Она оглядывает моё лицо, затем почему-то задерживает взгляд на губах, затем выдыхает:

— Лаааадно.

И мы снова шагаем вперёд, к выходу из лабиринта гаражного кооператива.

Ловит здесь плохо, чтобы вызвать или просто найти такси, нужно подняться на склон.

— Знаешь, — меняет тему Ляля, — нам психологиня говорила, что гиперответственность — это зло. Что такие люди не умеют расслабляться, и в конце концов у них бывает нервный срыв…

— Я не гиперответственный, — перебиваю я, поняв, к чему она клонит. — Я, на самом деле, тот ещё пофигист. Просто есть люди, на которых мне не всё равно.

— Но, согласись, не каждый на твоём месте штурмовал бы гараж! А ты что подумал, мы там делаем?

— Не знаю, что я подумал, Ляль, не заводи меня.

— А почему тебя это заводит?

— Да потому что ты мелкая ещё, Ляля! — Снова заряжаю по тормозам. — И я, как старший брат, несу за тебя ответственность!

— А если представить на минуточку, что ты не брат мне?

Её холодные пальцы, до этого теребившие шнурок на куртке, внезапно касаются моего лица — и я инстинктивно шарахаюсь в сторону.

— Да блин, я пошутила! — закатывается она. — Ты что, реально боишься, что я к тебе приставать буду?! Чё, дурак?..

На ум, кроме мата, ничего не приходит, и мы молча двигаем дальше.

Женя

Ещё одна бессонная ночь, полная тяжёлых мыслей, тревог и мучительного чувства вины. Перед глазами то и дело встаёт красивое лицо Артёма. Его несчастный взгляд, как будто умоляющий не отнимать последнюю надежду. Словно говорящий, что он на грани, и что только от меня теперь зависит, что станет с ним дальше. И мне безумно жаль его, и сердце сжимается в комок, и с каждой минутой я всё больше сомневаюсь — а права ли я в своём решении?

А что, если Васдушка и Артём — всё-таки одна и та же личность? Что, если нас, как бы заезжено это ни звучало, свела судьба, и именно он тот самый, кого я так ждала всегда, мой единственный «не параллельный» человек?

Конечно, я сто раз перечитала нашу переписку. И, конечно, нашла несоответствия. Васдушке, судя по данным в профиле, семнадцать, он козерог, а Тёма точно совершеннолетний, так как водит машину, и родился он первого июля. Но… я-то там вообще парень!.. А значит, всё возможно. А что, если я собственными руками душу своё будущее счастье, ломаю истинную, ведущую к этому пресловутому счастью, линию судьбы? Погодите-ка… А если представить на минуточку, что мы с Артёмом будем вместе… Могла бы полюбить его?.. Да! Я уже сто раз об этом думала!.. Наверняка да! Ведь он нереально милый, добрый, симпатичный… Но почему же нет у меня к нему такой бешеной тяги, как к Алексу?!. Почему Алекс не может быть тем самым, «не параллельным»?! Почему он — не Васдушка, а Васдушка — не он?..

На этой мысли меня как будто прошибает током. Я распахиваю глаза.

А что, если Васдушка и Алекс… Да как же я раньше не задумывалась! Он же Алекс Свиридов, А.С.! И ту фразу, про училку, он, получается, тоже мог слышать…

Хватаю телефон и, щурясь от света с разблокированного экрана, поспешно вбиваю в фильтры необходимые данные.

Мне нужна его страничка в соцсети. Я знаю, он какая-то местная звезда, у меня уже были мысли изучить его профиль… Так почему же я так долго тянула?!

После бессонной ночи голова весит больше, чем всё остальное тело. А веки больше, чем голова.

Но всё резко улетучивается, как только в классе появляется Алекс. Почему-то один.

Сказать, что я окончательно влюбилась в него за эту ночь — не сказать ничего. Я пропала. Я затёрла до дыр все его видео, на которые вышла по ссылке в соцсети, пересчитала все доступные глазу родинки и выучила улыбки, которых в его арсенале оказалось немало: дурашливая улыбка с ямочками, высокомерная, с задранным подбородком и чертовщинкой в глазах, «дежурная», с которой он общается почти со всеми и всегда, и даже та, самая редкая, немного смущённая, как у Тёмы…

На время я возвращаюсь к мыслям о Тёме. Меня беспокоит его отсутствие после того, что случилось вчера. И я опять явственно вижу его образ. Но силуэт проследовавшего мимо меня Алекса и бодрый голос, донесшийся сквозь общий шум, бесповоротно завладевают моим вниманием.

— Ну что, товарищ староста... — Перевернув и с ходу оседлав учительский стул, он заговаривает с бойкой симпатичной блондинкой с передней левой парты. Её зовут Лена, в первый учебный день она расспрашивала меня, как следак на допросе, но больше мы практически не общались. — Я подумал над вашим предложением... И я согласен!

— О чём ты, Свиридушка? — смеётся Лена.

Я стараюсь не смотреть в их сторону, вернее, делать вид, что занята. Достаю учебники и тетради из рюкзака. Но всё моё естество обращается в слух, потому что то, что я вижу сквозь мельтешащую перед глазами фигуру Костика, мне ужасно не нравится.

Они флиртуют, это явно. Он ей улыбается!.. Дурашливой улыбкой, но всё же!..

— Да ладно, прекрати. Ты так активно уговаривала меня сопроводить тебя к Натахе на пати, а теперь прикидываешься, что мне это приснилось?

— А, ты об этом! То есть... ты хочешь пойти со мной?

— Это ты со мной хочешь, а я любезно соглашаюсь.

— Ах, вот оно как…

Моё сердце колотится, как безумное. Чёрт! Я не могу смотреть на то, как он с кем-то флиртует. До этого я ревновала его ко всем, с кем он заговаривал, но это было не то. Только сейчас я поняла, что ревновать к друзьям или к подписчицам в сети и ревновать его к реальной девушке — это совсем не одно и то же! Раньше я не задумывалась над этим, но сейчас понимаю, что до этого дня не видела, чтобы он заигрывал с кем-то. Никогда! Он всегда одинаково общался что с парнями, что с девчонками. Одинаково поддевал и тех, и других, шутил и одинаково всем улыбался. А сейчас я отчётливо вижу с его стороны флирт! И для меня это катастрофа планетарного масштаба!

— Ты по физике реферат написала?

Меня отвлекает Костик.

В сумбуре собственных мыслей я даже не понимаю, о чём он говорит. Сую ему блок, продолжая тайно наблюдать за Алексом. Плохо видно, но он сидит, навалившись на спинку стула, за учительским столом, в окружении втянувшихся в их с Леной разговор одноклассников, и глаза в глаза на неё смотрит.

Они смеются. А я за бортом. И от какого-то безумного шага меня удерживает лишь звук входящего сообщения.

Алекс

— Так значит, это с тобой мы будем красивыми и влюблёнными? — морщит нос Староста.

— Я красивым, ты влюблённой, — поправляю я.

— Чё, реально сосаться будете? — вклинивается Хоббит. — Это надо будет запечатлеть. Можно, я пойду в качестве репортёра с места событий?

— А тебя никто не приглашал!

Девчонки, случайно выдавшие фразу хором, вибрируют от хохота, Хоббит фыркает, во взгляде Старосты зарождается что-то похожее на серьёзность.

— Не смотри на меня так, а то я подумаю, что это не игра.

— А это не игра, — сознаюсь я. — Это наглая провокация. На самом деле, я к тебе насчёт дня самоуправления опять.

— Ну ты и зараза, Свиридов… — Ленка хватает учебник, чтобы зарядить им мне по очень умной голове.

Но тут нас прерывает очередная МариВанна.

— Всё, всё, всё! Сели все по своим местам! Свиридов, не пробовал запятые расставлять?

Я закатываю глаза. С этого года у нас новая русичка. Молодая, злая и полная сил меня «перевоспитывать».

Падаю на своё место, тоскую по старой-доброй МариВанне, соратнице глубокоуважаемого директора на поприще «профилактики и коррекции моего девиантного поведения».

Той было уже всё равно. Поначалу она тоже сокрушалась извечным «я-не-могу-ему-поставить-пять», но постепенно смирилась и, я уверен, перестала зажмуриваться в тот момент, когда лепила триместровый трояк напротив моей фамилии.

— Скажи пожалуйста, Свиридов, ты считаешь себя потомком Маяковского?

— Нет, это мой псевдоним.

Учителя предсказуемы, а моя участь сочинять разные ответы на одни и те же вопросы, чтобы не было слишком утомительно.