Не помнила его в списке домов. Не слышала утром.

Но Ливия внутри нее вдруг испугалась так сильно, что у Марины перехватило дыхание.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Темный архив.

Запах пыли и воска.

Прежняя Ливия стоит у стола, сжимая в руках такую же пластину черного металла. Перед ней раскрыта книга с родовыми свидетельствами. На странице — имя: Морвен. Ниже — зачеркнутая строка, почти выскобленная ножом.

За спиной шорох.

Ливия резко оборачивается.

И чей-то голос из темноты произносит:

— Вы слишком много нашли, миледи.

Воспоминание оборвалось болью.

Марина схватилась за подлокотник.

— Ливия! — Эйран оказался рядом.

Она с трудом вдохнула.

Комната плыла, огонь двоился. Мира уже держала чашку с водой у ее губ.

Марина сделала глоток.

— Морвен, — прошептала она.

Эйран застыл.

— Что?

— Кто такой Морвен?

Орден побледнел так, что стал похож на старую бумагу.

— Невозможно.

Марина повернула к нему голову.

— Кто?

Эйран ответил не сразу.

— Дом Морвенов погиб сто лет назад.

— Погиб?

— За измену драконьим родам. Их имя вычеркнули из всех живых договоров.

Марина посмотрела на пергамент, где красные буквы медленно темнели, уходя обратно в кожу документа.

«Морвен лжет».

— Тогда у нас проблема, милорд, — сказала она тихо. — Потому что мертвая фамилия только что проснулась в нашем брачном договоре.

В глубине замка ударило Сердце рода.

На этот раз дважды.

Первый удар был глухим.

Второй — с трещиной.

И где-то далеко, под черными скалами Дрейкхолда, ответил низкий, нечеловеческий рев.

После второго удара Сердца рода в покоях леди Эстеры стало так тихо, будто весь замок задержал дыхание.

Огонь в камине припал к углям. Серебристые ткани на стенах потемнели. Даже дождь за окнами, казалось, на миг забыл стучать по стеклам. На столе лежал брачный договор, и красные буквы, проступившие между строк, медленно гасли, уходя обратно в пергамент, как кровь уходит под кожу.

«Морвен лжет».

Марина смотрела на это место до тех пор, пока от надписи не осталось ничего, кроме едва заметного темного следа.

В груди у Ливии все еще жил чужой испуг. Он не был похож на обычный страх. Скорее на память тела, которое однажды уже слышало это имя и поняло, что после него нельзя жить как прежде.

Морвен.

Мертвый дом.

Старое предательство.

Имя, вычеркнутое из договоров.

И голос из темного архива:

«Вы слишком много нашли, миледи».

Марина медленно перевела взгляд на Эйрана.

Он стоял рядом со столом, сжав пальцы так сильно, что на костяшках побелела кожа. Лицо у него было каменным, но в глазах жила тревога, которую уже нельзя было спрятать за холодом.

— Вы уверены, что дом Морвенов погиб? — спросила она.

Орден, все еще бледный, ответил раньше Эйрана:

— Дом Морвенов не просто погиб, миледи. Его имя было стерто с родовых списков. Их земли перешли к короне, башни разобрали, гербы сожгли. Последнего Морвена казнили у северных ворот сто два года назад.

— Как удобно, — сказала Марина.

Старик моргнул.

— Что именно?

— Мертвые не могут защищаться, но и проверять их никто не станет. Отличная фамилия для тех, кто хочет спрятаться.

Орден открыл рот, закрыл, потом задумался.

Эйран посмотрел на нее тяжелым взглядом:

— Вы предполагаете, что кто-то из Морвенов выжил?

— Я предполагаю, что договор не стал бы писать это имя просто ради украшения.

— Договор не пишет.

Марина подняла бровь.

— Правда? Тогда у вас очень выразительная бумага.

— Это не бумага, — сухо сказал Орден, уже придя в себя. — Это родовой пергамент на крови основателей двух домов. Он реагирует только на нарушение клятв, скрытые условия и прямую угрозу договорной стороне.

— Договорной стороной являюсь я?

— Да.

— Значит, угроза касается меня.

Орден медленно кивнул.

— Или вашей роли в браке.

Эйран повернулся к нему:

— Почему договор отозвался сейчас?

— Потому что миледи задала вопрос о запечатанном даре. Или потому, что метка супруги Сердца проснулась. Или потому, что…

— Потому что прежняя Ливия уже находила это, — перебила Марина.

Оба мужчины посмотрели на нее.

Мира, стоявшая у кресла, тихо прошептала:

— Миледи?

Марина сжала пальцы на подлокотнике. Воспоминание оставило после себя боль за глазами, но она удержала голос ровным.

— Я видела архив. Книгу. Имя Морвен. Ливия стояла над страницей, а кто-то за ее спиной сказал, что она слишком много нашла.

Эйран резко наклонился к ней:

— Когда?

— Не знаю.

— До вчерашней ночи?

— Да. Не вчера. Раньше.

— В каком архиве?

Марина закрыла глаза, пытаясь ухватить осколок. Запах воска. Пыль. Каменная лестница вниз. Узкое окно? Нет, не окно. Прорезь в стене. Голубоватый свет. Стол с железными углами.