Но Артём молчит!

А на помощь мне, как ни странно, опять приходит Алекс. Он ввязывается в словесную баталию со страшной мужеподобной тёткой, ведущей у нас английский.

— МариВанна, вы не справедливы! — заявляет спокойно и серьёзно, без обычной клоунады в голосе.

Все, включая МариВанну, которая на самом-то деле, если я правильно запомнила, Регина Васильевна, устремляют взгляды к последней парте.

— Может, вы мне даже поясните, уважаемый господин Свиридов, в чём конкретно я не права?

— А вот этого не стоило делать, — бойко шепчет мне в ухо Костик, явно взбудораженный всем происходящим. — Сейчас она его порвёт. Во дурак, он же даже к ней не ходит…

— Не поняла, — хмурюсь я.

Но от азарта аж заёрзавший на месте одноклассник меня уже не воспринимает.

— In English, please, — между тем коварно добавляет Регина Васильевна.

И я догадываюсь, что Алекс встрял. Я сама, мягко говоря, не сильна в английском, так как в нашей поселковой школе и без него всегда не хватало учителей. И даже если бы я внимательно слушала этот злосчастный текст, с его переводом на русский я вряд ли бы справилась, а от вступившегося за меня Алекса теперь ещё и импровизация на иностранном требуется.

Но, к моему изумлению, он и здесь не теряется. И свободно, достаточно бойко и без запинок заговаривает с учительницей на английском языке. Причём, продолжает общаться в своей стандартной манере: чётко проговаривая, словно чеканя каждую букву и фразу. И ни мимикой, ни голосом не выдаёт никаких других эмоций, кроме готовности действовать.

Они беседуют уже минут пять, но я по-прежнему понимаю лишь отдельно взятые кусочки, которые, если сложить их в единое предложение, не проясняют мне ровным счётом ничего.

И тогда я шёпотом снова тревожу Костика:

— О чём они говорят?

— У вас что, не было ин яза в школе? — удивляется Костик.

— Был, но очень мало. Можешь мне общими словами просто, о чём это они хотя бы? Тема?

— А ты глянь вокруг, — внезапно предлагает он. — Видишь, все еле держатся, вот-вот лопнут? Я даже скажу тебе, кто будет первым, — и он стреляет глазами на Фродо, а я замечаю, что действительно, почти все ребята в классе из последних сил давят смех. — Просто нам всем интересно, насколько его на этот раз хватит.

— Кого? — по-прежнему не догоняю я.

— Свирида, кого же ещё! Он же с инглишем вообще не дружит! Просто притворяется, понимаешь? Несёт всякую чушь, вперемешку со знакомыми словами, а получается вроде как складно. Он же даже у нас в КВН-е как-то иностранца изображал...

— Погоди, — прыскаю я и прикрываю ладошкой рот. — То есть, ты хочешь сказать, то, что он сейчас городит…

— Да-да. Блеф чистой воды. Ну, или голоса в его голове. Из инглиша там несколько слов всего, и то никак не связанных. Да и дикции нет у него. То есть наоборот, она как раз есть, но чересчур чёткая, понимаешь, а иглиш — это же каша во рту…

Как раз к этому времени одноклассники начинают шуметь и англичанка решает прервать, наконец, представление.

— Достаточно, господин Свиридов… Ну, что могу сказать… уже лучше. За то, что с места — два. За то, что вступились за девушку и за самоуверенность — пятёрка. За знание предмета и произношение — снова два. И зайдёте вы ко мне… сегодня после уроков. Васюкова, кстати, вы пока на карандаше, — вспоминает она про меня. — Тоже зайдите, если вас не затруднит, лучше со Свиридовым вместе…

Алекс

— Прошу, мадам, — галантно придерживаю дверь, пропускаю даму на эшафот первой.

Сева остаётся наблюдать нашу казнь через стекло.

— МариВанна, моё почтение!

Спамерша отрывается от ноутбука и, стянув с носа очки, предлагает нам сесть прямо перед ней за одну (мать вашу!) парту.

— Благодарю, я постою, — дебильничаю я. — Сидячий образ жизни, знаете ли, крайне неполезен для здоровья. Особенного такого юного и прекрасного организма, как мой. К тому же, сегодняшний учебный день уже достаточно приблизил меня к риску появления хронических запоров. А вы же не хотите, чтоб со мной приключилась такая беда?

— Как вам будет угодно, господин Свиридов. Можете и постоять. Только попрошу вас наконец запомнить моё имя и впредь обращаться ко мне исключительно по имени. Меня зовут Регина Васильевна.

— Конечно, Регина свет Васильевна, я вырежу это имя тупым перочинным ножичком у себя на сердце.

— Не стоит утруждаться. Вполне достаточно будет создать небольшую нейронную цепочку в вашем, я уверена, способном, хоть и юном и прекрасном, мозге…

Всё то время, пока мы со Спамершей соревнуемся в колкостях и церемонимся, Зеленовласка напряжённо молчит. Она, конечно же, водрузилась на предложенное ей место и ждёт-не дождётся начала расправы.

— Итак, — собирается с мыслями англичанка. — Ответьте мне пожалуйста, господин Свиридов, чем вы планируете заниматься после окончания школы?

— Как минимум три варика... — с готовностью начинаю я. Сигаю на другую, центральную парту окорочками и принимаюсь загибать пальцы. В прошлый раз было то же самое, только у Спамерши проблемы с памятью, походу, похлеще, чем у меня. — Первый: армия, срочка, контракт. Попадаю в горячую точку, получаю ранение, государство отчехляет мне несказанное баблище. Второй, стандартный, унылый: вышка, армия, работа, дети, возможно семья. Третий…

— Это замечательно, что у вас уже всё так чётко предопределено, — прерывает меня собеседница, так и не дослушав, как обычно, про самое трешовое. — Но я имела в виду несколько другое. Куда вы думаете поступать?.. Ммм… — Она на миг нацепляет очки и опускает взгляд, чтобы отыскать моё искорёженное имя в своих корявых записях. — Александр, правильно?

С невозмутимостью Далай-Ламы дождавшись её внимания, я едва успеваю раскрыть рот, как она опять перебивает:

— Не спешите отвечать. Я бы посоветовала вам пойти в театральный. У вас к этому определённо есть способности. Ну, и чтобы не отнимать у вас много времени, — внезапно начинает сворачиваться она, — хочу напомнить о том, что я по-прежнему готова видеть вас на своих дополнительных занятиях. И вас, кстати, тоже! — обращается к Новобранке. — Вам бы я особенно порекомендовала уделить как можно больше внимания моему предмету. К сожалению, уровень вашей подготовки на сегодняшний день оставляет желать лучшего, а поступить с такими знаниями в хороший ВУЗ будет проблематично. Хотя, при желании всё можно наверстать и исправить. Пожалуйста, запишите мой номер…

Женя

От Регины Васильевны мы с Алексом выходим одновременно. Не могу сказать «вместе», потому что он по-прежнему дурацкий Клоун.

Так же паясничает, кривляется передо мной, как и перед ней, а от его издевательской вежливости уже хочется повеситься.

Кажется, я заработала тяжёлую аллергию на слово «мадам».

— Ну чё, как? — радушно встречает нас Артём, тут же закинув на Алекса руку.

— Ничего серьёзного, спам, — на ходу отвечает Алекс.

И я вижу, как быстро они удаляются, совершенно забыв про меня, и от разочарования и обиды печёт в глазах.

Но тут вдруг Артём появляется рядом. Я даже не замечаю, когда он успел вернуться.

— Женька! Ты чего тут, раскисла из-за Регины? — бодро, на подъёме, заговаривает он. И я ощущаю на своём плече тепло его ладони.

Он так же, как только что Алекса, приобнял меня и с такой же сияющей улыбкой на меня смотрит.

И в этом есть что-то настолько искреннее, неподдельное, что я на минуту попадаю под магию его обаяния.

Белая рубашка, улыбка, сверкающие глаза… в него не возможно не влюбиться, хотя бы на эту минуту.

— Да ладно тебе, не загоняйся, — продолжает он, поведя меня куда-то вдоль подсвеченных солнцем гулких школьных стен. — Просто я тебе сразу скажу: тех, кто к ней заниматься не ходит, она сжирает заживо. И тебя сожрёт. Она у нас в школе, кстати, не так давно. В прошлом году, кажется, пришла… В прошлом же, Алекс?..