Сева, поскрипев извилинами, приподнимает три пальца. Шепчу "погоди", с боем выдираю из его рук без того мятый тетрадный листок, комкаю его и запускаю в спину Новенькой. Бумажка не достигает цели, зато классуха снова начинает орать.

Моя фамилия звучит так часто, что я не сомневаюсь, что моя новая жертва её хорошо запомнила.

Кароч… у нас спор. Развлечение. Сева делает ставки, с какого подхода я уломаю девчонку дать мне свои контакты. Или согласиться на встречу. Или ещё что-нибудь, но это не важно. Он обычно ставит больше, я меньше. То есть три пальца — это три подката. Это чисто спортивный интерес. Мы играем на щелбаны, иногда на что-то другое, но нас забавляет сам факт соревнования.

Вскоре нам удаётся не просто увидеть, а в деталях рассмотреть Новенькую. И лицо, и фигуру, и даже красивую родинку над губой.

— Ничё так, — шепчет Сева. — Неделя.

Возмущённо задираю бровь. По моей личной десятибалльной шкале эта принцесса потянет баллов так… на восемь, но что-то есть в ней такое, что смутно намекает, в обычные пару подходов здесь не уложишься.

И я сомневаюсь. Но лучший друг сомневается во мне больше, а это в корне не правильно.

Мистер Я — не я, если мадам не согласится встретиться со мной прямо сегодня вечером.

Приподнимаю один палец, и Сева снова привлекает к нам внимание чересчур азартным возгласом.

Так как в первый учебный день от нас решили по-шустрику избавиться, возможность познакомиться с Новобранкой и в который раз испытать силу своего адского обаяния представляется мне очень даже скоро.

МариВанна отпускает нас на вольные хлеба. Я грациозной походкой огибаю угол класса и вырастаю прямо напротив ничего не подозревающей жертвы.

— Очень добрый день, мадам!

Она поднимает глаза, а я стою такой красивый: руки скрещены на груди, нос кверху. Вождь народов, не меньше. Самому смешно. Однако, ещё один мой козырь — умение держать непроницаемую мину при любых обстоятельствах.

— Пока!

Рекламная пауза. Это не слуховая галлюцинация?

Под всеобщий гул и крики неправильная девчонка вскакивает с места, задирает нос повыше моего иии...

Да хорош. Такого не бывает.

— В смысле «пока»? — преграждаю ей путь.

— В смысле, свободен, мальчик! — «поясняет» чей-то визгливо-хрипатый голос.

Опять Фродо. Утомил.

— Давай познакомимся хотя бы?

— Уже знакомы, — отбривает мадам. И отталкивает меня, чтобы пройти. — Меня, кажется, всем представили. Ты Свиридов. Пока.

Она пытается вдарить по тапкам, но я не пускаю.

И не только я: вокруг нас жаждущая зрелищ толпа и куча свидетелей моего фиаско. Все что-то орут, смеются, улюлюкают… Сева наваливается мне на плечи:

— Да лан, Алекс, пойдём!

И усилием железобетонной воли я принимаю ситуацию.

— Прошу, мадам! Удачного дня!.. Солнца!.. Мира!.. Здоровых деток…

Отдаю ей честь и провожаю взглядом с последующим «выстрелом» в спину.

Алекс

Ребя-а-ата… Это просто чума! Реальный облом. Когда жизнь подставила тебе подножку, и тебя отбрила девчонка, главное — что? Не падать духом, правильно! Любая неудача — это твой новый шанс. Посмотри на себя свежим взглядом, найди слабые места и пути решения!

Сегодня проведём такой эксперимент: это одна из самых оживлённых улиц столицы… наверняка, вы её узнали. Это я, Alex S, такой как есть: спортивный гоп-костюмчик, адики… такие только у меня. Кепарик… Это Сева — мой тайный агент, он будет снимать всё в режиме реального времени, и вы сами всё увидите. Итак, сколько девчонок согласятся познакомиться со мной, таким вот простым парнишкой с дырой в кармане ии… За сколько, Сев?..

— Давай из десяти просто, так считать легче!

— Ну да, мы с Севой не очень учились в начальной школе, поэтому умеем считать только до десяти. Итак, пройдохи, опыт намбер раз: прикид а-ля гопота… в принципе, я почти так обычно и выгляжу… Иии… ну и всё, Сев, погнали!..

Субботу мы провели в Москве на Арбате. Я трижды переодевался и познакомился с тринадцатью принцессами. Домой вернулся в 03–33 и уже начинаю верить в магию цифр.

Воскресенье, шесть утра. Как обычно, просыпаюсь раньше сородичей, ныряю в шмот, на бегу совершаю утренние процедуры, заправляюсь энергетиком и чашкой кофе, сваливаю.

Мой нелёгкий путь лежит через ряды однотипных пятиэтажных хрущей в «преисподнюю» — место на окраине города, в низине, где находится ближайший гаражный кооператив.

С недавнего времени почти каждые выходные я седлаю свой шоссейник и проезжаю тридцатку в одну сторону, зная, что там, на той стороне, меня очень ждёт один человечек.

Ляля — моя младшая сестричка по матушке. Ей пятнадцать, и она мой лучший друг после Севы и ещё одного виртуального друга, которого, возможно, вообще не существует.

Они с матушкой и отцом Ляли дядей Славиком живут в элитном коттеджном посёлке недалеко от Москвы.

Не успевает скрипнуть калитка, как меня оглушают радостным визгом и едва не сшибают с ног, наскочив сверху и обвив своими, походу порядком удлинившимися за неделю, ногами.

— Ааалекссс! Ну наконец-то! Я так ждала!

Кстати, да. В отличие от большинства Алексов нашей страны, которые сами по себе либо Лёши, либо Саши, я и по паспорту Алекс. Так назвала меня матушка, любительница выпендрёжных имён. А вот Лялю Лялей зову только я, и когда-то это её выбешивало.

— Николина, не делай так, ты уже не маленькая, — слышу я строгий голос за её спиной.

— Доброго утречка, ма.

Выворачиваюсь из крепких объятий сестрёнки, здороваюсь с вышедшей на крыльцо родственницей намбер ван. Она сухо чмокает меня в щёку, кутаясь в тонкую кофточку.

— Почему опять так рано? Мы можем хоть в выходные нормально поспать?

— Ну мааа! — пищит Ляля. — Спите сколько влезет, кто вам не даёт! А мы пойдём пока на велике покатаемся! — резко повернувшись ко мне, она складывает ладошки в молитвенном жесте: — Ты же прокатишь меня? Помнишь, ты обещал? Ну плиз, плиз, плиииз!!!

И я сдаюсь, хотя на самом деле сомневаюсь, выдержит ли мой старенький шоссейник нас обоих.

В ответ меня снова душат в объятиях и едва не оглушают. Матушка, недовольно поджав губы, напоминает, чтобы недолго, дожидается от меня утвердительного кивка и, сильнее запахнув кофточку, скрывается за непрозрачным стеклом, разделяющим нас надёжнее бетонной цитадели.

С велосипедом мы не рискнули. Несмотря на то, что наш общий с Лялей вес не сильно превышает сотку, удержать руль в таком положении (когда мадам взгромоздилась на раму) оказалось не так уж просто. К тому же, шоссейник не предназначен для поездок по грунтовой дороге, а выезжать на трассу в тандеме опасно.

Зато процесс «примерки» получился угарным. Мы наржались до колик над Лялькиными попытками взобраться на «железного коня». Я прекрасно понимал, что она хорохорится, что ей больно и неудобно, но язык мой — враг мой.

За что люблю свою родственницу намбер ту — она никогда не обижается.

В итоге мы в парке. Велик на приколе. Кругом солнечные блики, запах озона и сосен, длинные тени и засранцы-голуби.

Свищу и разгоняю их, обнаглевших, прикормленных здесь толпами отдыхающих, Ляля приманивает семечками.

— Слушай, сколько у тебя их там?! Явно ж не последние!

Пытаюсь сунуться в карман её шорт, она хохочет и извивается:

— Ща, ща, кончатся. Уже кончаются, видишь?

И демонстрирует мне потную ладошку с горсткой сора.

А сама опять за своё.

— Лааадно.

Натягиваю на глаза козырёк, щурюсь в безмятежность бархатного неба.

— Если они навалят на нас сверху, меня хоть кепарь прикроет. А вот кое-кому повезёт меньше, — киваю на её небрежный пучок.

Лялька пожимает плечами.

— Ммм… Алекс, а почему ты меня не предупредил, что собираешься в субботу стримить? Мне девчонки из гимназии сказали. Кстати, они все поголовно на тебя подписаны, ты в курсе вообще? А половина ещё и влюблены, между прочим!