Через месяц Акира Хироюки насмерть разбился во время тренировочного забега в Катаре.

Кто-то испортил ему тормоза. Во всём винили механика.

На его похороны в Японию Дерек меня не пустил. Тогда еще мотивируя это тем, что заботится обо мне, а он сам как-то побил горшки с якудза. Если они узнают, как я ему дорога, мне будет угрожать опасность.

Я послала букет белых хризантем согласно японской традиции. Это всё, что я могла сделать для своего лучшего друга.

Наши отношения с Дереком тогда были в стадии конфетно-букетного периода с редкими и почти незаметными звоночками его ненормальности. Я ещё не догадывалась, что он из себя представляет. Поэтому связать смерть Акиры с темной аурой своего нового возлюбленного не смогла. Положа руку на сердце, за розовыми очками я бы не связала это воедино, даже если бы сама видела.

Он приснился мне таким, каким я его запомнила. Высокий, статный, красивый. Сначала мы неслись в закат на его гоночном болиде, а потом оказались в тёмном лесу. И очертания фигуры Акиры и его «Макларена» начали стремительно таять.

Я искала его очень долго. А когда нашла, увидела что он по поезд стоит в мутной воде.

Его лицо было бледным. Он смотрел с нежностью и в то же время легким укором, от которого пробрало холодом по спине.

- Ты счастлива? - спросил мой покойный друг.

- Не вполне. Мне кажется, я совершила ошибку. Я понятия не имею, как мне выбраться из этой паутины. Может, подскажешь? Твои советы всегда облегчали мне жизнь.

- Да, ты совершила ошибку, Кристина-сан. Знаешь, почему? Ведь это он меня тогда заказал. Твой мужчина. Представляешь, насколько у него длинные руки...

- Ты знал! Почему ты мне не сказал?

- Ты была так счастлива тогда. И ты бы мне не поверила. А я не видел в нём угрозы. Исключительно дружеские отношения - это всё, что нас связывало. Но этому человеку, Крис, было всё равно. Он даже не стал разбираться. Он готов убить любого, кто будет находиться рядом с тобой. Любовник, друг или брат- мне кажется, для него нет никакой разницы.

Туман начал сгущаться, заволакивая фигуру Акиры. Я подавила рвущиеся рыдания, закрыв рот ладонями.

- Беги, если сможешь, и помни. Никто рядом с тобой не будет в безопасности, пока ты с ним.

- Прости! - всё-таки прорыдала я.

Акира усмехнулся. Как всегда - той тёплой улыбкой, который улыбался, когда ему рассказывала о своей личной жизни или просила совета.

- Но ты сделаешь кое-что для меня. Вырвешься. Тогда всё это было не напрасно.

Я проснулась в слезах. За окном всё также мерцал огнями ночной город.

Не оставалось сомнений, что этот сон был мне предупреждением. Раньше Акира редко мне снился. Вырваться? Во сне всё очень просто. Что означает предупреждение? Что у меня действительно появилась такая возможность? Или наоборот – чтобы я думать не смела рыпаться, иначе будет хуже?

Именно это. Я должна забыть о том, что произошло в клубе. Запретить себе даже думать о Деймоне. Не говоря уже о том, чтобы увидеть его снова и решиться на очередное безумие.

Он будет следующим. Возможно, этот мужчина и обладает какой-то реальной властью и богатством, но это не спасло Акиру.

Разве только Акиру? Я просто запретила себе проявлять любопытство и узнавать, как же сложилась судьба тех, с кем я имела несчастье быть близкой.

Нет. Я буду думать, как сбежать, буду рассчитывать все варианты, но никого больше не подставлю под удар.

Мне ещё следует подумать, как жить. Хотя сны иногда играют с нами злую шутку, я отчётливо поняла: именно так всё и было.

Забыться сном повторно мне удалось только на рассвете.

Разбудили меня прикосновения чьих-то рук, а потом и языка. Поцелуи прошлись по груди, животу, затем стремительно опустились ещё ниже.

Жаркие губы переместились на лобок, между моих инстинктивно раздвинутых бёдер, накрыв клитор.

Горячий язык проник внутрь моей киски.

Как по невидимому щелчку, горячее желание заполнило мне до краёв сквозь полудрему...

…Я толкнула таз навстречу языку и губам и протяжно застонала.

Сон ещё окончательно меня не отпустил, поэтому я не понимала, кто со мной всё это делает.

Экстаз от умелых ласк набирал обороты, вынося меня на запредельную высоту.

Язык мастерски проникал всё глубже изнутри, тёплые губы засасывали мой клитор и отпускали, истязая в сладкой муке. А я все еще не понимала, где я нахожусь, и желала только одного - чтобы эта сладость не заканчивалась.

Только чудом с моих губ не сорвалось имя. Имя, которое могло прозвучать как приговор...

Я распахнула глаза, когда спирали оргазма начали поднимать меня всё выше и выше. Не сдержалась.

Дерек поднял голову, глядя на меня взглядом, полным самодовольного превосходства.

В этот момент он напомнил мне фашиста, который смотрит из-за бруствера.

Отголоски оргазма затихали в моём теле, в которое следом врывался холод отчуждения.

Я кончила только потому, что во сне видела вовсе не Дерека Стивенса.

- Ты...

- А кого ты хотела увидеть в моей постели и в моём пентхаусе? - вроде как шутливо осведомился Стивенс. - Я должен о чём-то знать?

- Нет, я... Я думала, мне это приснилось.

- Глупее ответа я ещё не слышал.

- Тем не менее, это так. Ты только приехал?

Клубный костюм и уставший взгляд мужчины говорили именно об этом.

И то, что Дерек удовлетворил меня орально, а не овладел мною спящей, означало только одно: он где-то истощил свои сексуальные силы.

- Да, переговоры затянулись.

- Переговоры? От тебя пахнет её духами.

- Осторожнее, Крис. Ты не имеешь права предъявлять мне никаких претензий. Ты понятия не имеешь, что это женщина, и какие расширенные горизонты для меня откроются, если мы заключим Союз. Так что смирись с тем, что пахнуть от меня будет не только её духами.

- Чем она лучше меня?

Я спросила это только потому, что Дерек смотрел на меня очень подозрительно, и мне нужно было переключить градус на не мою фальшивую ревность.

- Многим, Крис. Она только что получила криминальный трон. Да, есть женщины, которым интересны не только побрякушки и платья, представляешь? Хочешь ты того или нет, тебе придётся смириться с ее присутствием в моей жизни.

- Может, ты ещё на ней женишься?

- Да, это вполне разумный вариант. Ни подкопаться, ни предать друг друга. Верность очень много значит для меня и для нее тоже.

- А что будет со мной? Ты позволишь мне уйти?

- Тебя держат на цепи? Ты лишена возможности свободно передвигаться?

- Дерек, ты знаешь, о чём я.

- Нет, я пока не готов тебя отпускать. И меня расстраивает, что у тебя появились подобные мысли. Возможно, у тебя появились не только мысли, но и кто-то ещё?

По спине прошёл холодок тревоги. Стивенс посмотрел на меня так, как будто заглядывал в душу и читал все мои мысли.

Мне казалось, что часть моего сознания всё же является для него открытой книгой.

- Нет, у меня никто не появился...

- Иначе я бы уже знал об этом, и поверь, мы бы сейчас с тобой так мило не беседовали.

Я подтянула колени к груди. Страх страхом, но вместе с этим меня разорвало изнутри от возмущения.

Он только что вылез из постели этой итальянки и даже особо этого не скрывает. При этом рассказывая мне, что я не имею права самостоятельно передвигаться и смотреть на кого-либо?

- Ты так часто сейчас поговоришь о новых горизонтах, но нам обоим понятно, что наши отношения зашли в тупик. Я не волную тебя уже так, как это было раньше. Да и ты перестал считаться со мной, изобретая пути якобы воскресить наши чувства...

- Крис, - глаза Дерека потемнели, и я ощутила повисшую в воздухе угрозу. – Сколько раз я тебя предупреждал, что запрещаю давать оценку собственным действиям и пытаться залезть мне в голову. Но нет, ты меня не слышишь!

Он начинал выходить из себя. Такое уже бывало раньше, но никогда его так не заводили мои слова, там более, слова, не лишенные логики.