голос Сабурова звучит тихо, но полным ревности холодной жестокости. — Или хочешь сказать, что ты на него не запала? Еще бы – весь из себя крциой, решительный, с преступностью борется, да еще и старше всего на пару лет. Идеальный рыцарь в сверкающих доспехах. Хрен тебе, Марго. Омут нужен Меркурию для каких-то его целей, вот пускай и общаются. Я в это не полезу. Скорее помогу, чтоб он и не вылез оттуда никогда.