— Ааа! Да без проблем! — нервно усмехаюсь я.
Слава богу, хоть в чём-то мы друг друга понимаем! Я и сама думала, что Милке не стоит об этом знать. Нет, я не собираюсь никого обманывать. Просто… не будем пока касаться этой темы. До сих пор же, кажется, её не сильно интересовало то, чем он занимается на протяжении учебной недели... По крайней мере, мне она об этом не говорила. Как ни напрягаю память, кроме «глаз», «губЫ», мяты с лимонами, а ещё что-то там про «Битлов» и моделей ничего не могу вспомнить.
— Хорошо! Ну тогда до встречи! — Внезапно вздёрнув мне нос и даже улыбнувшись, парень моей лучшей подруги размашистыми шагами покоряет школьные ступени и скрывается в кишащей у входа толпе.
А я, забыв про отзвеневший звонок, в недоумении задерживаюсь у порога.
* * *
«Пятьдесят оттенков скуки» — такое определение учебному процессу дал сегодня один клоун с задней парты. И, увы, не согласиться с ним я не могу.
Уроки напоминают вязкую жижу, в которой все мы барахтаемся, словно сонные мухи.
Если б не выходки этого самого клоуна, который, к счастью, хотя бы больше не пытался ко мне подкатить, я бы вообще уснула.
А так… Было даже забавно наблюдать за его батлами с учителями. Вернее, это вряд ли можно назвать прям батлами, ведь с его стороны, как я про себя отметила, ни агрессии, ни грубости проявлено не было. Скорее наоборот, подчёркнутое уважение и вежливость, что, кажется, только ещё сильнее бесило учителей. Раздражало их и веселило нас. Как и то, что он называл их «Мари-Ваннами», всех четверых, поголовно, на разных уроках…
Фу… с детства клоунов не люблю!..
* * *
За окном грохочет дорожная техника. На «Московской» рабочие укладывают новый тротуар и вбивают столбы для нового забора. Вряд ли он поможет избавиться от зловония выхлопов, струящихся сквозь форточки, зато, возможно, убережёт чью-то жизнь…
Мой папа не собирался умирать в этот знойный, убаюкивающий жужжанием пчёл, летний полдень. Его гибель стала настолько чудовищной и необъяснимой случайностью, что я до сих пор не в состоянии этого принять. Он просто шёл. Просто шёл пешком в магазин за чёртовым плюшевым единорогом с радужными пайетками на копытцах…
В нашем маленьком совхозном посёлке такой роскоши, как торговые центры, отродясь не водилось. И тогда мы поехали в районный центр, прошвырнуться по магазинам и выбрать мне наряд на будущий день рождения. Это был праздник для меня, как и сам долгожданный папин приезд.
Папа работал вахтовым методом и поэтому редко появлялся дома. Тогда он возводил Крымский Мост и, возвращаясь, всегда рассказывал, что, как только его достроят, мы обязательно прокатимся по нему в Крым. Ещё рассказывал про море, которое я смутно помнила из раннего детства, когда у мамы с папой ещё всё было по-другому… И мы мечтали, как будем жить на его берегу, потому что он собирался купить дом где-нибудь в Феодосии или Керчи, дразнить чаек, ловить рапанов, кидаться медузами и зарываться с головой в песок…
Папа всегда делал мне подарки. Правда, мама этого обычно не одобряла. Они, хоть официально так и не развелись, но, кажется, давно стали чужими друг для друга, и лишь напоказ зачем-то изображали семейное благополучие.
Но в этот его приезд я чувствовала, что что-то изменилось. Я снова видела, как при взгляде на папу горят мамины глаза. И потому это лето обещало стать самым счастливым в моей жизни…
Это я во всём виновата. Мне так понравился этот проклятый единорог. Но мы уже истратили всю запланированную на мои обновки сумму, и огромная плюшевая игрушка так и осталась на витрине.
Чёрт бы его побрал! Чёрт бы побрал меня, большую глупую девочку, отчего-то захотевшую снова стать маленькой! Дались мне эти радужные копытца!
Кто бы только знал, как я винила себя потом!
Но уже ничего не вернуть. На следующий день папы не стало. Он снова отправился в Н-ск за моим идиотским капризом, и какой-то пьяный идиот на внедорожнике сбил его насмерть.
Глава 10
Женя
Начало учебной недели проходит довольно спокойно. Как ни странно, я без проблем вливаюсь в новый коллектив и даже завожу себе парочку приятелей. А вернее, приятеля и приятельницу — они двойняшки, брат и сестра Алёхины. С братом, по имени Костя, меня посадили за одну парту, а сестра оказалась единственной из всего класса дружелюбно настроенной девочкой.
С остальными же представителями одиннадцатого А школы номер девять пока засада…
Сквозь серые клочья облаков невозможно разглядеть небо. Я иду, то и дело запрокидывая голову и съёживаясь в подспудном ожидании дождя, а в ухо мне вливается знакомая до нотки мелодия.
Как вдруг…
— Что тут у нас?
Кто-то выдёргивает у меня наушник, и не я успеваю даже среагировать, как чья-то холодная ладонь зажимает мне рот.
— Тихо… Спокойно, это всего лишь я, — произносит… Валентин?!
У меня аж дар речи пропадает от удивления. А он, прислушавшись к надрывающейся белой капельке в своих пальцах, продолжает абсолютно невозмутимым тоном:
— Это что, «Ночные Снайперы», угадал? Кто их вообще сейчас слушает?.. Тебе что, сорокет на днях стукнуло?
— Что? — только и способна пролепетать я. — Ты… ты… ты как вообще…
— Ну вообще-то так же, как ты, — перебивает он, возобновив движение. Я сама не замечаю, как шагаю, точно на привязи, следом. — Пешком. Из школы до дома. Мой дом вон там! — он указывает куда-то, но я не свожу глаз с его лица.
Такого серьёзного, даже хмурого, но одновременно магнетически привлекательного.
Погодите-ка. Что ему вообще от меня нужно?..
— Дождь начинается. Ты с зонтом?
Я снова не успеваю ничего сообразить и выгляжу, наверное, опять как идиотка, но самое поразительное, что Валентин, похоже, не замечает и этого. Решив почему-то за меня, что мне противопоказано мокнуть, он берёт меня под руку и тащит куда-то быстрым шагом, при этом не давая вставить в свой монолог ни единого предложения.
— Если мы поторопимся, то успеем до ливня. Переждёшь у меня в гостях, так и быть, напою тебя чаем…
Во чёрт. Что происходит вообще? С чего вдруг парень моей подруги решил вести себя со мной так, будто я его собственность? Не Милка — Я!
— Стой, Валентин! Погоди, я никуда с тобой не пойду!
— Почему это? — притормозив, спрашивает он таким брезгливым тоном, что я тут же начинаю сомневаться в его адекватности.
— Потому что…
Я растерянно озираюсь по сторонам. Где я вообще? Я не совсем хорошо знаю город и легко могу заблудиться во дворах. Да что там дворы! Я из тех бестолковок, что в двух соснах способны заблудиться. А тут целый незнакомый район!
— …Потому что… я тебя не знаю.
— Как это ты меня не знаешь? Мы, вообще-то, знакомы с начала лета. Снимись уже с ручника!
— Ну да, как бы знакомы… Но всё, что я о тебе знаю, это то, как тебя зовут, да и вв…
— А, да это не проблема! — он опять грубо хватает меня за руку и волочит вперёд. — Как раз и познакомимся. Я тебе покажу, какую музыку надо слушать, у меня дома есть все пластинки «Битлз»…
В этот момент на нас стеною обрушивается настоящий ливень, и, взвизгнув от неожиданности, я в панике оставляю попытки сопротивления и бегу едва ли не быстрее Валентина.
Когда мы, топая как табун диких лошадей, влетаем в его подъезд, с нас обоих ручьями хлещет вода. Мои спутанные космы превратились в зелёные сосульки, тушь наверняка растеклась, а чёрно-белые гетры и юбка забрызганы грязью… Вот так видок!..
— Ты как курица мокрая! — ухмыльнувшись, подтверждает мои догадки Валентин.
Сам он стоит, упершись ладонью в перила, и пытается отряхнуться и отдышаться.
Непроизвольно отвечаю улыбкой, а сама думаю: «Какого чёрта…»
Какого чёрта он притащил меня к себе? Какого чёрта он меня унижает? Какого чёрта я не могу ничего ответить, как какая-то размазня…
В целом — какого чёрта?!
И только я собираюсь задать этот, зудящий в каждой клеточке моего мозга, вопрос вслух, как откуда-то сверху доносится:
