— Чиу? — позвал девушку и мягко коснулся ее щеки.

Такая холодная и бледная, словно из нее почти всю жизнь выкачали. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Что эта стерва с ней сделала? Серьезных ран я не заметил, а ссадины, что покрывали открытые участки тела, не могли привести к такому состоянию. Яд? Или какая-то магия? Угрюмо посмотрев на Гельфриду, которая продолжала развлекаться с подвешенным парнем, а на нас будто и вовсе не обращала внимания, я отстегнул браслеты и аккуратно снял крылатую с цепей.

— Что ты с ней сделала? — холодно поинтересовался я у Богини, попутно пытаясь привести девушку в чувства.

— Ничего, — беспечно откликнулась женщина, даже не взглянув в мою сторону. — Она просто немного устала, пока бегала от меня по лесу.

Немного? Да она была выжата, словно лимон! Недовольно нахмурившись, я легко поднял демонессу на руки и направился к выходу. Правды Всевышняя все равно мне не скажет, а тратить время на пустые разговоры, у меня не было ни малейшего желания. К тому же, она сама сказала, что я могу забрать Чиу в свои покои. Шагая к арочному проходу, я чувствовал, как тело буквально пронизывало напряжение. Однако, даже когда мы вышли в коридор, абсолютное создание не попыталась нас остановить, да и в целом, проявила откровенное равнодушие к нашим персонам. Вот только вместо облегчения, это почему-то вызывало крайнюю степень настороженности…

Добравшись до своих покоев, я уложил крылатую на кровать и повернулся к Ясколке. Пора было несколько прояснить ситуацию. К моему разочарованию, эльфийка не смогла рассказать мне ничего, за что можно было бы зацепиться и приблизиться к разгадке о ловушке, в которую мы угодили. Они ждали меня у моста, когда на них внезапно напали сразу два «дракона». Кобре они навредить не могли, а Чиу, в поисках спасения, моментально взмыла в небо, откуда ее благополучно сбила, внезапно появившаяся, Гельфрида. Демонесса действительно пыталась сбежать от нее и ее зверушек, отсюда свежие ссадины и синяки. Однако Яська утверждала, что когда женщина забирала нашу спутницу, та была в относительно бодром состоянии. Что же произошло в тот промежуток времени, пока эльфа добиралась до крепости, и я спускался в подвал, где и обнаружил нашего проводника в столь плачевном виде? Сама Чиу в сознание так и не пришла, а потому поведать нам об этом не могла. Эх, жаль наши вещи остались у места привала. Целебные зелья, что демонесса принесла из поселения, сейчас бы пришлись очень кстати…

Пробуждения девушки мы так и не дождались. Однако, судя по исчезнувшей бледности и ровному дыханию, ей постепенно становилось лучше. Уже плюс. Понимая, что Богиню это вряд ли остановит, если она захочет нам навредить, я все же запер дверь. Так спокойней. Да и, если что, даст фору в пару минут. Сомнительно, конечно, но все же… Устало опустившись в глубокое кресло, откинулся на спинку и посмотрел на Ясколку. В отличие от меня, эльфа была бодрой и злой, как тысяча чертей. Выходка Охотницы явно ее раздраконила, и теперь она металась по комнате, выдумывая для нее самую жуткую и мучительную смерть. Выглядело это довольно забавно…

— Иди ко мне, — позвал я Кобру, когда она начала заходить на очередной круг.

Замерев, эльфийка хмуро посмотрел на меня, явно недовольная тем, что я прервал ее гневную тираду, но после все же смягчилась и подлетела ближе. Протянув руку, я дождался, пока она коснется ее и усадил мою бунтарку себе на колени. Немного помедлив, девушка доверчиво прижалась ко мне, обвив руками мою шею. Обняв ее в ответ, крепче прижал к себе и сдержанно улыбнулся, вдыхая родной аромат жаркой пустыни и теплого солнца, что будто запуталось в ее каштановых волосах. Я понимал, что за яростью и раздражением моей фурии, скрывалась тревога и беспокойство. За меня, за Чиу, за наше дальнейшее будущее, которое на данный момент казалось слишком хрупким и уязвимым. Все было крайне зыбко и неясно. Мы просто жили в моменте, осознавая, что в любой миг, он может резко закончиться вместе с нашими жизнями. Да, мы знали, на что шли, когда заключали договор с болотной выхухолью, но… Но одно дело знать, а другое все это испытать на собственной чешуе. Оказалось, что постоянно чувствовать на затылке холодное дыхание смерти, очень неприятно и жить с этим гораздо сложнее, чем можно было представить…

За невеселыми размышлениями, я даже не заметил, как задремал. Тело и разум явно устали от суеты прошедшего дня и требовали отдыха. Вот только он как-то сразу не задался. Вместо снов, меня ожидала вязкая давящая тьма. Она окружала со всех сторон и будто затягивала меня в бездонный омут, медленно и мучительно перекрывая кислород. Сознание утопало в звенящей пустоте, без единой мысли, а тело казалось настолько тяжелым и обессиленным, что я не мог даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. И при всем при этом, где-то в отдалении, на грани, я прекрасно понимал, что это всего лишь сон. Понимал, но не мог очнуться от этого безмолвного кошмара, капля за каплей, вытягивающего из меня жизнь.

— Проснись… — едва уловимый, неясный шепот, тонкой путеводной нитью блеснул в абсолютном мраке. — Проснись… проснись… — вновь и вновь шелестел он, разжигая мое пламя, будоража кровь и заставляя сердце биться чаще. — Проснись… проснись… проснись… — тихий голос, то разделялся на несколько тонов, то вновь сливался в унисон, не оставляя попыток достучаться до меня.

И я услышал его. Уцепился за спасительный отблеск и потянулся к свету, с трудом, вырываясь из удушливой, непроглядной тьмы. Резко распахнув глаза, шумно втянул воздух, словно и вовсе не дышал все это время. Голова закружилась, окружающее пространство качнулось, но я все равно успел заметить, как от меня по направлению к двери, поползли тонкие нити, которые переливались и отливали багрянцем, словно текущие ручейки свежей крови. Это еще что⁈ В сознании лихорадочно завертелись мысли, которые мгновенно обратились в прах, стоило мне услышать слабый и болезненный стон Ясколки. Вздрогнув, я аккуратно отстранил от себя эльфу, которую до этого сжимал в объятиях, и с ужасом заметил на ее шее, руках и ногах, точно такие же нити, которые, судя по всему, еще недавно опутывали и меня. Девушка была непривычно бледной и слабела на глазах. Какого черта⁈

— Ясь! — испугано воскликнул я и встряхнул ее за плечи, стараясь разбудить.

— В чем дело, Дракош? — сонно и едва слышно пролепетала она, не открывая глаз. — Дай мне поспать… еще немного… — ее голос словно угасал, как и она сама.

— Просыпайся! — встревожено потребовал я. — Немедленно!

Из-за волнения и страха я не сразу сообразил, но когда светлая мысль все же сумела пробиться в мой разум, подорвался с кресла, едва не скинув Кобру на пол. Вовремя поддержав ее, бережно усадил на свое место и, затаив дыхание, убрал от нее руки, чтобы она потеряла телесную форму. К моему великому облегчению, это сработало. Стоило эльфийке вновь стать призраком, как нити тут же оставили ее и потянулись на выход. А еще через пару мгновений, мое мелкое исчадие ада открыла глаза и недоуменно посмотрела на меня.

— Мне снился… странный сон… — недовольно хмурясь, обронила она и зябко поежилась.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил я, борясь с желанием вновь заключить ее в объятья и убедиться в том, что все хорошо и ей действительно больше ничего не угрожает.

Угрожает! И еще как! Но судя по всему, лишь, когда она обретает тело. И потому, как бы мне того не хотелось, но до тех пор, пока я не разделаюсь с Гельфридой, нам лучше держаться подальше друг от друга.

— Я? Д-да… — несколько заторможено отозвалась Ясколка и потянулась ко мне, но я отступил назад и отрицательно покачал головой.

— Нельзя, — строго проговорил я и уже хотел объяснить причину, но тут в сознании звякнул очередной тревожный звоночек. Чиу!

Резко обернувшись, рванулся к демонессе. Как я и думал, ее тоже опутывали багряные нити. Девушка, которой еще недавно, вроде бы, стало лучше, теперь была мертвенно-бледной. Глаза впали, губы почернели, а дыхание стало настолько слабым, что почти не прослеживалось. В ней едва теплилась жизнь…