Помимо общих, весьма важных для осмысления Петровских реформ трудов С. М. Соловьева и В. О. Ключевского (Соловьев; Ключевский (1989)), огромную роль в становлении научного знания о них сыграли многочисленные публикации по истории конкретных государственных учреждений: Боярской думы, Сената, Синода, приказов, канцелярий, коллегий (Петровский; Белокуров (1906); Голубев; Горчаков (1868); Гурлянд (1902); Загоскин; История Сената; Очерки истории МИД; Рожков и др.). Особый вклад в изучение истории допетровских учреждений и их делопроизводства внесли историки-архивисты, работавшие в XIX – начале ХХ в. с делопроизводственными материалами приказов: П. И. Иванов, А. А. Гоздаво-Голомбиевский, Н. Н. Ардашев, Н. Н. Оглоблин, С. А. Шумаков, а потом их советские преемники – А. Н. Сперанский, И. Ф. Колесников, А. В. Чернов и др.
Своими целостными концепциями и обилием материала для истории государственных преобразований Петра I примечательны монографии П. Н. Милюкова, М. М. Богословского, А. А. Кизеветтера и затрагивающая последствия областных преобразований книга Ю. В. Готье (Милюков (1905); Богословский (1902); Кизеветтер (1903); Готье). В советское время подобные работы не выходили из печати, не считая историографической книги о регулярном государстве Петра I Б. И. Сыромятникова, второго тома монографии Ю. В. Готье, книги С. М. Троицкого, посвященной истории Табели о рангах, а также серии фундаментальных работ Н. Ф. Демидовой (Сыромятников (1943); Троицкий; Демидова). Единственной специальной монографией по нашей теме является книга Л. А. Стешенко и К. А. Софроненко (Стешенко и Софроненко). Написанная в формальном историко-юридическом ключе, в духе упрощенной идеологии марксизма, рассматривающего государство лишь как машину эксплуатации трудящихся господствующим классом, эта книга не содержит ни постановки, ни разрешения научных проблем по теме. Серию работ о государственных преобразованиях Петра I опубликовал А. Н. Медушевский. Использование автором сравнительно-исторического метода при изучении Петровских государственных реформ не дало плодотворного результата. Сравнение реформ Петра I с реформами в других странах формально, не учитывает исторической реальности этих стран, хронологически некорректно. Сами административные реформы Петра I вырваны из исторического контекста, что приводит автора к парадоксальным выводам о том, что в истории Нового времени административные реформы Петра I подобны открытию Колумба (Медушевский (1994а), с. 78). Выразительно и название главы: «Приказная волокита как способ противодействия реформам» (Медушевский (1994б), с. 37).
Тема реформы центрального и высшего управления при Петре I затрагивается и в зарубежной историографии. Из массы обобщающих работ следует выделить как наиболее содержательные сочинения Р. Виттрама и М. Андерсона – одни из лучших научных книг, написанных о Петре Великом на немецком и английском языках (Wittram; Anderson). Если книга Виттрама является фундаментальным фактологическим сочинением, традиции которого продолжил в своих справочных трудах Е. Амбургер (Amburger), то книга М. Андерсона примечательна своим органичным подходом к истории реформ Петра. В отличие от М. Андерсона многие западные историки разделяют «деструктивную» концепцию Милюкова, пишут об искусственности и нежизнеспособности нововведений в государственной и иных сферах (см., например: Sumner, p. 112–118; Oluva, р. 59). В противовес этому М. Раев стремится увидеть сквозь новизну вводимых Петром институтов черты преемственности старых, дореформенных принципов и идей, опирающихся в конечном счете на незыблемость самодержавия (Raeff (1974)). Важны для нашей работы и исследования по истории культурных и идейных связей России с Западной и Северной Европой, что отражалось в судьбе важнейших законодательных актов и институтов, которые копировались и приспосабливались Петром для России. Эта тема весьма популярна в зарубежной историографии (Petshauer; Anners; Peterson (1983)).
Особое место среди этих исследований занимает книга Класа Петерсона «Административные и судебные реформы Петра Великого. Шведские образцы и реализация их на практике» (Peterson (1979)). Преимущество книги шведского историка перед другими работами на эту тему – в широком использовании материалов не только шведских, но и русских архивов, в умелом сопоставлении источников, в их детальном текстологическом анализе. Важно, что автор искал не столько буквальные совпадения в русских и шведских законах, сколько отражение важнейших идей шведского законодательства в русском. Справедливо критикуя историков, которые преувеличивали творческий характер переработки Петром I иностранного опыта при введении коллегий, Клас Петерсон писал о «творчестве жизни», о том, в какой степени условия функционирования новых учреждений внесли свои, подчас существенные коррективы в используемые шведские образцы, а некоторые сделали просто непригодными к употреблению в России.
Источники книги вполне традиционны. Из архивных материалов с возможной полнотой использованы документы РГАДА. Данные о создании коллегий и преобразования Сената в большом количестве сохранились в фонде Кабинета Петра I (фонд 9, Отделение I и Отделение II), Сената и его учреждений (249), в фонде «Дела, относящиеся до образования различных государственных учреждений» (370), в фондах 286 (Герольдмейстерская контора), 393 (Рекетмейстерская контора), а также в разряде XVI (Внутреннее управление) и некоторых других. О начале работы нового государственного аппарата можно узнать из делопроизводственных бумаг коллегий: Берг- и Мануфактур- (271), Камер- (273), Коммерц- (276), Штатс-контор- (279), Юстиц- (282), Главного магистрата (291). О дореформенном управлении дают представление следующие фонды: 158 (Приказные дела старых лет), 210 (Разрядный приказ), 237 (Монастырский приказ), 396 (Оружейная палата) и многие другие. В работе использованы также фонд 2 (Военная коллегия) РГВИА и фонд 176 (Адмиралтейская канцелярия) РГАВМФ.
Особо важен для исследования реформы и деятельности самодержца фонд 270 (Комиссия по изданию писем и бумаг Петра Великого) АСПбФИРИ. Сорок папок – единиц хранения содержат копии писем и бумаг Петра I за 1713–1725 гг., которые были некогда подготовлены А. Ф. и И. А. Бычковыми для издания. Опубликованные 12 томов ПБП широко использованы в книге, как и т. 2–7 I Полного собрания законов Российской империи (ПСЗ), а также т. 1–6 Докладов и приговоров Правительствующего Сената за 1711–1716 гг. (ДПС). Крупнейшим вкладом в исследование государственной реформы Петра I стал опубликованный в 1945 г. сборник «Законодательные акты Петра I (Акты о высших государственных установлениях)» (ЗА). Историк Николай Александрович Воскресенский в жестоких условиях блокадного Ленинграда совершил подлинный научный и человеческий подвиг, тщательнейшим образом проделал сложную источниковедческую и археографическую работу по выявлению, прочтению, классификации, подготовке к изданию более 400 ценнейших автографов Петра I, которые вошли в первый том Законодательных актов. Два других подготовленных Воскресенским тома так и не увидели свет – они хранятся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (фонд 1003) и в Отделе рукописных фондов Института российской истории РАН (фонд «А»). Н. А. Воскресенскому не удалось завершить публикацию оставшихся рукописей и написать задуманную им книгу о законодательной деятельности Петра Великого. Памяти Н. А. Воскресенского посвящаю эту монографию.
Приношу свою искреннюю благодарность рецензентам рукописи книги: Лидии Николаевне Семеновой (к сожалению, не дожившей до того дня, когда она смогла бы прочитать эти строки), А. Г. Манькову, также В. М. Панеяху, А. П. Павлову, П. В. Седову и другим коллегам по Отделу древней истории Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН, общение с которыми для меня очень ценно. Я признателен также моим московским друзьям и коллегам, знакомившимся с отдельными частями работы: А. Б. Каменскому, Н. И. Павленко, С. И. Сметаниной, Ю. М. Эскину, А. И. Гамаюнову и многим другим, кто брал на себя труд содействовать автору в написании этой работы. Рукопись была подготовлена несколько лет назад, ее материалы использовались автором при написании нескольких книг и статей (см.: Анисимов). Однако в дополненном и переработанном виде рукопись превратилась в книгу благодаря финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и усилиям петербургского издательства «Дмитрий Буланин», которым я выражаю свою глубочайшую признательность. Благодарен я также И. И. Домниной, помогавшей готовить рукопись к печати.
