— Суо… — хрипло обронил я, заранее зная ответ.
Чиу отвела взгляд и отрицательно покачала головой, давая понять, что я прав в своей догадке. Жутко захотелось превратить руины в выжженную пустошь, но я сдержался, лишь сжал кулаки до побелевших от злости костяшек. Как же я был слеп и глуп… Как мог не заметить столь очевидных подсказок? И ведь чувствовал, что что-то не так, но никак не мог уловить суть. Утробно зарычав, выпустил из ноздрей облачка черного дыма и бессильно опустился на обломок стены, переваривая полученную информацию.
В основном, это были какие-то мелочи, неприятные, но все-таки мелочи. Уловки, обманы, сокрытие не особо важных, но значимых деталей. Однако, даже ее фокус с барьером, который не пустил меня к очередному божеству и заставил двигаться по заданной ею траектории, мерк по сравнению с особенностью, что оказалась присуща всем простым смертным этого мира. Со слов демонессы, все последователи местных Богов, пусть и были из плоти и крови, но являлись целиком и полностью воплощением божественной магии. Они рождались, жили, старели и умирали по воле своих Всевышних, а я стал тем, кто планомерно уничтожал источники их жизни. Подобно обители, которая разрушалась, лишившись подпитки Абсолюта, чары, наложенные на местных, что несли в себе благодатную искру воплощения, со временем, истощались и исчезали, превращая своих носителей в ни что. Вот почему здесь были заброшенные руины — пусть болотная ведьма и была жива, но ее магия не дотягивалась до этого мира. Вот почему некоторые последователи Фемира решили не ждать скорбной участи и просто шагнули в пропасть. Вот почему бедолаги Тэльруна предлагали мне занять его место — надеялись спастись таким образом. Вот почему в крупном городе было так мало жителей — к тому моменту я уже прикончил нескольких Богов и их последователей не стало. И Рюо… Помогая мне убить Гельфриду, он прекрасно знал, что спасение для его сестры будет лишь временным явлением и, в итоге, смерть ее все равно настигнет. Знал, но хотел, чтобы она покинула этот мир свободной… А Суо… Она изначально осознавала, чем для нее обернется мой приход. И когда просила проводить ее в город, понимала, что ей осталось недолго. Понимала и не хотела, чтобы я это видел, чтобы обесценил ее спасение и корил себя в ее смерти. Потому-то она с такой легкостью согласилась остаться у той суровой дамы — хотела, чтобы я наконец-то снял с себя груз ответственности за нее и ушел со спокойной душой. Да… Теперь-то я понял взгляд той пожилой фурии… Они все знали. Все вокруг нас были в курсе. Даже Юфгар, паршивец, знал, что так или иначе я добьюсь своего. Да, скорее всего, я не убил этого ехидного блондина, но его обитель рухнула, а значит, и силы его в этом мире иссякли, так что можно было считать, что договора я не нарушил, ведь именно этого и добивалась Атуа. И все же… Я считал его подлецом и трусом, что сбежал в угоду своим желаниям и бросил своих последователей на произвол судьбы, но, судя по всему, он, из всех Абсолютов, пожалуй, поступил с ними честнее всего. Сам пришел в город, наверное, объяснил ситуацию и обратил в кукол, не позволив им исчезнуть бесследно. Впрочем, это была лишь моя догадка и, в тот момент, меня больше заботило то, что натворил я, нежели поступок и мотивы Бога Ехидства и Азарта. Меня грызло чувство вины за то, что я оставил последователей поверженных Всевышних беспризорниками, а на деле, как оказалось, сам того не ведая, росчерком глефы, я подписал им смертный приговор. Я хотел узнать правду, но и подумать не мог, что она будет настолько жестокой. Столько невинных жертв… И ведь проклятая выхухоль, отправляя меня сюда, прекрасно знала о том, к чему приведет моя война с ее собратьями. Знала и не сказала… Хотя, у нее были свои цели, ради достижения которых она была готова идти по трупам. Так что, ничего удивительного. Да, я был чертовски зол на Всевышних, моей ярости не было предела, но если бы Атуа рассказала, сколько ни в чем неповинных жизней унесет моя месть, то, скорее всего, я бы отказался участвовать в ее авантюре. Впрочем, уверен, она бы с легкостью нашла способ, чтобы заставить меня согласиться. Призрачность Ясколки была тому ярким примером…
Информация, выданная Чиу, обрушилась на меня подобно лавине. Я был шокирован и растерян. Принять подобное оказалось крайне нелегко… Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я провел ладонью по лицу, словно пытаясь вырвать себя из оков смятения.
— А ты? — после долгого напряженного молчания, заговорил я и посмотрел на демонессу. — Ты же знаешь, куда и зачем я иду, и чем это для тебя обернется. Не страшно?
— Страшно… — тихо отозвалась она, растирая шею, на которой виднелись красные отметины от моих пальцев. — Очень страшно…
— Тогда, зачем ты нам помогала? — наконец, решила вмешаться в разговор Кобра. — Без твоих советов, мы бы еще долго плутали по этому миру. Пусть ты и скрывала значимые сведения, но и тайн ты нам раскрыла немало. Неужели месть шлюховатой Богине, важнее твоей собственной жизни?
— Ты еще не поняла? — усмехнулся я и покачал головой. — Чиу просто рассказала нам жалостливую сказку, чтобы втереться в доверия. Не удивлюсь, что она была придумана совместно с, как ты выразилась, шлюховатой Богиней. Так ведь, да? — я пристально посмотрел на крылатую и она, не выдержав моего взгляда, отвернулась. — А на самом деле, Шатти тупо подослала к нам шпионку, которая по ее указке направляла нас в нужную сторону и сливала ей всю информацию о наших «пылких» встречах с Абсолютами, не так ли?
— Госпожа Шатти достойна править этим миром больше, чем все остальные Всевышнее вместе взятые! — после недолгого молчания, выпалила девушка и, судя по восхищенному блеску в голубых глазах, она и, правда, верила в то, что говорила.
— Так зачем же дело встало? — без особого энтузиазма, спросил я. — Давно бы расправилась со своими божественными братьями и сестрами, и единолично бы взошла на трон. Чего ждала-то? М? — заметив, как демонесса сжала кулаки и до крови закусила губу, понял, что, в общем-то, ей на это сказать нечего. Ну, или Богиня не посвящала ее в свои планы настолько глубоко… — А может, она просто решила устранить других претендентов на власть чужими руками? Своих силенок не хватило? — насмешливо проговорил я, откровенно провоцируя крылатую, в надежде, что она расскажет еще что-нибудь ценное.
— Это не так! — возмутилась Чиу, явно оскорбленная моим пренебрежением к ее Всевышней. — Госпожа не только сильная, но и умная! — попыталась она, защитить свою хозяйку.
— Была бы она умной, не подослала бы к нам такую бестолочь, как ты, — не удержалась Яська от едкой шпильки в адрес нашей временной спутницы.
— Да ты даже не представляешь, на что способна моя Богиня! — тут же оскалилась на нее демонесса, которая больше даже не старалась скрыть свою истинную натуру и свою неприязнь к эльфе.
— Думаю, скоро у нас появится возможность оценить ее способности на личном опыте, — усмехнулся я, поднимаясь с насиженного места.
— Нет, подожди, ты не понимаешь… — взволнованно начала крылатая и даже шагнула ко мне, но я поднял руку и жестом ее остановил.
— Я услышал достаточно, — холодно обронил я, даже не взглянув на Чиу. — На этом наши пути расходятся.
— Нет… — тихо выдохнула она. Судя по ее встревоженному взгляду, девушка лихорадочно придумывала, как исправить ситуацию. Видимо, конфликт с нами в ее планы не входил. Да и в планы ее Абсолюта, судя по всему, тоже… — Ты прав, но лишь отчасти… — после секундной заминки, заговорила демонесса, не желая оставлять все, как есть. Наконец-то, она решилась объяснить мне ключевые моменты? Что ж, послушаем… — Госпожа Шатти действительно хотела… — крылатая замялась, подбирая правильное слово, но потом все же сказала, как есть. — Использовать тебя, чтобы избавиться от остальных Богов, — она забавно наморщила нос и поджала губы. Девушка хотела сгладить острые углы, но с такой формулировкой сделать это было довольно проблематично. Впрочем, и высказаться иначе тут не представлялось возможным, потому она поспешила продолжить, чтобы не заострять на этом внимание. — Но не потому, что она слабее остальных. Дело в том, что изначально все Абсолюты равны по силе. Недостаток физической силы, компенсируется чарами, и наоборот. Однако, если кто-то из Всевышних возжелает занять место Верховного Бога, то другие тут же объединятся против него и не позволят этого сделать.
