Она замерла. Деймон. Он ищет шпионов. Если она сможет направить его подозрения в нужную сторону, не раскрывая себя…

— Но осторожно, — сказала она себе. — Очень осторожно.

Она села за стол, открыла дневник и написала:

«Теперь я знаю, что она не случайность. Я должна быть готова. Я должна быть умнее. И когда они сделают шаг — я сделаю свой».

Она закрыла дневник и подошла к туалетному столику. В зеркале отражалась девушка с бледным лицом и твёрдым взглядом.

— Я не дам им победить, — сказала она своему отражению. — Не в этот раз.

В следующие дни Арабелла жила как натянутая струна. Она готовилась к приезду Алисандры, но не так, как ждут невесту — а как солдат готовится к битве. Она вспоминала: как Алиссандра одевалась, какие темы поднимала в разговорах, как улыбалась, как смотрела на Адриана. Она пыталась найти слабые места, понять, что можно противопоставить этой идеальной маске.

Одновременно она продолжала встречаться с Адрианом. Их прогулки стали регулярными, и при дворе уже говорили, что невеста наследника наконец-то образумилась и перестала капризничать. Арабелла позволяла себе быть с ним спокойной, даже дружелюбной, но внутри держала дистанцию. Она знала: скоро появится та, кто заставит его сердце биться быстрее. И она не хотела оказаться у разбитого корыта во второй раз.

Деймон тоже не исчез. Он появлялся на приёмах, был безупречно вежлив с Арабеллой, но в его взгляде постоянно читалось наблюдение. Он следил за ней, искал подтверждения своим подозрениям. Арабелла чувствовала это, и это сводило её с ума — не только потому, что было опасно, но и потому, что в его присутствии её сердце начинало биться быстрее.

Однажды, когда они случайно встретились в коридоре дворца, Деймон остановил её.

— Леди Арабелла, — сказал он, и его голос был тихим, почти конфиденциальным. — Я слышал, вы готовитесь к приезду новой гостьи. Родственницы вашей тётки?

Арабелла замерла. Откуда он знает?

— Да, — ответила она. — Сирота, нуждается в покровительстве. Моя тётя просила помочь ей войти в общество.

— И вы согласились, — он смотрел на неё с непроницаемым выражением. — Вы слишком добры.

— Я стараюсь быть справедливой, — ответила Арабелла.

Деймон чуть склонил голову, и в уголках его губ мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— Справедливость — редкое качество при дворе, — сказал он.

Он поклонился и ушёл, оставив Арабеллу в недоумении. Он знал об Алиссандре. Откуда?

Она вернулась домой в задумчивости. Если Деймон уже заинтересовался Алиссандрой, возможно, его подозрения можно направить. Но как это сделать, не вызвав подозрений у него самого?

Вечером, ложась спать, она долго ворочалась. В голове крутились обрывки планов, но ни один не казался надёжным. Она знала одно: когда Алиссандра появится, игра начнётся заново.

Карета подъехала к крыльцу Рейвенскрофт-хауса в полдень. Арабелла смотрела из окна гостиной, как тётя Ирэн выходит первой, поправляя шляпку, а следом за ней из кареты выбирается девушка в скромном сером платье. Та самая девушка, которую Арабелла знала лучше, чем хотела бы. Та, из-за которой в прошлой жизни она потеряла всё.

Алиссандра.

Она была такой же, как в памяти Арабеллы: тёмные волосы, уложенные в простую причёску, большие глаза цвета тёплого ореха, робкая улыбка. Она держалась с достоинством, но без вызова, словно извиняясь за то, что занимает место в этом мире. В прошлой жизни Арабелла ненавидела её за эту скромность, считая лицемерием. Теперь она знала, что была права.

— Арабелла, милая, — тётя Ирэн вошла в гостиную, сияя. — Позволь представить тебе мою родственницу. Алиссандра, это леди Арабелла Рейвенскрофт, невеста его высочества принца Адриана.

Алиссандра сделала шаг вперёд и присела в реверансе так низко, как это было принято для тех, кто просит покровительства.

— Леди Арабелла, — её голос был тихим и мелодичным, — я так благодарна вам за вашу доброту. Тётя Ирэн рассказывала, что вы согласились помочь мне войти в общество. Я не знаю, как отблагодарить вас.

Арабелла смотрела на неё и чувствовала странное спокойствие. Страх прошлой жизни, ревность, ненависть — всё это осталось где-то далеко. Теперь она видела перед собой не соперницу, а фигуру на шахматной доске. И она знала, какой ход будет следующим.

— Добро пожаловать в столицу, — сказала Арабелла, и её голос прозвучал ровно, даже приветливо. — Надеюсь, вы быстро освоитесь. Столица может показаться суровой, но здесь много хороших людей.

— О, я уже поняла, — Алиссандра подняла на неё глаза, и в них читалось искреннее восхищение. — Тётя так много о вас рассказывала. Какая вы красивая, какая добрая…

— Добрая — это вряд ли, — усмехнулась Арабелла. — Скорее справедливая. Садитесь, расскажите о себе. Я знаю только то, что сообщила тётя.

Они сели, и Алиссандра начала свой рассказ. Он был печальным и трогательным: бедная семья, ранняя смерть родителей, скитания по дальним родственникам, мечта найти своё место в жизни. Она говорила тихо, с достоинством, и в её голосе не было жалобы — только тихая грусть.

Арабелла слушала и поражалась, как можно быть такой убедительной. Если бы она сама не знала, чем закончится эта история, она бы, наверное, поверила. Или пожалела.

— Это ужасно — потерять родителей так рано, — сказала она, когда Алиссандра замолчала. — Моя мать умерла, когда я была ребёнком. Я знаю, как это тяжело.

— Вы очень добры, — Алиссандра улыбнулась, и в её улыбке было что-то такое, от чего Арабелла в прошлой жизни теряла голову от злости. Теперь она просто отметила это и запомнила.

Через час тётя Ирэн, оставив Алиссандру в гостиной под предлогом, увлекла Арабеллу в дальний коридор.

— Ну как? — спросила она, понижая голос. — Она тебе понравилась?

— Очень милая девушка, — ответила Арабелла. — Ты была права, ей нужно помочь.

— Вот и замечательно, — Ирэн взяла её под руку. — Я помню, ты обещала устроить небольшой приём, чтобы представить её обществу. Может быть, на следующей неделе? Она уже будет готова.

Арабелла не дрогнула. Она знала, что этот момент настанет.

— Я думала об этом, — сказала она, делая вид, что размышляет. — Но, к сожалению, сейчас не лучшее время. При дворе готовятся к важным переговорам. Король не хочет лишнего шума.

— Но мы могли бы устроить что-то небольшое, — не сдавалась Ирэн. — В твоём доме, без лишних людей…

— Тётя, — Арабелла остановилась и посмотрела ей прямо в глаза, — я понимаю твоё желание помочь Алиссандре. Но если мы сейчас устроим приём, это может привлечь ненужное внимание. Ты же знаешь, как любят сплетничать. Скажут, что я пренебрегаю своими обязанностями невесты, чтобы заниматься светскими развлечениями. Адриан будет недоволен, а его отец — тем более.

Ирэн нахмурилась, но промолчала.

— Давай подождём, — мягко сказала Арабелла. — Пусть Алиссандра немного освоится, привыкнет. А потом, когда будет подходящий момент, я сама предложу.

— Хорошо, — Ирэн кивнула, но в её глазах мелькнуло раздражение. — Ты права, не нужно спешить.

Арабелла мысленно выдохнула.

Они вернулись в гостиную, где Алиссандра рассматривала фарфоровую статуэтку на каминной полке. Она обернулась, и на её лице снова была та мягкая, немного робкая улыбка.

— Какая прелесть, — сказала она. — Это старинная работа?

— Да, — Арабелла подошла ближе. — Это подарок моей матери. Она любила такие вещи.

Она взяла статуэтку в руки, и Алиссандра сделала шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В этот момент в дверь постучали, и вошла Мириам.

— Госпожа, — сказала она, — его высочество принц Адриан прислал записку. Он приглашает вас на прогулку в королевский парк. Карета будет через час.

Арабелла повернулась к тёте и Алиссандре с выражением сожаления.

— Вы меня извините, — сказала она. — Долг невесты.

Ирэн тут же оживилась.